Глубоко вздохнув, герцог вымолвил:
— Это мы вдвоем обсудим завтра, Брэнстон. Между тем заверяю вас, что никто, повторяю — никто, не узнает о том, что произошло здесь сегодня ночью!
Он произнес эти слова непререкаемым тоном и снова взглянул на Люси.
Она улыбнулась ему, но выражение ее лица было все так же непонятно.
Смутившись еще сильнее, лорд Брэнстон заметил:
— Конечно, мы поговорим обо всем завтра, Линдбрук. Не сомневаюсь, что, кроме нас, никому ничего не станет известно о случившемся.
Лишь когда мужчины вышли за дверь спальни, Люси обернулась в сторону Катрины. За все это время та не промолвила ни слова. Вне себя от изумления, она по-прежнему сидела в кровати, не понимая что происходит.
Смерив ее взглядом и еще раз убедившись, как та молода и хороша собой. Люси поджала губы. Взяв подсвечник, Люси выпорхнула из комнаты и поспешила за мужем.
Он снова ложился в кровать.
Поставив подсвечник на ночной столик, она с помощью ласки и уговоров решила добиться поставленной цели.
— Ты, как всегда, поступил правильно. Хьюго, заставив герцога осознать, что он должен загладить свою вину перед Катриной, после того как он проник в ее спальню.
Лорд Брэнстон бросил взгляд на жену:
— Но ты же не считаешь, что он пытался соблазнить девушку?
— Так или иначе, — ответила Люси, — но тебе хорошо известно, любимый, что доброе имя твоей племянницы будет запятнано, если кто-нибудь пронюхает об этом позорном эпизоде. — Помолчав, она продолжила: — Можешь вообразить, что сказали бы о юной невинной девушке, если бы стало известно, что ночью в ее спальне побывал мужчина?
— Не могу поверить, что Линдбрук, до сегодняшнего вечера никогда не видевший моей племянницы, преследовал грязные цели! — сказал лорд Брэнстон.
— Но ты ведь понимаешь, дело не в этом, — заметила Люси. — Главное то, что бедной дочери твоей сестры придется расплачиваться. — Люси убрала со лба упавший локон. — В обществе к ней будут относиться как к девице легкого поведения, лишь только появятся слухи, что герцог находился в ее спальне в час ночи!
Лорд Брэнстон нахмурился, но ничего не сказал, и Люси продолжила:
— Ты прав, как, впрочем, и всегда, за что я тебя и обожаю, говоря, что герцог теперь обязан вести себя как джентльмен. Безусловно, он должен жениться на Катрине, и чем скорее, тем лучше. Мы даже не можем представить себе, насколько плохи дела.
Последние слова Люси произнесла с тревогой в голосе. По выражению лица своего мужа она поняла, что он прекрасно догадывался, чего от него ждали.
Однако он все-таки предпринял попытку встать на защиту герцога.
— Если мы все будем держать язык за зубами, а это значит, что ты сама никому не проболтаешься, тогда и не нужно тревожиться, что кто-то узнает о случившемся.
Люси заливисто рассмеялась, что вошло в ее привычку с тех пор, как она покинула школьную скамью.
— Милый Хьюго, ты так добр и всегда всех прощаешь! Но ты не мог не обратить внимания на слуг, заносивших багаж графа. — Она сделала паузу, после чего вновь заговорила: — Раз уж мы их видели, выходя из спальни Катрины, значит, и они заметили нас. Скорое всего они очень удивились! — Люси взмахнула руками. — Если что-то известно хотя бы одному человеку из прислуги, то завтра утром станет известно и всем остальным. Как ты думаешь, что горничные и камердинеры расскажут своим хозяевам и хозяйкам?
Наступила тишина.
Затем лорд Брэнстон, кряхтя повернувшись на бок, ответил:
— Ты права, Люси. Утром я поговорю с Линдбруком, но сейчас мне очень хочется спать.
Он закрыл глаза, а Люси, прежде чем задуть свечи, бросила быстрый взгляд на свое отражение в зеркале.
Она была как никогда довольна собой. Ей удалось с помощью хитрости избавиться от этой надоедливой девчонки. В то же время Люси была абсолютно уверена, что в Линде ей теперь постоянно будут рады. И отныне ей не придется всевозможными уловками, интригами и мольбами получать приглашения.
Ей были известны чувства, которые герцог испытывал к ней, поэтому, когда она увидела, как он зашел в спальню Анастасии, ее обуяла слепая ревность, незнакомая прежде.
Если бы она могла, то убила бы его за то, что он так поступил с ней. Ведь он прекрасно знал, что она должна была прийти к нему, как только заснет ее муж.
С другой стороны, теперь у нее появилась возможность чаще и дольше гостить в Линде. Когда Катрина выйдет замуж, потому что герцог не сможет уклониться от своего долга чести, она тут же даст ему это понять. Он умный человек и должен догадаться, что сейчас им гораздо легче будет встречаться. Им представятся сотни, если не тысячи удобных случаев быть наедине. На них не упадет ни тени подозрения, и все сочтут, что она всего лишь любящая тетушка его жены.
«Лучше и быть не может, — подумала Люси. — И тогда уж точно все закончится для этой разряженной змеи — графини Калвертон!»
Люси чувствовала, что Анастасия была коварной женщиной. От нее не ускользнуло, как та взглянула на герцога, прощаясь с ним перед сном.
Однако Люси не считала ее своей соперницей до тех пор, пока не увидела, как герцог вошел в ее спальню.
Если бы она только могла придушить Анастасию, то сделала бы это без колебаний.
Обнаружив герцога в комнате Катрины, она догадалась, что там он прятался от графа. Тем не менее своим проницательным взглядом Люси заметила, что его одежда не была в беспорядке. Герцог не был похож на человека, наспех натянувшего па себя свой костюм в тот момент, когда граф неожиданно постучался в дверь. Шелковый шарф, обмотанный вокруг его шеи, также оставался непомятым.
Люси поняла, что Анастасия не смогла затащить его в свою постель. Внезапно она ощутила, что от былой ярости не осталось и следа. Ее замысел показался ей лучиком света во тьме.
Катрина была молодой, невинной и, по мнению Люси, наивной. Если бы она вышла замуж за герцога, то ее тетушка могла бы занять надежное место в его жизни.
Устраиваясь поудобнее в кровати, Люси не сомневалась, что ее супруг уже видит сны.
Лежа в темноте, она восторженно мечтала о званых вечерах, которые герцог по ее просьбе станет устраивать в Линде. И безусловно, она будет там самой важной персоной.
Даже если среди приглашенных окажется принц Уэльский, то все равно главенствующая роль будет отводиться ей.
Являясь тетушкой жены герцога, она станет занимать куда более высокое положение в обществе, нежели сейчас.
Наконец Люси решила расслабиться и попыталась заснуть, чтобы на следующий день выглядеть красивой. При этом она не переставала себе твердить, что все идет замечательно и что чем скорее герцог и Катрина поженятся, тем будет лучше.
