военспецов, а затем весь командный состав РККА.
Каким мог быть приговор? Его содержание объявлено приказом наркома обороны Ворошилова № 296 от 12.06.1937. В нём сообщалось: «С 1 по 4 июля с.г. в присутствии членов правительства состоялся Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. На заседании Военного совета был заслушан и подвергнут обсуждению мой доклад о раскрытой НКВД предательской контррево люционной военной фашистской организации, которая, будучи строго законспирированной, дол гое время существовала и проводила подлую, подрывную, вредительск ую и шпионскую работу в Красной Армии». 11 июня 1937 г. Специальное судебное присутствие Верховного Суда СССР приз нало всех подсудимых виновными в нарушении воинского долга (присяги), измене РККА, измене Родине и постановило: «Всех подсудимых лишить воинских званий, подсудимого Тухачевского — звания Маршал Советского Союза и приговорить всех к расстрелу». 12 июня 1937 г. приговор был приведён в исполнение…
Против них было выдвинуто другое тяжкое обвинение — вредительство с целью ослабления мощи Красной Армии. Вредительство со стороны Тухачевского и поддерживающих его Якира и Убореви ча расценивалось судом как настойчивое внедрение концепции ускоренного формирования танко вых соединений за счёт сокращения численности и расходов на кавалерию. С резким осуждением такой концепции выступил на суде С.М. Буденный. Председатель суда Ульрих неизменно спрашив ал: «Вы подтверждаете показания, которые давали на допросе в НКВД?» Когда Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк пытались что-то разъяснить, Ульрих обрывал: «Вы не читайте лекций, а давайте по казания». Однако подсудимые продолжали утверждать, что они правы, что будущая война будет войной моторов… Наконец выяснялся вопрос: был ли среди подсудимых сговор по поводу отстра нения Ворошилова от руководства Красной Армией? Все они признали, что разговоры об отстране нии Ворошилова между ними велись. Уборевич уточнил: когда решили поставить в правительстве вопрос о Ворошилове, то «нападать на него по существу уговорились с Гамарником, который сказ ал, что крепко выступит против Ворошилова». Почему хотели выступить против Ворошилова? Как ие ошибки и упущения могли быть поставлены в вину наркому? На суде этого не выясняли. Желан ие подсудимых обратиться в правительство расценили как вынашивание террористических намер ений в отношении Ворошилова.
Во главе Википедии «Противостояниие в командовании РККА» говорится, что деятельность Тухачев ского по реформированию вооружённых сил и его взгляды на подготовку армии к будущей войне встречали сопротивление и оппозицию в наркомате обороны. По разным причинам к Тухачевском у относились с неприязностью маршалы Ворошилов, Будённый, Егоров, командармы Шапошников, Дыбенко, Белов. Все они были выходцами из 1-й и 2-й Конных Армий. В свою очередь, у ряда вое начальников (Тухачевский, Гамарник, Уборевич, Якир) сложилось резко критическое отношение к деятельности Ворошилова на посту наркома обороны. Маршал Г. К. Жуков рассказывал писателю К. М. Симонову: «Нужно сказать, что Ворошилов, тогдашний нарком, в этой роли был человеком малокомпетентным. Он так до конца и остался дилетантом в военных вопросах и никогда не знал их глубоко и серьёзно. А практически значительная часть работы в наркомате лежала… на Тухачев ском, действительно являвшимся специалистом. У них бывали стычки с Ворошиловым и вообще существовали неприязненные отношения. Ворошилов очень не любил Тухачевского…»
По существу, речь идёт о противостоянии между группировками высших военачальников — сторонн иков танков во главе с 1-м замнаркома маршалом Тухачевским и конницы — во главе с наркомом обороны маршалом Ворошиловым. На его стороне был его приятель со времён Гражданской вой ны Сталин, который поддержал создание 1-й и 2- Конных Армий, которыми командовали — С.М. Будённый и О.И. Городовиков. В своё время эта идея была прогрессивной, учитывая скорость и ма невренность конницы. К 30-м гг. скорости танков и самолётов неоднократно возросли, значительн о увеличился их выпуск промышленностью, повысилось их качество, а к этому времени военное мышление конников оставалось на уровне Гражданской войны. Они не хотели изменений. Отнош ения между двумя группировками обострились в мае 1936 г., противники Ворошилова ставили пе ред Сталиным вопрос о замене Ворошилова на посту наркома. По мнению Судоплатова: «Тухачевс кий и его группа в борьбе за влияние на Сталина попали на его удочку. Во время частых встречь со Сталиным Тухачевский критиковал Ворошилова, Сталин поощрял эту критику, называя её «констру ктивной», и любил обсуждать варианты новых назначений и смещений…»
Правильные слова, высказанные Жуковым о малокомпетентности Ворошилова, подтверждаются следующим фактом: В начале 30-х, исходя из опыта проведения учений и манёвров, Тухачевский писал в одном из своих докладов: «Современные средства подавления, будучи применёнными в массовых масштабах, позволяют достичь одновременной атаки и уничтожения всей глубины так тического расположения обороны противника. Эти средства, и в первую очередь танки, позволяют: а) подавить систему огня обороны противника так, чтобы большая часть артиллерии и пулемётов не могла принять участия в отражении атаки и проникновении наступающей пехоты и танков НПП вглубь оборонительной полосы; б) нарушить систему управления, сковать и изолировать резервы противника с тем, чтобы в период боя в глубине оборонительной полосы разгромить по частям разные эшелоны боевого порядка противника». Тем самым М. Н. Тухачевский совершенно ясно определил задачи глубокого боя. Однако они не всеми были сразу приняты.
На пленуме РВС СССР против М. Н. Тухачевского выступил К. Е. Ворошилов. Его критика обнаружила явное непонимание существа вопроса, который Ворошилов сводил к одному виду боя — наступлен ия на остановившегося противника. Глубокая тактика была разработана для наиболее сложного вида боя — наступления на оборону противника. По своему существу глубокая тактика была не вид ом боя, а новой формой и способом ведения боя и должна быть применена в наступлении любого вида. Тухачевский терпеливо разъяснил это Ворошилову в особой докладной записке, дабы устран ить разброд и шатание, которые возникли по этому поводу у командного состава. В ноябре 1933 г. Тухачевский ещё раз обратился по этому вопросу к Ворошилову и в служебной записке писал: «… после Вашего выступления на пленуме РВС у многих создалось впечатление, что, несмотря на нов ое оружие в армии, тактика должна остаться старой… После пленума началось полное брожение в умах командиров. Идут разговоры об отказе от новых форм тактики, от их развития». Его поддерж али высшие командиры И. Э. Якир, И. П. Уборевич, С. С. Каменев, и правильное понимание глубокой тактики как новой формы и способа современного боя утвердилось. Это самое «недопонимание» существа вопроса» между Ворошиловым и Тухачевским было неслучайным, со временем оно про должало усугубляться и вылилось в непризнание Ворошиловым новой теории глубокой операции, которое и достигло апогея в 1937 г. Ворошилов не имел не только высшего, но и среднего образов ания
