и не способен был понять происходящих изменений в военном деле, оставаясь в этом деле на уровне понятий гражданской войны.
Противоречия между ними по поводу перевооружения Красной Армии танками достигли такого накала, что сторонники танков стали выступать перед правительством за освобождение от должн ости наркома Ворошилова, который продолжал настаивать на том, что «красная кавалерия попре жнему является победоносной и сокрушающей вооружённой силой». Власть конников заколебал ась, впервые с тех пор, как, осуществляя сталинский план по узурпации власти в стране, они нача ли с того, что после окончания Гражданской войны и смерти В.И. Ленина захватили власть над Красной Армией, когда им удалось отстранить от руководства РККА Л.Д. Троцкого и Э.М. Склянс кого, создателей и организаторов её побед в Гражданской войне над белыми армиями и интер вентами, заменив их на М.В. Фрунзе, который в должностях 1-го заместителя и наркома находил ся недолго, уйдя из жизни при загадочных обстоятельствах в 1925 г. После него должность нарко ма занял К. Е. Ворошилов и находился в этой должности до сего времени. И вот теперь возникла реальная угроза отстранения его от руководства армией. Из-за чего? Из-за создания препятствий для перевооружения Красной Армии танковыми соединениями, что говорило само по себе об их глубоком консерватизме, неверии в технический прогресс и указывало на их борьбу со всем новы м, передовым в армии. Боясь этих обвинений в открытом противостоянии, что могло бросить тень не только на репутацию конников, но и самого Сталина, был выбран другой тайный способ борьб ы с ними. Что бы удержаться у руководства Красной Армией, сторонниками конницы, при поддер жке Сталина и при непосредственном участии НКВД, и было сфабриковано дело «Заговор военных» против сторонников танков во главе с маршалом М. Н. Тухачевским, в котором их обвинили во всех смертных грехах. Сейчас же, в рамках этого общего дела, его участников дополнительно обви нили — в подрыве боеспособности Красной Армии путём недооценки кавалерии. Вредительство же со стороны Тухачевского и поддерживающих его Уборевича и Якира расценивалось как настой чивое внедрение концепции ускоренного формирования танковых соединений за счёт сокращени я численности и расходов на кавалерию. Наконец выяснялся вопрос: был ли среди подсудимых сго вор по поводу отстранения Ворошилова от руководства Красной Армией? Все они признали, что та кие разговоры между ними велись. Уборевич уточнил: «когда решили поставить в правительстве вопрос об отстранении Ворошилова, то «нападать на него по существу уговорились с Гамарником, который сказал, что крепко выступит против Ворошилова». Почему хотели выступить против Воро шилова? Какие ошибки могли быть поставлены в вину наркому? На суде этого не выясняли. Жела ние подсудимых обратиться в правительство расценили как вынашивание террористических наме рений в отношении Ворошилова. По нашему мнению, именно в этом дополнении заключается суть сфабрикованного дела «Заговор военных», тогда как основные обвинения камуфлируют его.
Особенно одиозную роль на судебном процессе сыграл Б. М. Шапошников, командарм 1-го ранга, начальник Штаба РККА, сторонник конников. Он был одним из авторитетнейших членов Специального судебного присутствия. Согласно стенограмме, Шапошников не задал ни одного вопроса ни одному из подсудимых. Такое его пассивное поведение вызывало недоумение. Ведь на судебном процессе обсуждались принципиальные вопросы о характере будущей войны, средствах и метода х обеспечения безопасности Красной Армии. Безучастным он остался и при выяснении виновности подсудимых: как они представляли роль танков и кавалерии в будущей войне? А ведь командарм Шапошников — крупный военный теоретик к тому же занимал должность начальника Штаба РККА. Наверняка у него были вопросы к подсудимым, уточняющие их позицию. Шапошников уклонился от обсуждения этих вопросов и оказался в роли члена этого суда не случайно. Он относился к числу «военспецов». Окончил Академию Генштаба царской армии. Имел чин полковника царской армии.
Сталин был среди тех, кто решительно возражал В. И. Ленину и Л. Д. Троцкому против привлечени я «военспецов» к строительству Красной Армии, открыто выражал им недоверие и даже без доста точных оснований преследовал их. На 8 съезде РКП(б) 1919 г. Сталин дипломатично не выступал против военспецов, отдав инициативу Ворошилову, который входил во фракцию «военная оппози ция», возникшую на съезде против привлечения военспецов в РККА. На этот раз Сталин включени ем Шапошникова в состав суда хотел показать, что поддерживает военспецов, кто послушно выпо лняет его волю и независимо от собственных убеждений следует за подготовленными им решени ями. Так появилась подпись Шапошникова под смертным приговором Тухачевскому и др., самая авторитетная для признания подсудимых виновными в подрыве боеспособности Красной Армии путём недооценки кавалерии. Такое отношение Шапошникова спровоцировало массовые чистки в армии бывших военспецов. Тех самых, свыше 75 тыс. которых добровольно вступили в Красную Армию и принесли ей победу в Гражданской войне. Сталин не забыл эту бесчестную услугу Шапо шникова… В 1939 г. он был избран кандидатом в члены ЦК ВКП(б), а в 1940 г. назначен заместител ем наркома обороны, ему было присвоено звание Маршала Советского Союза. За несколько дней до окончания войны Шапошников умер и унёс с собой, всё что знал, работая со Сталиным. Военно-теоретическая мысль Б. М. Шапошникова покоилась главным образом на опыте 1-й мировой войн ы и была в значительной мере обращена в прошлое. Ещё в конце 1932 г., после Р.П. Эйдемана, гла вой Военной академии им. М.В.Фрунзе был назначен Шапошников. По словам Г.С. Иссерсона, быв шего в то время начальником факультета оперативного искусства академии, его назначение было ударом для понятия «новые формы борьбы» и триумфом «военного мировоззрения, основанного исключительно на опыте 1-й мировой войны» и, следовательно, не мог понять изменений, проис шедших с тех пор. После назначения Г. К. Жукова на должность начальника Генштаба в феврале 1941 г. Шапошников некоторое время курировал его работу.
Последовавшая после суда над полководцами чистка командных кадров, разрасталась вширь, охватывая всех, кто принадлежал к прежнему окружению приговорённых, военспецам и коман дирам Красной Армии. На армию это подействовало катастрофически — особенно ввиду общего увеличения вооружённых сил, которое происходило одновремённо с чистками. Окончательная цифра чистки офицерского корпуса, по словам наркома Ворошилова, составила: «В ходе очищен ия Красной Армии в 1937–1938 гг. мы подвергли чистке более 40 000 человек». А всего на основании данных архива Верховного Суда СССР и военных трибуналов общее число репрессированных в 1937–1941 гг. составило 54 417 человек. В недавно раскрытых дневниках бывшего Министра оборо ны, Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского упоминается цифра 82 тыс. человек.
В то время как Ворошилов очищал Красную Армию от командных кадров, военно-политическое руководство было занято проведением Большого террора, которым руководил сам
