Первое подозрение, которое пришло на ум Дольч, было связано с Лаврой. Девчонка беспокоила её с самого первого знакомства. Она ещё слишком юная и импульсивная. Такая может вляпаться в любую скверную историю, тем более ангрилоты уже обратили на неё своё грозное внимание.
Потом Ливадия подумала про раненного сына Марка Франковича, и на душе вдруг стало ещё гаже. Не дай бог, мальчик скончался. Он остался единственным ребёнком Марка, и тот просто не переживёт очередную смерть близкого человека. Хотя, если подумать получше, стал бы Финтберг срывать Ливадию в такой час только для того, чтобы сообщить о гибели Керка? Вот и она считала, что вряд ли, поэтому сильнее давила на педаль газа.
В посёлке, где располагалась загородная дача Финтбергов, было по-утреннему тихо. Большинство домов пребывали в глубоком сне, как это и полагается для такого часа. А вот во дворе Марка Франковича суетились молодые люди в чёрных одеждах. Значит, всё-таки Керк отдал Богу душу.
Ливадия опечаленно вздохнула и припарковалась возле раскрытых ворот. Заезжать внутрь не стала – если Финтберг вызвал её только из-за смерти сына, то задерживаться здесь она не будет. Несколько парней поздоровались с ней, но ничего больше не сказали. Дольч хотела спросить у них, в чём дело, да сдержалась. Сейчас обо всём узнает сама.
В коттедже тоже царило спокойствие, хотя свет горел почти во всех помещениях. Уже с порога Ливадия заметила следы крови и грязь на полу. Неужели кто-то напал на Марка прямо здесь? Ускорив шаг, женщина приблизилась к залу и открыла двустворчатые двери. Голос Финтберга сразу долетел до неё, и она облегчённо вздохнула. Одно нехорошее подозрение не оправдалось – он был цел и невредим.
Марк Франкович разговаривал с кем-то по телефону, бродя из угла в угол. Увидев прибывшую подругу, мужчина жестом велел ей сесть на диван, а сам что-то прошептал в трубку, чтобы она не услышала, и вернулся к столику, на котором стоял телефонный аппарат.
– Очень хорошо, что ты уже здесь, – кивнул он без какой бы то ни было радости. – Сможешь вылечить хозяина орфа?
– Что? – не поняла Ливадия, недоумённо уставившись на Финтберга.
– Ангрилоты лишили его крови, – принялся пояснять Марк Франкович. – Кажется, он очень плох. Надо бы что-то сделать, иначе уйдёт парнишка…
– Владельцу орфа может помочь только сам орф… Если у него опасные раны, то собака может зализать их.
– Нет-нет, тут другое, – жестом отверг её советы отец Керка и указал на дверь в противоположной стене. – Пойдём, сама посмотришь.
Он повёл её в соседний зал. Там горел голубой ночник и раздавалось чьё-то рычание. Ливадия сразу же почувствовала присутствие какого-то крупного монстра, но взгляд её привлёк полуголый молодой человек, лежащий на овальном столе. Он был слишком бледен для живого, но ещё издавал слабые стоны. Из живота у него торчали две стрелы с синим оперением. Знакомые вещи. Такими пользовались ангрилоты, отчего волнение у Дольч увеличилось.
– Парнишка и в самом деле плох, – констатировала Ливадия, трогая холодную руку Рудольфа. – Ангрилоты знали, что делали. Боюсь, орфом здесь уже не обойтись.
– Пожалуйста, спасите его, – донеслось из тёмного угла, и женщина только сейчас заметила там притаившуюся Лавру. – Он не должен умереть…
Дольч развернулась к своей ученице и состроила строгое лицо.
– Так-так, – промолвила она, оглядываясь на Финтберга. – Значит, я правильно думала: Валра влипла в очередную ситуацию.
– С этим мы разберёмся позже, – сквозь зубы прошипел Марк Франкович, видимо, очень злой на девицу, и вновь обратился к Ливадии – Скажи, ты уже сталкивалась с таким случаем?
– Не-а.
Присутствующие обречённо вздохнули. Большой двухголовый пёс под столом недовольно заурчал. Он послушно сидел там и пока не протестовал, что чужие люди касаются его хозяина.
– Парню нужна кровь, – тут же добавила женщина, изучая его раны. – Много крови, очень много.
– Мы можем обратиться к донорам, – вызвался Марк Франкович. – У меня есть знакомые, которые этим занимаются.
– Нет, человеческая кровь не поможет, – наотрез отвергла Дольч и ткнула пальцем на поскуливающую двухголовую собаку. – Надо использовать каниса.
Финтберг переглянулся с зарёванной Лаврой и беспокойно посмотрел на женщину.
– Я правильно понимаю твою мысль? – переспросил он.
– Да, – кивнула Ливадия. – Это убьёт орфа, но спасёт жизнь вашему юноше. Иного выхода нет, он погибнет от потери крови.
– Орф погибнет вместе с ним? – полюбопытствовал мужчина.
– Отнюдь, но тогда он станет неуправляе. Лучше не медлить. У тебя есть установка для переливания крови?
В следующие полчаса в зал, в котором постанывал Рудольф, приносили всякое оборудование. Допускали сюда далеко не всех. Лавра, сидящая в углу в глубокой панике, видела, что Марк Франкович почти всё делал сам. Ливадия надела резиновые перчатки и принялась обрабатывать приборы спиртом. Она постоянно озиралась на свою ученицу, желая понять, что же сегодня произошло. Если бы она только знала, с какими проблемами столкнулась молодая русалка, она бы не смотрела на неё так строго.
Орф взглянул на брюнетку жалобными глазами и заскулил. Он прекрасно слышал, что с ним сейчас произойдёт. Он отдаст свою жизнь ради Рудольфа, исчезнув навсегда из его судьбы. Хорошо ли это, Лавра пока не могла знать. Но если это спасёт парня, то никаких сомнений в выбранном способе исцеления быть не могло.
Рудольф уже не разговаривал с ней, мучаясь своим недугом. Выглядел он очень плохо, но всё же держался, словно чувствуя, что ему желают помочь. Когда Ливадия извлекла из пластиковой упаковки толстые иглы, Лавра решила уйти отсюда. Ей не хотелось вновь видеть смерть, тем более смерть орфа, который спас ей сегодня жизнь. Она собрала складки покрывала, в которое завернула своё изрядно замёрзшее тело, и тихо вышла к Марку Франковичу. Двери за ней тут же закрылись – Дольч приступила к процедуре.
Финтберг всё время кому-то названивал. Весть об интригах ангрилотов повергла его в шок, равно как и очередная глупая выходка Лавры. Он не разговаривал с ней с самого её возвращения, занимаясь больше спасением несчастного Рудольфа. Ночь ужаса, с которой столкнулась брюнетка, принесла слишком много плохих результатов.
– Чёрт бы побрал эти мобильники! – выругался мужчина и швырнул трубку на диван. – Когда нужно, никогда ни до кого не дозвонишься…
Он испуганно обернулся, услышав шаги Лавры, и лицо его сделалось каким-то странным. Он не то улыбнулся, не то злобно поморщился, из-за чего Гербер решила не начинать разговор первой. Да и о чём было говорить?
– Ты не бойся, никто не узнает о причинах смерти Гаральда, – пообещал Марк Франкович, успокаиваясь от своей недавней выходки с телефонной трубкой. – И ты не виновата в том, что он погиб. Если кого и винить, так это Охтина за его коварство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
