Обнажился роковой изъян путинского режима: у бизнеса не было доверия к режиму из-за его произвола. Предприниматели держали деньги за границей, а свой бизнес вели на заемные средства».
Суть заявления понятна: для господ, инициирующих все финансово-экономические катаклизмы современности, — любое лыко в строку. Иными словами, чья бы корова мычала… Нас же, как всегда, интересует только результат, а он таков: в сентябре — октябре 2009 г. правительство предприняло ряд антикризисных мер, направленных на решение самой неотложной на тот момент задачи — укрепление финансовой системы. В число этих мер вошли различные инструменты кредитно-денежной, бюджетной и квазифискальной политики, нацеленные на обеспечение погашения внешнего долга крупнейшими банками и корпорациями, снижение дефицита ликвидности и рекапитализацию основных банков. Расходы бюджета по этим мероприятиям превысили 3% ВВП. Расходы осуществлялись по двум каналам: предоставлением ликвидности в виде субординированных кредитов и посредством вливаний в капитал банковской системы.
Как видим, меры примитивные: просто кинули денег в пасть ненасытному глобальному монстру, благо было что кидать. А если бы не было?..
Любопытна последовательность событий в связи с ситуацией в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Не вдаваясь в детали, нужно лишь заметить, что существовали страны, которых кризис коснулся лишь вскользь. Например, Ливия, которая собрала со всех иностранных банков собственные запасы золота. Или Сирия, где о кризисе узнавали только из газет и телевидения. Но это — тема отдельного разговора, намек же имеет целью лишний раз задуматься обо всех прелестях «интеграции в мировое экономическое сообщество» на условиях этого самого сообщества, игнорируя собственные национальные интересы, — мы же вернемся к нашим финансовым баранам образца 2009 г.
Итак, оценка антикризисных мер российского правительства, данная Всемирным банком: «Это позволило добиться стабилизации банковской системы в условиях крайнего дефицита ликвидности и предотвратить панику среди населения: чистый отток вкладов из банковской системы стабилизировался, начался рост валютных вкладов, удалось избежать банкротств среди крупных банков, и был возобновлен процесс консолидации банковского сектора».
Также в докладе банка отмечалось, что потери экономики России оказались меньше, чем это ожидалось в начале кризиса. По итогам первого квартала 2010 г. по темпам роста ВВП и роста промышленного производства Россия вышла на второе место среди стран Большой Восьмерки, уступив только Японии (кстати, японская экономическая модель — прецедент, хорошо знакомый мировым научным умам и — в равной мере — слабо освещаемый). Есть все основания предполагать, что в период последующих волн мирового кризиса подобный праздник в России не повторится: «мировое экономическое сообщество» умеет делать выводы…
* * *
Тем не менее, по данным социологических опросов, Владимир Путин является самым популярным политиком в стране с 1999 г. Уровень одобрения деятельности президента в 2008 г. колебался в диапазоне от 79 до 87%. Не одобряли деятельность президента от 12 до 19% населения.
Наряду с этим директор «Левада-центра» Лев Гудков в январе 2008 г. констатировал, что за годы путинского правления события в верхнем эшелоне власти перестали интересовать людей, кроме того, 45% опрошенных респондентов считают, что разрыв между властью и народом за последние восемь лет резко увеличился.
В качестве итога можно привести высказывание самого Юрия Левады на одной из пресс-конференций:
«Сегодня общественное мнение по сравнению с 2000 г. невероятно спокойно, умиротворенно и сыто. По крайней мере, оно таковым себя считает. Но нынешней власти убаюканность общества опасна. Ей нужна постоянная мобилизационная готовность… Этой власти нужен испуганный народ.
Люди, манипулирующие нами, очень неуверены в завтрашнем дне, так же, как и национализм наш, тоже напуганный и беспомощный».
Развивается ли Россия?
Подводя итоги двух сроков путинского президентства, оппозиционные политики в числе прочего вменяют ему в вину полный провал всех без исключения затеянных им реформ. Это и пенсионная реформа, и реформа государственного медицинского страхования и льготного лекарственного обеспечения, судебная реформа, реформа местного самоуправления, военная реформа, реформа ЖКХ, а уже принятие Земельного кодекса вызвало нападки и справа, и слева.
