глаза морового волка. Тот изучал его взглядом, тихий рык журчал в глотке, зверь ждал.
– Я выражаю вам свое уважение, – уступил Коннор. – Пока вы отвечаете мне тем же, вы имеете во мне союзника в мире, который жаждет вашей смерти. Это дар, которым я нечасто делюсь.
– Интересно.
Когда моровой волк заговорил, из его пасти завоняло тухлым мясом, и Коннор еле сдержал рвотный позыв, заставив себя выдержать взгляд зверя.
Моровые волки вокруг зарычали. Некоторые оскалились, подбираясь ближе, видимо, слишком голодные, чтобы дождаться, пока их альфа прикончит добычу. Белый волк приближался, медленно труся. Он облизнулся, поглядывая на ногу Коннора.
Серебристый волк цапнул нарушителя, и белый вразвалку удалился обратно к краю леса, присоединившись к остальным.
– Ветер сообщает нам обо всем, что происходит в нашем лесу, – вновь обратил на Коннора внимание серебристый моровой волк. – Посмотрим, что он скажет о тебе.
Не отводя пасти от лица Коннора, зверь издал вой в ночи. Магнусон поморщился, когда крик пронзил его чувствительный слух, но заставил себя лежать неподвижно.
Остальные присоединились к вожаку, их мощный вой был до боли громким. Ветер затих. Деревья затаили дыхание. Земля задрожала, словно звук вызвал настоящее землетрясение.
С воем смешался оглушительный топот лап по земле. К удивлению Коннора, стая расходилась. Волки на краю прогалины бросились в лес, оставляя бродягу наедине с альфой.
Серебристый волк убрал тяжелую лапу с его груди и бросился во тьму вслед за стаей.
Первое время Коннор мог только лежать, прислушиваясь к грохоту лап моровых волков, уносящихся в ночь. Сквозь прореху в кроне дерева он глядел на горстку звезд, рассыпанных по черному одеялу неба, смакуя один вздох за другим, сам не веря, что может дышать.
Понадобилось некоторое время, прежде чем Коннор снова почувствовал свои ноги. Он сел и разжал руку, в которой держал оставшийся клинок. Меч исчез в вихре черного тумана.
Еле выкарабкался.
Еще бы чуть-чуть – и…
Коннор оглянулся через плечо, но призрак уже исчез.
К его изумлению, дух спас ему жизнь. Сделал он это, чтобы не слиться с одним из подростков, или действительно хотел так поступить, но факт оставался фактом: призрак совершил добрый поступок.
– Вы живы? – спросил с дерева юноша.
Девушка всхлипывала.
– О Норны, надеюсь, они его не съели.
– Я в порядке.
Все еще не до конца понимая, что только что произошло, Коннор потер лицо, чтобы немного вернуть телу чувствительность после такого неожиданного поворота событий.
– О, слава Норнам, – облегченно вздохнула девушка. – Мы спустимся, чтобы вам помочь.
– Даже не смейте двигаться с места, – велел он. – Оставайтесь там.
Коннор заставил себя встать на ноги и, пошатнувшись, восстановил равновесие. Энергия била ключом, обычно это помогало ему в драке, но сейчас некуда было ее деть. После схватки со смертью по венам все еще разливалась волна адреналина.
– Почему они пришли? – спросил юноша.
Коннор пнул землю.
– Из-за вашего чертова костра, вот почему. Если нет иного выхода, кроме как путешествовать ночью, нужно гасить костер. Если оставить его, это лишь привлечет тех, кто захочет вас слопать или ограбить. Ночуйте на деревьях, чтобы укрыться от моровых волков и других хищников, бродящих по земле. В следующий раз путешествуйте большой группой или наймите кого-нибудь, кто мог бы вас защитить. А еще лучше – доберитесь до города засветло и найдите постоялый двор.
Все это бродяга узнал на горьком опыте. Он мог избавить их от боли и украденных монет.
– Не слезайте с дерева до рассвета, – Коннор заковылял прочь с поля, собираясь наконец поспать.
– Вы Тень, да? – спросил мальчишка.
– Кто? – Магнусон остановился на полпути и поднял взгляд на дерево.
Юноша сидел на ветке высоко под кроной, но Коннор все равно хорошо различал силуэт мальчишки в темноте.
– Герой, который защищает людей.
Коннор рассмеялся и потер глаза.
– Не слышал эту сказку, парень. Поверь мне, я не сказочный герой.
– Для нас герой. Мы благодарим вас за то, что вы сделали. Позвольте нам отплатить вам за это. В сумке у костра есть деньги. Не только медь и серебро, но и золото. Оно ваше. Все это ваше, – юноша указал на яму для костра, где рядом с камнем, на котором они сидели, можно было различить очертания сумки.
Щедрое предложение, но двое таких молодых людей не могли позволить себе отдать эти деньги.
Он повернулся к ним спиной.
– Оставьте себе.
– Подождите! – выкрикнул юноша. – Подождите, мы должны что-нибудь для вас сделать! Наверняка вам нужно хоть что-то.
Коннор устало отмахнулся от дальнейших комментариев.
– Не слишком шумите. Моровые волки могут вернуться.
Бродяга укрылся в тени деревьев, прислушиваясь к треску ветвей и дыханию ветра, шелестевшего листьями над его головой. Когда приступ недоверия наконец ослаб, неуверенный шаг превратился в легкий бег. Коннор несся по лесу, желая снова оказаться в относительной безопасности на своем дереве.
Сегодня моровые волки уже один раз его отпустили, но это еще не значило, что они поступят так же и во второй раз.
«Магнусон».
Голос призрака прервал дурманящее оцепенение его мыслей, но сперва он просто проигнорировал его.
«Послушай, черт тебя побери».
Между деревьями перед ним просочился вихрь угольно-черного тумана, и из темноты появился череп призрака.
Коннор затормозил, расшвыривая ногами землю, и остановился всего в нескольких сантиметрах от костлявых зубов призрака.
– Что? – прошипел он. – Волки ушли, и лично я хотел бы сейчас оказаться на дереве.
Призрак усмехнулся: «Да, тебе понадобится рективационное зелье, когда вернешься в лагерь. Я разбужу колдунью».
– Что… – плечи Коннор расслабились при неожиданном проявлении доброты. – Ну… спасибо.
«Я как-то сказал тебе, что не занимаюсь благотворительностью, но вознаграждаю, когда это заслуженно».
– Я помню, – Магнусон повернул запястье и ощутил магию черных огненных клинков, все еще горевших в руках после схватки с моровыми волками.
«Сегодня ты заслужил еще одну награду».
Дух приложил костлявый палец к окровавленной ране в груди Коннора.
Обжигающая боль пронзила Магнусона до самых пальцев ног, и он подавил натужный мучительный крик, инстинктивно стиснув зубы. Дыхание застряло в глотке. В ушах звенело. Голова раскалывалась, и он даже не мог думать.
Вонзив ногти в ладони, парень пытался пробиться сквозь завесу боли, угрожавшей вышибить их него дух. Ему пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не упасть.
Глубоко в груди что-то разрывало легкие. Крошечные коготки впивались в каждую косточку, магия призрака, безжалостная и жестокая, пыталась сломить его.
Так же неожиданно, как возникло, мучение прошло. Оно резко исчезло, словно в темную комнату хлынул поток света.
Коннор ничего не видел. Не чувствовал ног. В глазах побелело, тело покачнулось от того, что ему пришлось пережить.
Он с глухим стуком упал на колени. Рядом с ним о
