Один был молод, едва ли старше Анны, в строгом синем костюме, галстуке-бабочке, с вьющимися черными волосами и гусарским наглым взглядом. Второй, спустившийся с чердака, был постарше, массивней, плотней, лицо его было скуластым, темнокожим, на нем светлыми точками горели небольшие глаза. Одет он был в черный свитер и потертые джинсы.
Морщась от боли, Анна выпрямилась и спросила первой:
— Вы через окно влезли?
Мужчины держали в руках небольшие яркие фонарики.
— Что вы здесь делаете? — спросил скуластый бандит.
— Я живу здесь. Временно. — И, как бы желая сразить их наповал, Анна добавила: — Вот видите, я и пол вымыла.
— Пол? — спросил скуластый и посмотрел на лужу молока.
Анна была так зла, да и нога болела, что забыла об испуге.
— Если вам негде переночевать, — сказала она, — перейдите через ручей, в крайний дом. Там комната пустая.
— Почему это мы должны уходить? — спросил молодой.
— Вы что, хотите, чтобы я ушла?
— Разумеется. Вам здесь нечего делать.
— Но ведь это дом моей тетки, Магды Иванкевич.
— Это черт знает что, — сказал молодой. — Никакой тетки здесь быть не должно.
— Правильно! — воскликнула Анна, все более преисполняясь праведным гневом. — Тетки быть здесь не должно. Вас тоже.
— Мне кажется, — заявил скуластый бандит, — что нам надо поговорить. Не соблаговолите ли пройти в комнату?
Анна обратила внимание, что речь его была чуть старомодной, точно он получил образование в дореволюционной гимназии.
Не дожидаясь ответа, бандит толкнул дверь в горницу. Там было уютно. Диван был застелен, на столе лежали книги, частично английские, что сразу убеждало: в комнате обитает интеллигентный человек — то есть Анна Иванкевич.
Видно, эта мысль пришла в голову и бандиту, потому что его следующие слова относились не к Анне, а к спутнику.
— Жюль, — сказал он, — кто-то прошляпил.
Жюль подошел к столу, поднял английскую книжку, пошевелил губами, разбирая название, и заметил:
— Не читал.
Видно, хотел показать свою образованность. Возможно, он торговал иконами с иностранцами, занимался контрабандой и не остановится ни перед чем, чтобы избавиться от свидетеля.
— Хорошо, — сказал скуластый бандит. — Не будем ссориться. Вы полагали, что дом пуст, и решили в нем пожить. Так?
— Совершенно верно. Я знала, что он пуст.
— Но вы не знали, что хозяйка этого дома сдала нам его на две недели. И получилось недоразумение.
— Недоразумение, — подтвердила Анна. — Я и есть хозяйка.
Гусар уселся на диван и принялся быстро листать книжку.
Вдали забрехала собака. В полуоткрытое окно влетел крупный мотылек и полетел к фонарику. Анна, хромая, подошла к столу и зажгла керосиновую лампу.
— Магда Федоровна Иванкевич, — сказал скуластый бандит учительским голосом, — сдала нам этот дом на две недели.
— Когда вы видели тетю? — спросила Анна.
— Вчера, — ответил молодой человек, не отрываясь от книги. — В Минске.
Вранье, поняла Анна. Вчера утром она проводила тетку в Крым. Полжизни прожив в деревне, тетка полагала, что деревня — не место для отдыха. Экзотическая толкотня на ялтинской набережной куда более по душе ее романтической белорусской натуре… Они здесь не случайно. Их привела сюда продуманная цель. Но что им делать в этом доме? Чем серьезнее намерения у бандитов, тем безжалостнее они к своим жертвам — цель оправдывает средства. Как бы вырваться отсюда и добежать до деда?
— Пожалуй, — сказал задумчиво большой бандит, дотронувшись пальцем до кончика носа, — вы нам не поверили.
— Поверила, — сказала Анна, сжимаясь под его холодным взглядом. Чем себя и выдала окончательно. И теперь ей оставалось только бежать. Тем более что молодой человек отложил книгу, легко поднялся с дивана и оказался у нее за спиной. Или сейчас, или никогда. И Анна быстро сказала:
— Мне надо выйти. На улицу.
— Зачем? — спросил большой бандит.
Анна бросилась к полуоткрытому окну, нырнула в него головой вперед, навстречу ночной прохладе, душистому аромату лугов и запаху горького дыма от лесного костра. Правда, эту симфонию она не успела оценить, потому что гусар втащил ее за ноги обратно в комнату. Анна стукнулась подбородком о подоконник, чуть не вышибла зубы и повисла — руками за подоконник, ноги на весу.
— Отпусти, — простонала Анна. Ей было очень больно.
В ее голосе был такой заряд ненависти и унижения, что скуластый бандит сказал:
— Отпусти ее, Жюль.
Выпрямившись, Анна сказала гусару:
— Этого я вам никогда не прощу.
— Вы рисковали. Там под окном крапива.
— Смородина, — сказала Анна.
— Вы чего не кричали? — деловито спросил скуластый бандит. — Тут далеко слышно.
— Я еще закричу, — сказала Анна, стараясь не заплакать.
— Сударыня, — сказал большой бандит, — успокойтесь. Мы не причиним вам зла.
— Тогда убирайтесь! — крикнула Анна визгливым голосом. — Убирайтесь немедленно из моего дома! — Она схватилась за челюсть и добавила сквозь зубы: — Теперь у меня рот не будет открываться.
Громоздкий бандит поглядел поверх ее головы и сказал:
— Жюль, погляди, нельзя ли снять боль?
Анна поняла, что убивать ее не будут, а Жюль осторожно и твердо взял ее за подбородок сухими тонкими пальцами и сказал, глядя ей в глаза своими синими гусарскими глазами:
— Неужели мы производим такое впечатление?
— Производите, — сказала Анна упрямо. — И вам придется вытереть пол в сенях.
— Это мы сделаем, — сказал Кин, старший бандит, подходя к окну. — И наверное, придется перенести решение на завтра. Сегодня все взволнованы и даже раздражены. Встанем пораньше…
— Вы все-таки намерены здесь ночевать? — сказала Анна.
— А куда же мы денемся?
Деваться в такое время было некуда.
— Тогда будете спать в холодной комнате. Только простынь у меня для вас нет.
— Обойдемся, — сказал Жюль. — Я возьму книжку с собой. Очень интересно. Завтра верну.
— Где половая тряпка? — спросил Кин.
— Я сейчас дам, — сказала Анна и прошла на кухню. Кин следом. Принимая тряпку, он спросил:
— Может, вас устроит денежная компенсация?
— Чтобы я уехала из своего дома?
— Скажем, тысяча рублей?
— Ото, я столько получаю за полгода работы.
— Значит, согласны?
— Послушайте, в деревне есть другие дома. В них живут одинокие бабушки. Это вам обойдется дешевле.
— К сожалению, — сказал Кин, — нас устраивает этот дом.
— Неужели под ним клад?
— Клад? Вряд ли. А две тысячи?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
