— Куда мы идем?
Легко поддерживая ее за спину, он ласковым движением подтолкнул ее вверх по ступеням.
— Мне кажется, наш разговор должен произойти в более интимной обстановке, вы согласны? — Он повел ее по длинному узкому коридору, который Кемпы использовали в качестве галереи. Три леди со спутником восхищались коллекцией живописи, а какая-то пара о чем-то спорила. Син толкнул первую попавшуюся дверь.
— Давно я не бродил по этому дому… — Он заглянул внутрь. — Да, годится.
Он открыл дверь и пропустил Джулиану вперед.
— Лорд Кемп — завзятый коллекционер минералов, — сказал маркиз, объясняя, почему все шкафы, столы и полки были забиты разными камнями, от изысканных драгоценностей до непритязательных булыжников.
Джулиана взяла симпатичный зеленый камешек, названия которого не знала.
— Вы тоже коллекционируете камни?
— Упаси боже!
Может, камни он и не собирал, но солидная коллекция женских сердец у него уж точно имелась. Он охотился за ними, наслаждаясь погоней, овладевал ими, какое-то время восторгался обретенной собственностью — и отбрасывал очередное сердце прочь, устремляясь на поиски нового.
Джулиана не понимала, чем маркиз завоевывал эти сердца, однако же ее будоражила сама возможность стоять рядом со столь красивым и неприрученным зверем. Главное — помнить, что дикие животные склонны кусать зазевавшихся. Джулиана про себя поклялась никогда не забывать, что этот джентльмен целиком и полностью оправдывал свое прозвище. Ее манило то, что он таил в себе опасность. Он был порочен и не собиралась раскаиваться в своих пороках.
Даже если бы замужество ее привлекало, лорда Синклера никто не счел бы подходящим кандидатом.
Она положила камень обратно на мраморный столик.
— Милорд…
Он поднял руку, прося ее замолчать.
— Син или Синклер, если можно.
— Хорошо. Синклер. — Джулиана отошла поближе к камину — и подальше от маркиза, развалившегося на диване. — Вас, должно быть, интересует, почему я сберегла ваши тайны.
Эти слова его озадачили.
— Мои тайны? — осторожно переспросил он.
Джулиана, нахмурившись, взглянула на горящие в камине поленья.
— Леди Леттлкотт и леди Лори, — равнодушно пожав плечами, сказала она. — Полагаю, ни та ни другая не знают, что вы ухаживаете за обеими.
Она посмотрела ему в глаза, где наконец затеплилось понимание. Ухмыльнувшись ее смущению, он вытянул руку вдоль спинки дивана и внимательно посмотрел на девушку.
— А, ясно. И какова цена вашего молчания, леди Джулиана?
— Цена? — От его взгляда она не находила себе места. — Никакой цены нет.
— Значит, вы ее еще не установили?
— Нет! — Она стрельнула в сторону Сина испепеляющим взглядом. — Вы всегда норовите спровоцировать собеседника? Мне ничего от вас не надо.
— Точно? Отойдите от огня, Джулиана, — ласково велел ей Син. — Вам будет куда удобнее на диване.
Джулиана еще раз взглянула на этого красавца, с завидной непринужденностью раскинувшего свои длинные ноги. Похлопывая по диванной подушке, он ждал ее.
— Я бы предпочла остаться у огня: сегодня как-то прохладно, — будто оправдываясь, сказала она и повернулась к нему спиной.
Син был, безусловно, человеком кипучих страстей. Он привык, чтобы женщины ему во всем уступали. Отказ с ее стороны он расценит как вызов, а она добивалась вовсе не этого. Однако же Джулиана подозревала, что если сядет рядом с ним на диван, то он не успокоится, пока не добьется окончательной капитуляции. Ее упрямство его забавляло.
— Ну что ж, миледи, вы не оставили мне выбора. — Вздохнув с притворной грустью, он встал с дивана, точно грациозное животное, и подошел к ней со спины, обволакивая ее своим теплом, словно одеялом.
— Не… Не остав-вила выбора?.. — пробормотала, вздрагивая, Джулиана и чуть подалась назад, окунаясь еще глубже в манящий жар его тела.
Что же делать? Закричать? Убежать? Или все-таки остаться? Нельзя было соглашаться на беседу с глазу на глаз. Не надо было уходить от матери и сестер.
— Вы стоите слишком близко, — прошептала Джулиана.
— Правда? — Он коснулся губами ее правого уха. — А по-моему, расстояние идеально.
По коже ее головы пробежали мурашки. Его воздушно-легкие прикосновения напоминали танец крохотных фей, водящих хороводы, чтобы у нее закружилась голова.
— Зачем вы со мной заигрываете? Если вы хотите таким образом купить мое молчание, то напомню вам: мне ничего не надо. Меня ваши личные дела нисколько не заботят, а сплетничать я не люблю.
— Тихо! — Син поймал губами ее жемчужную сережку. Руки его неспешно обвивали ее плечи, а дыхание щекотало ухо. — Очень любезно с вашей стороны сохранить мою тайну. Но я подозреваю, что обстоятельства нашей первой встречи внушили вам ложное представление о моих истинных интересах.
Сердце забилось в груди Джулианы, словно раненая птица, от одной мысли, что Син ее хочет, притом что она понимала: все, что он говорит, — сказки, при помощи которых он вознамерился добиться своей цели.
— Мы уже слишком долго здесь находимся. Маман…
— Маман знает, что вы в надежных руках, — сказал Син, и в его голосе Джулиана уловила доброжелательную насмешку. — Готов поспорить, вам уже не холодно.
Джулиана повернулась, невольно подставляя свою беззащитную щеку под его алчущие губы.
— Огонь…
— Огня не хватит, чтобы вас согреть, — сказал он, опускаясь на колени и увлекая ее за собой. Широко разведя бедра, он усадил ее между своих ног. — Нужен огонь, который пылает внутри.
Она чувствовала все тело этого мужчины целиком, когда его бедра плавно покачивались вместе с нею. От малейшего его движения у нее по позвоночнику проносился электрический разряд — ток предвкушения; каждый ее нерв отзывался на его беззвучный зов. Джулиана, закрыв глаза, молча принимала это новое, порабощающее чувство, вызванное его близостью.
— Прошу вас, хватит! — прохрипела она.
Она стеснялась слез, которые были готовы хлынуть из ее глаз. Скорее всего, Син проводил много времени в обществе куртизанок и любовниц, она же по сравнению с ними была невинное дитя.
— Зря я с вами пошла… Мне страшно. Вы меня пугаете.
Син прекратил свои чувственные движения, хотя и не отстранился полностью, вопреки ее ожиданиям. Она ощущала, что он пытается подавить в себе как раз то, чего она боялась. Сделав глубокий вдох, он помог ей пересесть на пол рядом с собой.
— Леди Джулиана боится? Вот уж не верю! — Ненароком сбежавшую из уголка ее глаза слезинку он вытер мягкой подушечкой своего большого пальца. — Это ведь мне следовало бы в ужасе бежать отсюда.
