такси, маршрутки и прочее.
В этом городе масса транспорта, развитая инфраструктура городских транспортных линий, но многомиллионному населению стамбульцев и его гостей этого мало. Если тебе не нужно в другой конец города, то лучше пройтись пешком. Но и это расстояние покажется неискушённому пешеходу гигантским.
Купив себе попить, я села отдохнуть в тени автобусной остановки, и понаблюдать заодно, как люди платят за проезд. Мне было страшно садиться в автобус, я боялась замешкаться и вызвать раздражение людей, которые не привыкли ждать слишком нерасторопных пассажиров.
Десятки маршрутов пролегает лишь через одну зону, например, Бешикташ, тысячи людей ждут своего номера автобуса или свой транспорт. Но, несмотря на весь этот непривычный шум и толпу, я не заметила толчеи, не заметила ругани… люди были похожи на марионетки, что следовали каждый своей траектории. И никому не было ни до кого дела. И до меня тоже.
Возле меня встали три запыхавшиеся от жары тётушки.
– Садитесь, – сказала я одной из них, уступая место.
Та сначала отказалась, а потом села, смачно поблагодарив меня.
– Спасибо, джаным! – сказала тётушка дружелюбно.
У меня было странное ощущение того, что я никуда не выезжала из своей родины. С одной стороны, я ощущала себя иностранцем, но с другой… все было до боли знакомо, язык, который звучит очень привычно для меня, люди, с которыми я могла перекинуться парой слов, и они прекрасно меня понимали.
Тут ещё стайка девчонок стала спрашивать у меня в какой бы им сесть автобус, чтобы добраться до… но тут я облажалась.... Я извинилась и по-английски дала понять, что я иностранка.
Девчонки, почему-то, сильно развеселились от этого факта, рассказывая друг другу, мол «Ой! Она оказывается турист, а мы думали, что своя!»
Я смотрела на них и улыбалась, прекрасно понимая их щебет обо мне.
Да, было чёткое ощущение того, что я полу-своя, полу-чужая здесь… Я не совсем американец, но и до европейского туриста мне было далеко. Нью-Йорк, Бостон… затем Германия… там я иностранка, я ощущала это каждую минуту, каждую секунду своего пребывания в этих местах. Хотя у меня довольно хороший английский, чтобы вообще не испытывать проблем, но тем не менее… Я была там гостем… хоть и мечтала стать своей.
Но здесь… в Стамбуле… да, я была гостем, но на особом статусе… Или мне хотелось так думать и так себя ощущать здесь… потому, что я уже любила этот город безусловной любовью. Я любила его и ожидала взаимности....
У меня не было страха в общении с людьми, того страха чужестранца, что я ощущала, будучи в США или Германии. Здесь, даже с минимальным языком, я могла свободно зайти в магазин, кафе, кофейню и говорить с людьми, и они меня прекрасно понимали, несмотря на кучу ошибок.
Скудный язык, которым я пользовалась в Турции, был, увы, сроднён моему общению с узбеками у себя на родине.
Мой узбекский, к сожалению, очень скуп, чтобы читать лекции по искусству в институте, но в повседневной жизни в самых простых ситуациях, я также способна перекинуться парой фраз с продавцами, официантами и прочим людом. Но, стоит копнуть глубже, как незнание своего родного языка сказывается в моих красных щеках, и в моем моментальном переходе на русский язык. Это некрасиво… я знаю… Но я исправляю ситуацию. И изучение турецкого мне в этом помогает… кстати....
Вот так и в Турции, я ощущала себя русифицированной недотёпой, неспособной сделать то, что спокойно делает любой узбекский мигрант здесь, а именно, разговаривает по-турецки, словно мёд пьёт.
Так, отдохнув и развеяв в себе дымку раздумий о маленьком чужестранце в большом городе, стране, планете, я продолжила свой путь.
Я шла довольно долго, наслаждаясь солнцем, городскими пейзажами, зданиями, улицами… Народу в этом этих местах было не так много, и можно было просто прогуливаться без особой нервотрёпки и толкотни.
Пока шла, я вспоминала свой первый визит в этот город много лет назад. Тогда я тоже шла по этим улицам, по проспекту Героев, улицы Чираган, где вдоль каменной стены были развешаны с фотографии из жизни Ататюрка. Тогда я шла и внимательно разглядывала каждое фото. Тогда, семь лет назад, в этом городе был настоящий культ Мустафы Кемаля. На каждом шагу были его портреты разной величины, его высказывания, патриотические баннеры.
Теперь, я была немного удивлена, что сохранилась и стена, и эти фотографии. Моя тревога о молниеносно меняющейся, исламизирующейся Турции немного отступила. Ататюрк здесь до сих пор в большом почёте.
Но, Стамбул все равно изменился. Он стал жёстче, стал более отчуждённым. Раньше, можно было идти по набережной, получая удовольствие от вида великолепного Босфора, были открыты дороги и пешеходные зоны для отдыхающих и местных рыбаков. Теперь же, вся набережная утопает в строительных лесах или административных зданиях, или же элитных отелей. Бесконечные дорожки и зелёные лужайки по набережной, перекрыты для простых людей. Босфор, спрятался за этими нагромождениями железобетона и шлагбаумов частных зон, запретных для пешеходов. Лишь слышны отдалённые крики чаек, а гудение проходящих пароходов напоминает о том, что там где-то простирается голубой канал, воспетый поэтами и художниками разных столетий.
И я все шла и шла, ориентируясь на редкие лоскуты воды, которые я видела по правую сторону от себя. Ортакёй никак не появлялся.
Но я сделала для меня небольшое открытие стамбульской молодежи, так как путь мой пролегал через несколько лицеев и крупных городских университетов, таких как университет Бахчешехир, и университет Галатасарай.
Проходя по этой своеобразной академической дороге студентов, я вливалась почти в гущу жизни этих молодых людей, натыкаясь то на место их привычного отдыха, то на университетские столовые и кафе.
Стамбульские студенты ничем не отличаются от своих товарищей по миру. Я видела и студентов Гарварда, и окуналась в жизнь студентов университетов Нью Йорка, Колумбийского университета, а также, ряда университетов Германии. Видимой разницы между молодыми людьми, желающими получить высшее образование я не заметила. Я думала, что студенты в мусульманской стране будут несколько иными, но нет… Тут, именно тут я почувствовала дух продвинутой Турции, и этот дух исходил от молодого поколения, от студенчества. Мне это понравилось.
Я вообще люблю молодёжь, и мне кажется, что я умею находить с ними общий язык. Может именно эта особенность мотивировала меня заняться преподаванием.
Вот и здесь, я увидела все ту же молодёжь, весёлых беззаботных и красивых девушек и парней. Все те же разношёрстые молодые люди, немного беспардонные, немного невоспитанные, немного… немного… немного… безбашенные и глупые, самонадеянные максималисты, как все студенты, но очень милые.
«Вот бы я вас построила по струнке!» – подумала я, глядя на них. «Вы бы у меня поплясали бы по пятое число! Ишь ты, сидят тут нагло курят
