Хуже, чем ускользнуть в темный сад с малознакомым мужчиной, было только позволить лорду Чиллингсворту поцеловать себя в задней комнатке особняка Кемпов. Лорд Синклер и леди Лори были дуэньями не ахти какими. Джулиана подозревала, что они с графом застали их за неким весьма интимным занятием, но, слава богу, Джулиана была избавлена от пикантных подробностей.
Лорду Синклеру, судя по всему, дамы сами бросались в ноги. Как же хорошо, что она способна противостоять этому безумию!
— Что?
Джулиана раздраженно взглянула на сестру.
— Я ушла в кабинет, чтобы отдохнуть после танцев.
Лусилла кивнула, принимая ее объяснение.
— Словом, маман тебя искала. Она хотела первой поделиться с тобой хорошими новостями.
— Какими еще хорошими новостями?
— У Корделии новый ухажер! — выпалила Лусилла, явно довольная тем, что ей посчастливилось принести благую весть. — Смотри, вон они. Сидят на стульях у открытой двери.
В кои-то веки Лусилла нисколько не преувеличивала. На другом конце зала ее сестра о чем-то увлеченно болтала с весьма привлекательным молодым человеком.
— Кто же он?
— Лорд Фискен, — доверительным тоном сообщила Лусилла. — Маман выяснила, что ему тридцать лет, никогда не был женат, никаких любовниц и скандалов в прошлом. И к тому же наследный граф.
Джулиана изумилась тому, что ее матери удалось выведать столько информации за такой короткий промежуток времени.
— Похоже, он идеальная пара для нашей Корделии.
— Полностью с тобой согласна, — заговорила маркиза, подходя к дочерям. На ней было платье сливового оттенка, которое хорошо сочеталось с нарядами девочек. — Миссис Мэддок сказала, что у него сейчас годовой доход не менее пяти тысяч.
Глаза у Лусиллы поползли на лоб.
— Вот это да!
Больше бедняжке сказать было нечего. Мистер Степкинс, ухажер самой Лусиллы, не получал и одного процента этой суммы. Старшие сестры постоянно соперничали друг с другом, и тот факт, что Корделия приглянулась состоятельному аристократу, непременно должен был их соперничество ожесточить.
— Ходят слухи, что Фискен умеет выбирать лошадей, — раздался вдруг рядом мужской голос. — О его загородных конюшнях слагают легенды.
Джулиана, охнув, развернулась лицом к непрошеному собеседнику.
Син.
— Это вы! — выдавила она, казнясь за глупость этой констатации.
Он кивнул.
— Простите, что я подслушал вашу беседу. Мне всегда было интересно, о чем дамы говорят, когда их не слышат кавалеры.
Джулиана плавно присела в элегантном реверансе.
— Надеюсь, вам хватит воспитания, чтобы сохранить наши секреты.
Она отлично понимала, что мать и Лусилла ждут с ее стороны объяснений, откуда она знает столь красивого и кокетливого джентльмена.
Лорд Синклер игриво вскинул бровь и поинтересовался:
— Это ваше?
Ее ридикюль казался совсем крошечным в его больших руках, обтянутых перчатками.
— С-спасибо, милорд. — Она выхватила у него сумочку и беспомощным взглядом попросила у матери поддержки. — Маман, позвольте представить вам маркиза Синклерского.
И взгляд ее вновь переместился на господина, прозванного в свете «Син» — то есть «грех».
— Милорд, это моя мама, маркиза Данкомбская, и сестра — леди Лусилла Айверс.
— Леди Данкомб, леди Лусилла, — пробормотал Син, вежливо пожимая протянутые ими руки и кланяясь. — Словно бы перст судьбы велел вашей дочери забыть ридикюль! Ее беспечность позволила мне познакомиться с самыми очаровательными дамами на балу.
Польщенная Лусилла хихикнула, но Джулиана тут же осадила ее сердитым взглядом. Как же быстро она забыла о мистере Степкинсе!
Мать улыбнулась, но сдержанно: она внимательно изучала пэра.
— Вы очень щедры на комплименты, лорд Синклер. Откуда же вы знаете мою Джулиану?
Прекрасный вопрос.
Джулиана сгорала от нетерпения, ожидая ответа маркиза. Оба раза, когда она встречала этого человека, в объятиях он сжимал женщину — и не одну и ту же, заметьте. Маман искала мужей для Джулианы и ее сестер. Лорд Синклер на эту роль никак не подходил.
— А ваша дочь вам не рассказывала? — Сина, похоже, огорчило то, что Джулиана не стала сплетничать об их знакомстве. — Нас познакомила леди Леттлкотт.
Джулиана вспыхнула от такой неслыханной дерзости. Однако если бы она уличила его во лжи, пришлось бы отвечать на множество малоприятных вопросов.
— Правда? — Мать сурово посмотрела на младшую дочь. — Как жаль, что мы так рано оттуда уехали и не успели познакомиться с маркизом.
Маркиз ответил на легкий упрек благородным кивком.
— К сожалению, в тот вечер меня стесняли иные обязательства и наша беседа с леди Джулианой оборвалась гораздо раньше, чем мне того хотелось. — Когда он перевел взгляд на Джулиану, сердце у нее в груди забилось учащенно. — С вашего позволения, мне хотелось бы продолжить наш спор о…
— …музыке, — моментально подхватила Джулиана. Это была единственная тема, на которую она могла говорить часами, к тому же родственницы мало что в этом смыслили.
— Значит, в кабинете вы спорили о музыке, да? — ехидно уточнила Лусилла.
Джулиана густо зарделась, представляя, с каким наслаждением прикончит свою сестру, когда они останутся наедине.
— К сожалению, когда я вошел, леди Джулиана уже собиралась уходить. — В глазах его плясали чертики. — Кстати, как звали того счастливчика, из-за которого вы даже забыли свой ридикюль?
Брови леди Данкомб исчезли где-то под тюрбаном. Этот джентльмен явно глумился над ее дочерью! После «невинного» вопроса Сина все внимание матери переключилось на нее.
— В кабинете было несколько человек, лорд Синклер, — сказала Джулиана, вспоминая, как паниковала от поцелуев лорда Чиллингсворта. — Стыдно признаться, но разговор был настолько скучен, что я даже не запомнила их имен.
— Джулиана!
Девушка не знала, что же возмутило мать больше: невнимательность дочери или тот факт, что она не удосужилась тактично соврать в ответ. Маркиз, не таясь, радовался своей выходке.
— Идемте же, леди Джулиана, — пригласил ее Син, предлагая взять себя под руку. — А после я препровожу вас обратно в лоно семьи, и, уверен, моего имени вы не забудете.
— Вы солгали моей матери.
— Вы тоже.
Его, похоже, очень забавляло это обстоятельство. Он, наверное, решил, что она таким образом пыталась его уберечь, но он ошибался. Честно говоря, Джулиана сама не понимала, зачем скрыла от матери и сестры его безнравственное поведение с леди Леттлкотт или хотя бы с леди Лори. Это признание в значительной мере облегчило бы ей жизнь. Уходя под руку с лордом Синклером, она прочла на лице матери надежду: та уже видела в нем потенциального ухажера своей младшенькой, несносной упрямицы.
