У юноши не имелось мобильного телефона, и у его матери не было возможности узнать, куда он подался. Это случилось четыре месяца назад. Мать все еще искала его.
Мы оба замерли.
– Как ты это сделала? – пораженно спросил парень.
– Ты видел? – я с удивлением посмотрела на него.
– Конечно! Что это было? Ты что, ясновидящая?
– Нет.
– Но это правда? Мама искала меня?
Я посмотрела в его взволнованные, полные надежды глаза.
– Да, это правда. – Я будто бы знала, что делать, но не хотела. Наконец я вздохнула и сдалась, сосредоточившись на лице женщины. У нее были темно-рыжие волосы, стянутые в растрепанный пучок, лицо усталое и изможденное. – Она… работает в придорожном кафе. У нее на кофточке написано: «Джоз».
– «Джоз» – это по ту сторону железной дороги.
– Она думает о тебе… вспоминает, как во время бейсбольного матча ты был питчером.
– О господи… Я выступал питчером в средней школе. Кто ты? – спросил юноша – без насмешки… и с уважением.
Это заставило меня задуматься: сможет ли любой человек почувствовать, что я не такая, как все?
– Твоя мама здесь. Иди к ней. Она очень хочет тебя увидеть, – проговорила я.
– Я не знаю, как ты… Даже не могу отплатить тебе. Спасибо.
– Ты уже отплатил.
Парень собрался было уходить, но задержался.
– Между прочим, я Крэйг.
– Мэгги.
– Не знаю, от чего ты бежишь, Мэгги, но чувствую, тебе придется пойти на мировую. От судьбы не убежишь.
Он махнул рукой и ушел.
Я чувствовала себя взбудораженной. Судьба? Какое странное слово. Все, что происходило до этой минуты, было судьбой, я знала. Это доказывал Калеб и мои видения с запечатлениями. Одно из них уже осуществилось. И наверно, мы находимся там, где и должны быть. Что бы мы ни пытались сделать и как бы ни старались изменить ход событий, мы все равно будем там, где предназначено. Это означало… Мне, без сомнения, суждено быть Провидицей. Черт! Как так получилось, что этот парень оказался таким проницательным?
Я глубоко вздохнула, почувствовав, как кольнуло в груди, и бросила взгляд на Калеба. Он все еще был на крыльце, но теперь не сидел, а ходил взад-вперед. Я видела, как он считал в уме, что меня нет уже больше трех часов. Он был страшно встревожен, сжимал и разжимал кулаки, представлял, как я засыпаю в джипе и Маркус проделывает со мной нечто похуже отрезания волос, или как на меня нападают и грабят, или как прокалывается колесо на шоссе.
– Калеб.
– О, благодарю тебя, Боже! Мэгги, с тобой все в порядке? Ты где?
– Я еду домой.
– Мэгги…
– Не сейчас, Калеб. Я буду скоро.
– Я люблю тебя. Я люблю тебя и мне очень жаль. Только будь осторожной.
– Я тоже люблю тебя.
И тут же непонятно каким образом я нашла дорогу домой. Думаю, здесь не обошлось без сверхъестественной помощи, вроде той, когда без ключей завелась машина или появился образ матери Крэйга. Я не стала сомневаться и поехала вперед.
Через полчаса я уже въезжала на подъездную дорожку к дому. Калеб обернулся и глубоко вздохнул, увидев меня.
Я вышла из машины и повернулась лицом к дверце джипа, закрывая ее. Пока еще я не чувствовала, что готова встретиться с ним лицом к лицу. Я закрыла глаза и, зная, что он подходит, открывать их не стала.
Я почувствовала, как руки Калеба обвили меня, и поняла, что больше не могу злиться. Я бы физически не сумела оттолкнуть его. Я повернулась и обняла его за плечи, уткнувшись лицом ему в шею и прерывисто дыша. Калеб немного отстранился и пальцем приподнял мой подбородок.
– Извини. Искренне прошу. Я очень виноват. Меня так захватило все это новое, и я забыл, что ты по-прежнему моя и мне нужно оберегать тебя. Прости, – прошептал он.
Я внимательно посмотрела на него. Калеб говорил от всего сердца, и я ощущала, как его чувство перетекает в меня.
– Прости и ты меня. Я перегнула палку… вела себя по-детски.
– Нет, совсем нет. Ты имела полное право уехать. – Я снова взглянула на него. Хотела убедиться, что он говорит так не потому, что я Провидица. – Я говорю так только потому, что вел себя как осел. Мы же с тобой близкие люди. – Он коснулся ладонью моей щеки. – Ты прежде всего моя запечатленная, и я должен был все объяснить и помочь пройти через трудности. А я вместо этого так увлекся мыслями, какая ты особенная, что забыл обо всем на свете. Ты особенная, но ты всегда была такой. С того момента, как мы встретились. Не с того, как запечатлелись. Ты всегда была для меня особой, и я обещаю, что больше этого не забуду.
– Мне нужно, чтобы ты был рядом со мной, Калеб, а не у моих ног. Я все такая же, как была, – заговорила я, но он прервал меня, прижав к губам большой палец.
– Отныне и навсегда ты будешь для меня только моей Мэгги.
Я вздохнула с облегчением и только тогда почувствовала, что его прикосновение меня успокоило. Я ощутила, как откатилась волна тревоги и растаял комок в груди. Мы оба счастливо выдохнули. Я крепче сжала руки, а Калеб плотнее, если только это было возможно, прижал меня к себе.
Мы стояли так очень долго, наслаждаясь своей близостью. Калеб был теперь нужен мне больше, чем когда-либо. Он понимал это и был полон решимости находиться рядом всегда, что бы ни случилось.
Я отстранилась, чтобы взглянуть на него. Его волосы растрепались, и он выглядел так, будто вот-вот упадет в кровать, но все равно был великолепен. Калеб хотел убедиться, что я действительно простила его, а не просто поддалась. Я притянула любимого к своим губам, и мы сладко поцеловались при луне, звездах и уличных фонарях. Его благодарность буквально затопила меня. Морской ветер разметал мои волосы. Я выпрямилась и тихо рассмеялась.
– Ты не поверишь, что со мной было.
Калеб как будто немного испугался и сильнее прижал меня к себе.
– Что ты имеешь в виду?
– Давай войдем в дом. Я покажу.
Мы вместе, рука в руке, вошли в двери. Кайл ходил по комнате, поджидая меня. Он улыбнулся во весь рот и, взяв другую мою руку, поцеловал.
– Я так рад, что ты в порядке!
– Кайл, нам нужно поговорить, – сообщил Калеб, освобождая мои пальцы из ладони кузена.
Кайл ощетинился, скрестив руки и поджав губы.
– Я это не из-за моих чувств к Мэгги, а из уважения к Провидице. Ты поэтому не можешь ревновать, успокойся.
– Я знаю почему, но Мэгги этого не хочет, – Калеб с улыбкой оглянулся на меня.
Давай. Поддай ему, как поддала мне.
