Глупо было обвинять этого яркого представителя российской интеллигенции в шкурничестве или корысти, так же, как и другого исключительно яркого и заслуженного деятеля — Д. С. Лихачева, который после персонально назначенной Ельциным пенсии напрочь забыл обо всех личных невзгодах и трениях с режимом и до последних дней пел осанну новой компрадорской власти.
* * *
Современная фарсовая составляющая концепции Гегеля становится все отчетливее от выборов к выборам. Облик нынешних политических партий совершенно карикатурен. Восприятие думающей части населения предвыборных теледебатов говорит само за себя. По данным ВЦИОМ осени 2011 г., 42% населения подобные программы вообще не смотрят, а из тех, кто смотрит, 46% делают это исключительно ради развлечения. Показателен и процент типичных зрителей: это сторонники ЛДПР — 54%, «Справедливой России» — 53%, люди предпенсионного и пенсионного возраста — 47-49%, в то время как молодежь до 35 лет не смотрит вообще.
Внедренная в сознание необходимость выборного парламентаризма как неотъемлемой части демократии — не что иное, как психологическая ловушка для толпы. Хотя задача в своей изначальной простоте доступна даже начинающему психологу-первокурснику: каждый из баллотирующихся, а главное — способных пройти предвыборное и выборное горнило, совершает свои титанические усилия с любой возможно допустимой целью, только не в стремлении принести пользу своему электорату. Электорат в данном случае — лишь инструмент, зачастую являющийся досадной помехой в достижении цели.
Примером можно считать состоявшуюся в марте 2007 г. отставку главы Центризбиркома А. Вешнякова. Факт свершился буквально накануне региональных выборов, на которых разгромно победила «Единая Россия». Весь предвыборный период партия власти вела странную иллюзорную войну со «Справедливой Россией» Сергея Миронова, приводя мозги электората в состояние постоянной перезагрузки файлов. Результат получился ожидаемый, тем более что вновь назначенный В. Чуров, как и предполагалось, не подкачал: с мест поступал огромный вал информации о массовых фальсификациях, но сами выборы, по оценке избиркома, прошли очень хорошо. Опять отдадим должное уже знакомым нам по концу девяностых умам: замена неудобного председателя была выверена с ювелирной точностью. Апробированного на региональном уровне Чурова теперь вполне можно было допускать и до думских выборов. Создание однородного законодательного органа в тот период было как никогда жизненно необходимо для власти. Заканчивался второй президентский срок, и в умах электората вызревала интрига с преемником.
Все-таки что бы ни говорили наши «демократически» ориентированные политики, социологи и правоведы, в российском человеке, судя по всему, генетически не убиваема монархическая составляющая. Мы можем иметь на внутриполитическом поле сколь угодно много партий и движений с их лидерами на любой вкус и цвет, мы можем декларировать любые взгляды и пристрастия, мы можем клясть тоталитаризм, деспотию и узурпацию, но!.. Представить себе объективно свободное от какого бы то ни было властно ангажированного предуказания собственное волеизъявление мы почему-то никак не можем. Подавай нам преемника, и все тут! Без этой персоналии, ставшей в новой истории неотъемлемой частью каждого предвыборного спектакля, мы чувствуем себя растерянными и как бы брошенными властью на произвол личной ответственности, и это самоощущение присуще абсолютно всем категориям отечественного электората, причем не только толпы, но и политического бомонда. Будь это не так, не тратили бы столько времени и интеллектуальной энергии наши политологи на свое любимое развлечение — решение традиционного «византийского» кроссворда, составляемого для них властью с периодичностью в четыре года.
С начала предвыборного 2006 г. концентрация Путина в СМИ превышала все разумные пределы. Подобного не наблюдалось даже в оголтелые ельцинские времена. Это и бурная внешнеполитическая деятельность, и мероприятия внутри страны. Как всегда, создавалось впечатление, что он одновременно присутствует везде, но уже с начала лета стали открыто поговаривать о Д. Медведеве как о преемнике. Однако в ответ на прямые вопросы Путин недвусмысленно намекал, что возможны сюрпризы. Опросы общественного мнения показывали, что уже 43% респондентов были готовы голосовать за преемника безотносительно личности. С середины года в СМИ наряду с высокой концентрацией Путина увеличивается присутствие еще двух персонажей — Дмитрия Медведева и Сергея Иванова, которые так же прочно занимают ведущие места в первых строках и кадрах. До сих пор не до конца остается ясной роль Иванова. Можно было бы предположить, что предварительное тестирование проходили два кандидата в преемники, но более реальным все-таки представляется вариант прикрытия, имевший целью до поры до времени не открывать полностью кандидатуру Д. Медведева, а Иванов был попросту ложной целью, подобно ракете, отстреливаемой для увода «стингера».
