Она протянула ему руку, и он поднес ее к своим губам. Почувствовав пожатие ее пальцев, он понял, что она ждет поцелуя.
Он быстро шагнул к двери, ведущей в гостиную, и осторожно закрыл ее.
Потом он протянул руки, и она оказалась в его объятиях.
Как он и ожидал, ее губы были горячими, страстными, но в то же время в отличие от Анастасии она не теряла контроля над собой. Словно стараясь отогнать от себя мысли о прошлом, герцог снова прильнул к ее губам, и на этот раз его поцелуй был более требовательным и настойчивым.
Почувствовав ее ответную реакцию, он целовал ее до тех пор, пока она не подняла руки к волосам, словно опасаясь, что ее прическа растреплется или диадема сползет на сторону.
— Вы прелестны, очаровательны! — произнес герцог глубоким голосом.
— Я рада, что вы так думаете, — сказала Люси.
Она перевела дыхание и добавила:
— Пора возвращаться в гостиную, но я надеюсь, что нам представится возможность продолжить эту беседу позже.
Герцог отлично понял, что именно она имела в виду. Он ничего не ответил, лишь снова поцеловал ее, а потом, понимая, что она права и им следует соблюдать осторожность, открыл дверь в гостиную.
Их сразу же оглушил шум голосов, напоминающий птичий гомон. Следуя за леди Брэнстон, герцог думал о том, что не потерпит никаких выходок со стороны Анастасии. Он сказал ей «нет», и он не шутил. Она должна будет смириться с этим, нравится ей это или нет.
Леди Брэнстон проявила завидную осмотрительность и такт, принявшись с восторгом рассказывать другим гостям об изумительных картинах, висевших в вестибюле.
— Я так рада, — сказала она, — что у нас есть еще несколько дней для того, чтобы обследовать эту пещеру Аладдина!
— Именно это и я чувствую всякий раз, когда приезжаю в Линд, — заметил кто-то.
Герцог отошел от леди Брэнстон, и в этот момент в гостиной появилась Анастасия.
Она ухитрилась переодеться очень быстро. Одним из ее основных достоинств, как хорошо помнил герцог, было то, что она никогда не заставляла мужчин ждать.
Ее платье совершенно не помялось в дороге. Сверкая драгоценностями, она прямиком направилась к герцогу.
— Я хотел бы представить вас своим гостям, — холодно произнес он.
— Я приехала сюда, чтобы увидеться с тобой и только с тобой, Тристам! — ответила она. — Твои гости меня совершенно не интересуют!
Взяв у лакея фужер с шампанским, она поднесла его к губам и устремила на герцога взгляд своих манящих зеленых глаз, в которых читался вопрос.
— Мой ответ по-прежнему «нет»!
— Разве я не замечательно все устроила так, что осталась ночевать здесь одна?
— Это была твоя идея, а не моя! — бросил герцог.
Она сделала еще глоток шампанского, а потом сказала:
— Мы продолжим этот разговор позже, когда гости улягутся спать. Сегодня пятница, и я уверена, что все устали и рано разойдутся по своим комнатам.
— Нет, Анастасия!
— Если ты не придешь ко мне, я сама приду к тебе. Нам нужно поговорить о нас с тобой, друг мой.
— Нам не о чем говорить!
Взгляд герцога, так же как и его голос, был холоден и непреклонен, но Анастасия лишь улыбнулась и проговорила:
— Я буду ждать тебя в течение двадцати минут после того, как все улягутся спать, а потом приду к тебе. И если твоя дверь окажется заперта, я стану громко стучать в нее до тех пор, пока ты не откроешь!
Она отвернулась и направилась прочь. Но что-то в ее изящной, грациозной походке напомнило герцогу волнообразное покачивание приготовившейся к нападению кобры.
Герцог был в ярости, но не мог ничего поделать. Он отлично понимал, что Анастасия выполнит свою угрозу и придет к нему. А если кто-нибудь услышит, как она ломится в дверь его спальни, разразится грандиозный скандал.
Слишком поздно он сообразил, что ему следовало предупредить слуг, чтобы они приготовили помещение для графа и графини Калвертон в другом крыле дома, подальше от остальных гостей. Он с ужасом подумал, что ей могли отвести свободную спальню на верхнем этаже, рядом с комнатой, которую занимал он сам, пока в его апартаментах шел ремонт.
Это была лучшая комната из тех, что еще не были заняты, и к ней примыкали гардеробная и будуар. Он не сомневался, что именно там Анастасия и обосновалась.
— Черт побери! — чуть слышно пробормотал он. — Почему я не подумал об этом раньше?
В отчаянии он принялся размышлять, как бы ему предупредить леди Брэнстон, чтобы она оставалась в своей комнате этой ночью, не вызвав у нее при этом подозрений.
Гости стали расходиться очень рано, во многом благодаря Анастасии, громко заявившей, что она ужасно устала и хочет спать.
Согласно традиции, лакеи подавали каждому подсвечник с зажженной свечой.
Очень скоро герцог убедился, что его опасения были не напрасны. Анастасия занимала «комнату королевы Анны», находившуюся всего через две двери от «покоев Карла II», отведенных леди и лорду Брэнстон.
Казалось, трудно вообразить более неудачное стечение обстоятельств, но теперь было уже поздно пытаться что-либо предпринять.
Герцог улучил момент, чтобы самым будничным тоном сказать Люси Брэнстон:
— Я уверен, что вы устали, как и я, но завтра мы будем чувствовать себя совсем по-другому.
Однако он сомневался, что она поняла его намек.
Анастасия же, напротив, направилась в свою комнату, не сказав ему ни слова, лишь пожелав доброй ночи. Но в ее глазах горел недобрый огонь, и было ясно, что она намерена добиться своего любой ценой. Герцог чувствовал себя в ловушке, из которой не было спасения.
Он вошел в свою спальню, где его уже ждал камердинер.
Герцогу пришла было в голову мысль приказать приготовить себе спальню в другом месте, но он тотчас же отказался от этой затеи, представив, какой переполох вызовет это среди прислуги.
Поскольку гостей было много, все спальни в этой части дома были уже заняты. А комнаты в другом крыле и на других этажах не были готовы.
К сожалению, теперь, когда он стал такой важной особой, он не мог так запросто перейти из одной комнаты в другую, как в былые времена.
Теперь горничная бросится застилать постель лучшим бельем, камердинер будет вынужден перенести туда все его вещи, включая расчески из слоновой кости, бритвы, рожок для обуви и тому подобное. Все это займет уйму времени и вызовет немало толков в людской.
«Нет, предпринимать что-либо уже поздно», — подумал герцог.
Ему придется-таки отправиться к Анастасии и сказать ей, что он не имеет ни малейшего желания провести с ней эту ночь. Он откровенно скажет ей: что бы ни связывало их в прошлом, теперь между ними все кончено. И он не собирается начинать все сначала.