Первое, что обращает на себя внимание, — это состав экспертных групп по проведению всех без исключения реформ: ключевые роли в этих группах исполняют отнюдь не отраслевые специалисты, а «зубры» Высшей школы экономики. Когда отдельные политические деятели находят основные причины политических и экономических неудач власти в отсутствии идеологии, то они откровенно заблуждаются. Идеология в нашем государстве есть. Есть у нас и орган, заменивший собой канувший в Лету идеологический отдел ЦК КПСС, и имя этому органу — ГУ ВШЭ. Идея создания вуза вызрела в умах его основателей в конце восьмидесятых годов прошлого века, когда реформаторам стало ясно, что существовавшая в стране система экономического образования не соответствует требованиям новой ситуации. Группа преподавателей экономического факультета МГУ под предводительством Е. Ясина и Я. Кузьминова задумали и осуществили построение новой экономической школы. Крестным отцом нового начинания стал не кто иной, как Д. Сорос, предоставивший на благое дело годичный грант. Проект поддержки школы уже в 1991 г. был предложен Комиссии Европейского союза, которая на радостях также отстегнула свой грант, и новое детище мировой экономической мысли начало творить свои первые чудеса. Нет сомнения, что музыку заказывали те, кто за нее заплатил, а кроме того, преподавательский состав регулярно стажировался в ведущих европейских университетах. Вскоре стало ясно, что для обеспечения всей полноты возложенных функций подготовки «узких» экономистов явно недостаточно, так как проводимая работа требовала солидного идеологического обеспечения. Таким образом, ВШЭ, получившая в 1995 г. статус Государственного университета, стала готовить наряду с экономистами также социологов, управленцев, политологов, юристов, журналистов. Были открыты факультеты менеджмента, бизнес-информатики, математики, психологии, философии и истории. Одним из основных принципов ВШЭ является реализация просветительской миссии в образовательном сообществе России. Согласно независимым рейтингам, ВШЭ занимает первое место в стране по уровню зарплаты выпускников. В 2008 г., когда правительство РФ перевело ВШЭ в свое непосредственное ведение, на университет официально было возложено экспертно-аналитическое обеспечение деятельности российского правительства.
На сегодняшний день ГУ ВШЭ является, без преувеличения, не только вузом мирового уровня, но и ведущим идеологическим центром страны. Есть все основания утверждать, что мировая экономика уже давно переросла себя как наука, а если быть точным до конца, она выродилась в чистую идеологию. Рыночная экономика в современном виде — это не что иное, как религия, со своим фундаменталистским порождением — неолиберализмом. Не случайно в списке почетных профессоров ВШЭ на первых местах стоят фамилии Е. Гайдара и А. Кудрина, что предельно точно характеризует идеологическую концепцию вуза. Понять сущность любой идеологии лучше всего помогает ознакомление с основополагающими принципами отцов-основателей.
* * *
Не углубляясь в идеи Лукреция и Демокрита и не останавливаясь на философии основоположников либерализма Т. Гоббса и А. Смита, идеи которых сегодня во многом ошельмованы и извращены, мы кратко рассмотрим двух главных действующих лиц, формирующих экономическую (если бы только!) политику страны. Это ректор ГУ ВШЭ Я. Кузьминов и научный руководитель Е. Ясин. С мировоззренческой и профессиональной позицией ректора мы познакомимся чуть позже, а вот в либеральном становлении профессора Ясина прослеживаются удивительные параллели с биографическими пунктами почетного профессора Е. Гайдара. Оба были «правоверными коммунистами», и каждый на своем месте весьма успешно проводил в жизнь политику КПСС. Оба хорошо и прилежно учились, продвигаясь по научной карьерной лестнице без заминок. Оба изменили свои экономические воззрения под влиянием книг: Ясин прочитал Канторовича, а Гайдар — Стругацких. События в Чехословакии 1968 г. перевели и того и другого в «скрытую оппозицию». Если с Ясиным все более или менее понятно, то метаморфозы Гайдара вызывают, мягко говоря, недоумение. «Обитаемый остров» он прочел в детстве, что, по его словам, пробудило в нем первый интерес к экономике (?!). В 1968 г. Егору было 12 лет. Потрясение ребенка от чехословацких событий было так велико, что он засел за изучение Маркса и Плеханова. Случай весьма тяжелый, и к чему это привело — мы уже имели удовольствие испытать на своей шкуре в 1990-х. Так и хочется взмолиться перед родителями: контролируйте чтение ваших детей, вундеркинды бывают смертельно опасны для общества!
