— Вы часто ссоритесь с сестрами?
— Полагаю, мне не следует отвечать на ваш вопрос, — поддразнила его Джулиана. — В конце концов, вы, возможно, будете вести мои дела. Мне не хотелось бы показаться вам человеком, трудным в общении.
— Меня всегда привлекали темпераментные леди, — возразил он, расплываясь в довольной улыбке. — Ознакомившись с музыкальными произведениями, которые вы столь любезно представили на мой суд, спешу вас заверить, что прощаю вам любые творческие капризы. О боже! — Лорд Кид, выпрямившись, озабоченно склонил голову. Он явно увидел кого-то знакомого, но, проследив за его взглядом, Джулиана так и не смогла понять, чье появление заставило лорда произнести «О боже!» таким обреченным тоном.
— Что-то не так? — спросила она, и морщинка озабоченности разрезала ее лоб.
— Нет-нет, — затараторил барон. — Я надеялся, мы с вами станцуем еще один танец, но мне, к сожалению, пора. Как-нибудь в другой раз.
Лорд Кид пожал ей руку и отвесил поклон.
— Разумеется.
Понимающая улыбка сошла с губ Джулианы, когда барон отошел на другой конец залы. Она прищурилась — и сразу поняла, что тот не врал, говоря о неотложном деле: его приветствовала единственная особа, возжелавшая испортить ей жизнь в Лондоне. Леди Гределл. Обменявшись рукопожатиями, пара скользнула в дверь, ведущую в холл.
Стиснув кулаки, Джулиана наконец смогла сделать выдох. С уходом этой пары дышать стало легче. Конечно, это ее нисколько не касалось, но она все же не могла понять, зачем лорду Киду якшаться со столь неприятной дамой.
— А мне ведь чертовски везет! — нараспев произнес мужской голос, отвлекая Джулиану от неблаговидных помыслов о сварливой графине. — Надо же — найти прекрасный цветок, молящий о том, чтобы его сорвали.
— Винсент Бишоп, граф Чиллингсвортский, — представился красивый незнакомец, взмахивая рукой и кланяясь. — Друзья зовут меня Фрост. А как зовут вас, красавица?
— Леди Джулиана Айверс, — автоматически повторила она ответ, которому всегда учила ее мать, и сделала реверанс, боковым зрением отыскивая членов своей семьи.
Джулиана сама не понимала, почему ей так хотелось поскорее убежать от этого джентльмена. Если лорд Кид смотрел на нее застенчиво, с тихим восхищением и уважением, то взгляд лорда Чиллингсворта был уж слишком неуклонным и обещал излишнюю интимность.
Не считая неуместной прямолинейности, граф, похоже, в остальном полностью соответствовал требованиям ее матери. Смокинг хорошего покроя, литое золотое кольцо-печатка на правой руке, серебряные пряжки на начищенных туфлях — все это указывало на богатство аристократа. И его лицо… Если бы по земле ходили падшие ангелы, этого джентльмена легко было бы спутать с одним из них. Волевой заостренный подбородок, бирюзовые глаза, видящие насквозь, и умышленно растрепанные черные волосы, концы которых доставали до шейного платка. Тот факт, что он был необычайно красив, лишний раз убедил бы мать Джулианы, что он выгодная партия для дочери.
Если леди Данкомб увидит их вместе, это будет катастрофа.
— Прошу прощения, милорд: меня ждут мать и сестры, — сказала Джулиана, потихоньку пятясь. Она не хотела показаться грубиянкой, но подозревала, что намеков этот джентльмен не поймет.
Лорд Чиллингсворт преградил ей путь.
— Потанцуйте со мной.
— Мне лучше вернуться к семье.
— Когда вы кокетничали с лордом Кидом, семья вас, насколько я мог судить, не больно-то занимала, — сказал он, припирая ее к колонне.
— Лорд Кид — друг нашей семьи, — нагло солгала она. Прижатая спиной к холодному мрамору, Джулиана ловко увернулась и отошла к следующей колонне. — Мы с ним разделяем любовь к музыке.
— Я тоже люблю музыку. — Он, как ни в чем не бывало, последовал за ней, пока не уперся в закрытую дверь. — И разделять я обожаю.
Интуиция как будто бы позвонила в колокольчик в голове Джулианы. Это было предупреждение: похоже, лорд имеет в виду не только, вернее, не столько музыку. Она прислонилась затылком к тяжелой дубовой двери.
Ситуация становилась все более неловкой.
— Лорд Чиллингсворт, пожалуйста! — только и успела выкрикнуть Джулиана, прежде чем он расставил руки, упершись ладонями в косяк, тем самым не давая ей возможности сделать даже шаг.
— В ваших мольбах я слышу сладость, леди Джулиана, — сказал он, опуская голову. — А какая вы на вкус?
Что ей оставалось, кроме как широко распахнуть глаза в изумлении — мерзавец поцеловал ее в губы! Точнее сказать, впился в них. Еле слышный возмущенный писк сопровождал его движения, когда он ухватил ее за плечи; язык его молнией пронесся по краешкам ее зубов. Короткая схватка, видимо, лишь подлила масла в огонь. Отчаянно сопротивляясь, она потянулась пальцами к дверной ручке и изо всей силы толкнула.
Дверь с тщательно смазанными петлями распахнулась настежь — и они оба, не разъединяясь, ввалились в комнату. Отлетев от двери, они наткнулись на высокое кресло. Джулиана испугалась, что от веса рухнувшего на нее графа у нее переломится пополам позвоночник.
Дикарю хватило нахальства рассмеяться.
Это было уже чересчур для рафинированной леди.
— Слезай с меня немедленно! — в девственном гневе воскликнула она.
— Фрост?
Услышав это прозвище, оба окаменели. Голос леди Джулиана сразу не признала, но он показался ей смутно знакомым. Вывернув шею, она попыталась увидеть, кто же застал ее в таком унизительном положении.
О господи, это был он! Она, как безумная, застучала кулачками в грудь лорда Чиллингсворта. Это был тот джентльмен, что забавлялся с леди Леттлкотт в ее саду. Мужчина, воплощавший в себе все порочное и запретное.
Син.
И он был не один. Развернувшись вполоборота, он заслонял своей мощной фигурой какую-то брюнетку, чопорно поправляющую декольте. Интересно, сколько же у него любовниц в этом городе? Оторвав взгляд от парочки, Джулиана уставилась на своего поработителя. Во всем был виноват этот негодник! Несчастный глупец, он даже не смутился из-за того, что его застукали! Встав и поставив на ноги брыкающуюся Джулиану, он самоуверенно обнял ее за талию.
— Син, что ты тут… — И сразу же умолк, ухмыльнувшись. — Нелл! Какой приятный сюрприз. А я думал, ты уехала в Бат с каким-то французским ублю… — Он осекся, вспомнив, что рядом находится леди.
— Похоже, я предпочитаю английских «ублю» французским, — похабно промурлыкала дама, обнимая Сина.
— Только все время выбираешь не тех, кого надо, — поддел ее граф. Судя по его игривому тону, все трое были давними друзьями. — А Син — это вообще худший вариант.
