воздействовать на его ближайшие резервы, но и раз вивать тактический успех в оперативный с помощью быстроходных мотомеханизированных и кава лерийских соединений во взаимодействии с авиацией, а также не допустить к участкам прорыва оперативных резервов противника из глубины.
Глубокая операция включала в себя несколько стадий: прорыв тактической обороны осуществлял ся совместными усилиями пехоты, танков, артиллерии и авиации; развитие тактического успеха в оперативный достигалось вводом через образовавшуюся в обороне брешь массы танков, мотопех оты, механизированной конницы, действиями дальней авиации и высадкой воздушных десантов с целью разгрома резервов и ликвидации оперативной обороны противника; развитие оперативного успеха проводилось до полного разгрома группировки противника. Первая стадия является основной, так как без прорыва тактической обороны могла не состояться. Осуществляя прорыв, взаимодействующие между собой пехота, артиллерия, танки и авиация одновременно поражают боевые порядки противника на всю его глубину, одним, внезапным, мощным ударом ломают его оборону, образуя в ней бреши, и стремятся выйти на оперативный простор.
Для развития глубокой операции из первой стадии в последующие необходимо вывести подвижн ые войска (танки, мотопехоту, мехконницу), высадить воздушные десанты в оперативную глубину обороны противника. Только при этом условии можно взломать неподвижный фронт и придать вооружённой борьбе маневренный характер.
Для успешного наступления оперативное построение ударной группы должно всегда включать: эшелон прорыва — стрелковые войска (корпуса); эшелон развития прорыва — подвижные войска (танки, мотопехота, мехконница), обладающие большой маневренностью и ударной силой; авиа ционную группу и группу воздушно-десантных войск. На главном направлении использовать ударные армии (корпуса), хорошо оснащённые боевой техникой, транспортом и связью.
Теория глубокой наступательной операции выдвигала такой способ наступательных действий, при котором ударные, сковывающие и др. группы, эшелоны прорыва и развития прорыва, тактически не связанные между собой, объединяются по фронту и в глубину, на земле и в воздухе в один уда рный механизм, обеспечивающий воздействие на всю группировку противника до полного разгро ма. При этом возможными формами маневра в наступательных операциях могли быть: фронтальн ый удар, удар по сходящимся направлениям, комбинированный удар, обход, окружение. Разработка глубокой наступательной операции не заслоняла собой тактических и оперативных фо рм обороны, хотя этому уделялось меньше внимания, поскольку даже в недалёком прошлом обо рона не пользовалась популярностью у военачальников. Советские военные специалисты, отдавая предпочтение наступлению как основной и решающей форме борьбы, считали необходимым вла деть всеми видами оборонительного боя и операции.
«В современных условиях обороняющийся должен быть готов встретить наступающего противник а, атакующего с массой танков на всю глубину обороны», писалось в Инструкции по глубокому бою. Оборона должна быть ПТ и глубокой, говорилось в полевых уставах 1936–1937 гг. В целом она рас ценивалась как способ действий, применяемый для выигрыша времени, экономии сил, удержания особо важных районов, для изменения невыгодного соотношения сил. Оборона не самоцель, а лишь средство для оперативного обеспечения и подготовки наступления. Допускалось лишь два вида обороны: позиционная (упорная) и маневренная (подвижная). Наиболее продуманной и от работанной была теория позиционной обороны, которая должна была успешно противостоять ма ссовым атакам танков и авиации, огню артиллерии наступающего и обеспечить нарастание сопрот ивления в случае прорыва противника. Армейский оборонительн ый район должен состоять из 4-х зон: передовой, тактической, оперативной и тыловой, каждая из них включала одну-две полосы. Общая глубина армейской полосы обороны достигала 100–150 км. В докладе «Использование мех анизированных соединений в современной наступательной операции и ввод механированных во йск в прорыв», прочитанном на Совещании высшего командного состава в декабре 1940 г., коман дующий ЗапОВО генерал-полковник Д.Г. Павлов отмечал, что «В Красной Армии считали, что тан ки должны сводиться в крупные танковые соединения для самостоятельных действий и, кроме то го, должны быть танки, которые действуют во взаимодействии с пехотой. Однако, поставив перед собой правильные задачи, вплоть до 1935 г. дело до конца не доводили. Не была решена задача самостоятельных действий танков. Не был решён вопрос с бронированием и вооружением танка. Все виды танков, построенных по типу английских лёгких, был и с одинаковой бронёй и уязвимы вплоть до крупнокалиберных ружей, а некоторые танки пробивались даже простой пулей. Не было системы танков, которые позволили бы сказать, что танковые соединения являются для решения самостоятельных задач. Однако эти наши взгляды оказались наиболее правильными и нашли се бе подтверждение в действиях немецких танковых соединений в Польше и на Западе». В 1935 г. немецкий журнал «Милитер Вохенблатт» в статье «Современный Чингисхан» упомянул книгу Иссерсона «Эволюция оперативного искусства», указывая на новизну изложенных в ней идей. На состоявшихся в первой половине сентября 1936 г. восточнее Минска больших двухсторонних оперативно-тактических маневрах войск Белорусского военного округа под руководством И. П. Уборевича комбриг Г.С. Иссерсон командовал 4-й стрелковой дивизией.
Когда в 1936 г. была воссоздана Академия Генерального штаба, Иссерсон возглавил ведущую каф едру — кафедру армейских операций (позднее кафедра оперативного искусства). Теория глубоких операций была принята в РККА и включена во Временный Полевой устав (РККА ПУ-1936). Таким ообразом, были созданы все условия для развития в Красной Армии мотомехани зированных (танковых) соединений. Были также созданы все возможности для появления истинн ой стратегии глубокой операции ведения современной наступательной победоносной войны. Но этого не случилось, так как просуществовала теория недолго. В 1937 г. эту теорию, после сфабрико ванного дела «Заговор военных» над группой высших командиров РККА во главе с 1-м замнарком а обороны маршалом М.Н. Тухачевским, выступавших за ускоренное вооружения Красной Армии танками, которые были осуждены Судебным присутствием к расстрелу, после чего в верхах Красн ой Армии эту теорию объявили, как «теорию глубокого предательства». Как возник ло это дело?
В то время происходило противостояние между высшими командирами сторонниками танков и конницы. Сторонники танков во главе М. Н. Тухачевским обратились к наркому обороны К.Е. Воро шилову с предложением ускоренного формирования танковых соединений за счёт сокращения численности и расходов на кавалерию. Но Ворошилов, возглавлявший конников, не поддержал их, отклонил их предложение, настаивая на том, что «красная кавалерия попрежнему является победоносной и сокрушающей вооружённой силой». Тогда в кругу танкистов стал обсуждаться воп рос об обращении в правительство с предложением об освождении Ворошилова от должности наркома. Чтобы удержаться у власти, Ворошиловым совместно со Сталиным с привлечением НКВ Д было сфабриковано дело против танкистов. Нужные признательные показания от арестованных по делу выбивались следователями НКВД путём физического воздействия на высших командиров. Это дало материал для подготовки доклада наркома К.Е. Ворошилова «О раскрытии органами НКВД контрреволюционного заговора в руководстве Красной Армии», с которым он выступил на заседании Политбюро 1 июня 1937 г. А Сталин, также сославшись на их показания,
