Читаем без скачивания Путин, Россия и Запад: О чем молчит Би-Би-Си? - Георгий Ермолов

 * * *

Так почему же нашим женщинам снится Путин? Для более полного понимания попытаемся составить его психологический портрет.

Несколько скрытая, скорее подсознательная, тяга к лидерству проявилась в детстве, вернее всего, в силу субъективных причин. Рост ниже сверстников, нехаризматическая внешность, невысокая популярность у девочек выразились в стремлении хорошо учиться и заниматься спортом. С возрастом потребность в осознании собственной значимости продиктовала выбор нестандартной профессии. Некоторая консервативность натуры находит свое отражение в склонности ко всевозможному планированию и следованию правилам, установленным неважно кем, но определяющим в данный конкретный момент вид или род деятельности. Склонность к предельной точности формулировок особенно заметна в диалоговых формах общения. Путин никогда не подстраивается под собеседника, скорее его подстраивает под себя, что свидетельствует о некоторой, скорее, потенциальной слабости адаптации. Относится это, опять же, к глубоко укорененному консерватизму, что может выражаться иногда в недостатке «гибкости» и подсознательном недоверии к новым людям и новым обстоятельствам. Склад его ума мягко-ироничный. Он любит и ценит хорошую шутку. Приверженность к существованию по правилам носит, скорее всего, характер защиты, что обнаруживает в нем повышенную чувствительность. В этом смысле весьма показательны крайне редкие, хорошо контролируемые, но все же заметные эмоциональные вспышки, а также характерная крайность оценок и усилительные фигуры речи.

Чрезвычайна приверженность авторитетам, что, кроме всего прочего, находит выражение и в жизненном кредо: «своих не сдавать». По его собственному утверждению, следует не конъюнктуре, а идеалам и установкам. Ориентированность на авторитеты обнаруживает в нем идеального исполнителя. Хорошо известно его высказывание: «Я всего лишь менеджер, нанятый народом для выполнения определенных обязанностей». В его натуре до сих пор сохранилось много мальчишеского. Это и походка, и речь с характерными жаргонными оборотами, и биодинамика, параллельная с речью, а также внутренняя потребность доказывать самому себе свою мужественность. Люди такого типа в обыденной обстановке весьма приятны и обаятельны, но в экстремальных ситуациях могут быть непредсказуемы и даже жестоки, подобно детям. Однако тиражируемая многими мифологема о его жесткости, а также вытекающая из нее надежда на «сильную руку» — не более чем ошибка восприятия.

Одно из сильных качеств Путина — память, особенно зрительная, что привело к цитатной внутренней речи. Иногда он эти цитаты озвучивает, иногда проговаривает про себя. Со склонностью к цитированию, как правило, коррелирует прецедентный тип мышления, что чревато погрешностями в мышлении логическом. Интеллектуальную деятельность представляет чаще всего эмоционально — в терминах борьбы, физических действий. В силу ритуальности поведения может грешить эгоцентризмом, преобладанием собственных представлений над реальностью.

Начальство ему всегда и везде доверяло, а он всегда вел себя скромно и осторожно. Назначение свое преемником, возможно, воспринял двояко. С одной стороны, спокойно: привычка военного человека служить там, где прикажут. Но с другой стороны — с чувством некоей безысходности: ведь над ним теперь уже никого не будет (по крайней мере, формально). Общая характеристика потенциала неоднозначна. Натурам подобного типа может быть присуща нетерпеливость, склонность к меланхолии, скрытность, отстраненность, в исключительных случаях — алкоголизм. Для убеждения таких типажей в чем-либо необходимо нажимать на духовность цели, на ее всеобщую необходимость, тогда и цель соискателя легко встроится в схему.

В обобщенном и упрощенном варианте получается образ Мальчиша-Кибальчиша, который «великую тайну» не выдаст врагам, на допросе будет молчать, за товарищей пойдет и в огонь, и в воду, а приказ выполнит любой ценой.

 * * *

В качестве положительных результатов политики Путина обычно называются укрепление государственной системы, стабилизацию общественно-политической ситуации, улучшение экономической обстановки в России.

По мнению британского историка, заведующего кафедрой международных отношений Билькентского университета Нормана Стоуна, Путину «удалось вырвать Россию из исторической тенденции, которая при ее продолжении могла привести к распаду России как государства».

Журналист Марк Симпсон в «The Guardian» писал, что Путин возродил Российское государство и российскую мощь и не боится отстаивать российские интересы.

Журнал «Time» назвал Путина человеком 2007 года: «Путин проявил исключительное мастерство в руководстве страной, которую он принял в состоянии хаоса и привел к стабильности».