Всю первую половину 2007 г. Путин непрерывно колесит по Европе; например, в Австрии побывал трижды. Пресса отделывается сухими комментариями и общими фразами. Но наряду с этим заметна и смена акцентов. Массированный пиар тандема преемников постепенно вытесняет действующего президента с первых позиций. Массовое сознание толпы включили плавно и грамотно. 3 июня в СМИ растиражировано интервью Жириновского, где он в свойственной глубокомысленной и многозначительной манере заявляет совершенно парадоксальное: на роль преемника готовится А. Сердюков, так как ни Иванов, ни Медведев до этой чести харизматически не дотягивают, и в самый канун выборов весь административный ресурс обрушится на Сердюкова. Давно уже ни у кого не вызывает сомнений ни придворная осведомленность Жириновского, ни его талант аналитика, поэтому становится совершенно ясна истинная подоплека его заявления: доведение степени дезориентации толпы до абсолюта. Сделай подобное заявление кто-то другой — это вызвало бы лишь смех и вращение пальцев у висков. Выходящая же из уст Владимира Вольфовича любая нелепица моментально приобретает некий сакральный смысл и погружает сознание толпы в гипнотический ступор.
* * *
12 сентября 2007 г. Путин отправляет в отставку правительство Михаила Фрадкова, и общественность замирает в ожидании нового назначенца. По уже выработанному рефлексу толпа чувствует: новый председатель правительства и есть преемник, мнения расходятся лишь в кандидатурах. Уже вечером того же дня Путин преподносит очередной сюрприз, внеся на рассмотрение Думы кандидатуру Виктора Зубкова. Такого поворота не мог ожидать никто. То, что кандидатура нового премьера никоим образом не могла соответствовать образу преемника, было ясно всем, но уж очень сильны были стереотипы, внедренные в сознание за последние годы. «Близкий друг» Путина когда-то стоял у истоков питерского «Единства», соответственно, и с президентом неизбежно имел какие-никакие деловые контакты, а кроме того, еще и «близкий друг» Чурова, а также тесть того самого Сердюкова, вброс которого в предвыборную шараду вызвал столько недоумения. На следующий день в эфире центральных телеканалов Путин дает пояснения. По его словам, смена кабинета направлена на то, чтобы в период выборов и после них правительство работало без сбоев. Получается, он уверен, что и с новым президентом будет работать все тот же кабинет министров. Телетрансляция заседания правительства фиксирует напряженные, угрюмые и растерянные лица. Создается впечатление, что для многих последние события неожиданны и неприятны. Для многих, кроме М. Фрадкова. По анализу психологов, он — единственный, кто удовлетворен происходящим. Многочисленные утечки свидетельствовали, что на протяжении всего периода премьерства он даже не вмешивался в деятельность кабинета, а все публичные разносы и выволочки демонстрировались исключительно для прессы. Впрочем, как и всегда. Таким образом, роль председателя правительства на протяжении трех с половиной лет была номинальной, а истинные функции председателя — тайна, покрытая мраком. 6 октября М. Фрадков назначен директором Службы внешней разведки.
25 октября состоялись некоторые назначения в новом правительстве. В рамках этих назначений Сердюков сделал вид, что подал в отставку ввиду родственных отношений с новым премьером, а президент сделал вид, что не видит в этом проблемы, таким образом, все остались при своих интересах и на своих местах. Во всех СМИ развернулась оголтелая показуха бурной деятельности Зубкова, его публичные разносы министров и популистские заявления мелькали на всех телеканалах. Здесь, пожалуй, был некоторый тактический прокол, так как всем своим поведением он демонстрировал исключительно примитивный, волюнтаристский подход и тупое администрирование, а учитывая непрекращающуюся концентрацию в СМИ двух главных персонажей, многим становится понятна его истинная роль в происходящем спектакле. При ближайшем рассмотрении Зубков — типичный руководитель-«совок». Он вполне мог быть сильным директором совхоза, так как жесток, туповат, требователен. В рамках плановой экономики — идеальный управленец. Вообще вся компания, выбравшаяся в тот период на первые роли, словно была призвана показать ужасающий вакуум, сконцентрировавшийся вокруг Путина. Нам попросту демонстрировали, что альтернативы ему нет.