В январе 2010 г. австралийский либеральный политик Кэмерон Росс назвал Владимира Путина лучшим лидером России со времен Петра Первого, отметив ряд достижений в период его президентства.

Подводя экономические итоги правлению Путина, «The Wall Street Journal» писал: «Экономика не только вернула себе все позиции, утраченные в 1990-е, но и создала жизнеспособный сектор услуг, который практически не существовал в советский период. В России накоплен третий по объему золотовалютный запас после Китая и Японии».

Главный экономист Всемирного банка по России в марте 2008 г. констатировал, что Россия на фоне замедления темпов роста мировой экономики показывает неплохие результаты. Россию можно считать одним из островков экономической стабильности в мире, что отражает качество макроэкономической политики, рост внутреннего спроса, накопленные золотовалютные резервы и Стабилизационный фонд.

Восторги Всемирного банка вполне понятны, ведь все российские сокровища содержатся в западных банках и активах. Россия что-то зарабатывает на процентах, но, тем не менее, нет лучшего способа держать страну за горло, чем хранить ее деньги. Возможно, этим объясняется во многом унизительная бесхребетность российской внешней политики. По оценкам ряда деятелей и организаций, имеют место ослабление геополитических позиций России, передача половины спорных островов Китаю, низкие темпы модернизации армии, закрытие ряда военных баз. Это — сухая и официальная точка зрения политиков различного толка.

Отношение к стране, выражающееся в лучшем случае в снисходительном похлопывании по плечу, находит одобрение лишь у прозападных либералов, сформулировавших в конце 1980-х компрадорский тезис о примате уважения над страхом. Они же внедрили в сознание толпы убеждение, что авторитет Советского Союза в мире основывался лишь на страхе, что в полной мере соответствует практике манипуляции сознанием. Трудно представить, чтобы в те времена государства, подобные нынешнему Таджикистану, могли себе позволить вольности по отношению к советским летчикам, а наш МИД делал вид, что ничего не происходит. Если бы в каком-нибудь Катаре советского посла… Да нет, даже моделировать абсурдно.

В конце 1980-х самым популярным брендом в мире вдруг стал СССР, самыми модными на Западе вдруг стали смешные и нелепые шмотки с советской символикой, рок-музыканты на все лады склоняли и коверкали диковинное слово «перестройка»; интересно, не от страха ли перед рухнувшим колоссом? В те годы не нужно было добиваться уважения. Его нужно было только сохранить самым простым и общечеловеческим способом: сохранять чувство собственного достоинства и не сдавать своих немногочисленных союзников, как, например, совсем недавно сдали Ливию, которая всегда была надежным стратегическим партнером и первая поддержала Россию в грузинской кампании.

Когда Мальчиш-Плохиш бежал к буржуинам сдавать своих за банку варенья, он не думал об уважении, он просто хотел варенья…

 * * *

Между тем, и в экономике России наметились тревожные тенденции. В конце мая 2008 г. на российских фондовых рынках резко понизился тренд, а затем перешел в обвал котировок. Мнения экспертов о причинах кризиса в значительной степени разнятся, и перечислять их не имеет смысла, стоит лишь заметить, что среди них нередко прослеживались попытки переложить ответственность с больной головы на здоровую. Так, например, Д. Сорос в феврале 2009 г. заявил: «Хотя вторжение в Грузию оказалось успешным и в политическом, и в военном плане, оно вызвало неожиданные финансовые последствия: капитал побежал из России, фондовый рынок начал стремительное падение, а рубль стал слабеть. Совпав по времени с мировым финансовым кризисом, последствия войны оказались катастрофическими.

Обнажился роковой изъян путинского режима: у бизнеса не было доверия к режиму из-за его произвола. Предприниматели держали деньги за границей, а свой бизнес вели на заемные средства».

Суть заявления понятна: для господ, инициирующих все финансово-экономические катаклизмы современности, — любое лыко в строку. Иными словами, чья бы корова мычала… Нас же, как всегда, интересует только результат, а он таков: в сентябре — октябре 2009 г. правительство предприняло ряд антикризисных мер, направленных на решение самой неотложной на тот момент задачи — укрепление финансовой системы. В число этих мер вошли различные инструменты кредитно-денежной, бюджетной и квазифискальной политики, нацеленные на обеспечение погашения внешнего долга крупнейшими банками и корпорациями, снижение дефицита ликвидности и рекапитализацию основных банков. Расходы бюджета по этим мероприятиям превысили 3% ВВП. Расходы осуществлялись по двум каналам: предоставлением ликвидности в виде субординированных кредитов и посредством вливаний в капитал банковской системы.