выйти на связь и даже не позвонили?
Почему не хотят начать свои обычные увещевания прямо сейчас? Боятся, что я обрушу на них всю свою ярость и хотят, чтобы я немного остыла?
Возможно ли, что ТАКС взяло себе тактическую паузу, потому что они не знают, что со мной дальше делать? В смысле, наверняка у них есть несколько вариантов, но выбор дальнейшей стратегии зависит от того, смогут ли они вычислить криэйтора Мигеля без моей помощи?
И поскольку я уже имела представление об их методах, я примерно представляла, что они скажут. Мы контролировали ситуацию, мисс Кэррингтон, и, будьте уверены, мы бы вмешались, если бы что-то пошло не так, но вы прекрасно справились, вы получили атрибут Цензора, сдали последний экзамен, мы вами довольны, вот вам кругленькая сумма на счет, консультация психолога и пара дней отпуска, а потом мы попросим вас еще кого-нибудь убить.
Это, конечно, если они найдут создателя Мигеля сами, а я не сомневалась, что они смогут. Это была не такая уж сложная задача. Многое сейчас зависело от того, сколько времени займут эти поиски.
Время, время…
Это то, чего мне сейчас катастрофически не хватало. И я даже не могла бросить машину в этом бесконечном заторе и отправиться на метро, потому что понимала, что в конце этого пути «тахо» мне очень даже понадобится.
А вообще расклад представлялся мне очень простым.
Цензор — это редкий, но далеко не уникальный талант с довольно ограниченным набором умений. Цензор может влиять на реальность, но все цензоры примерно одинаковы, разница, как я понимаю, существует только в масштабе дарования.
В то же время, каждый творец неповторим, и в потенциале способен не просто влиять на уже существующую реальность, но и создавать новую. Думаю, именно поэтому поиски криэйтора Мигеля были для ТАКС в приоритете, а со мной они решили поступить по остаточному принципу.
Найти замену цензору сложно, но можно. А творцы, надо думать, просто так на дороге не валяются. Тем более, творцы, способные создавать настоящие машины для убийства, какой был Мигель.
Пробка постепенно рассосалась, и я вырвалась на оперативный простор. Полчаса неспешной, чтобы не привлекать внимание дорожной полиции, езды, и я увидела баррикаду посреди улицы.
Район, в который мне нужно было попасть, все еще закрыт на локдаун.
Но это было заграждение, рассчитанное на благоразумных и добропорядочных граждан. Они выставили тяжелую строительную технику, но в проезд между ней даже бетонные блоки поленились поставить. А наполненные водой пластиковые бочки не могут служить препятствием для решительно настроенной женщины, сидящей за рулем довольно тяжелого внедорожника.
Я протаранила бочки передним бампером, дворники смахнули лишнюю воду с лобового стекла, а в зеркалах заднего вида появились фигурки потеющих в защитных костюмах национальных гвардейцев, но я не стала останавливаться, а они за мной не погнались. Какой в этом смысл, если теперь по закону меня нельзя отсюда выпускать, пока я не отсижу несколько недель на карантине?
Как сотрудник полиции, я знала, что они получили инструкции никого не выпускать. А тех, кто пытается проникнуть внутрь, останавливать только при наличии возможности.
Я знала, как они поступят. Сообщат номер моей машины, куда следует, и будут следить, чтобы я не пыталась покинуть район, а потом выпишут штраф. И, возможно, счет за разбитые емкости с водой. Но это случится только в весьма отдаленном будущем, а мой горизонт планирования на данный момент исчислялся даже не днями, а часами.
Особая прелесть локдауна заключается в том, что улицы совершенно пусты, а человек, которого ты собираешься навестить, точно будет дома. Я свободно запаковала «тахо» прямо у нужного дома, поднялась на четвертый этаж и постучала в третью слева дверь.
— Кто там?
— Доставка пиццы, — сказала я. Ничего более оригинального в голову не пришло.
— Но я ничего не заказывала… — Эми приоткрыла дверь. — Боб, ты? Как ты здесь оказалась, мы же на карантине…
— Его точечно отменили, — сказала я, подвинув дверь плечом и просачиваясь в прихожую.
— Да? Я ничего об этом не слышала, — сказала Эми. — А что это на тебе надето? Пока ты ехала сюда, на тебя упал сексшоп?
Глава 56
— Просто новую подработку нашла, — сказала я.
На Эми был домашний халат и теплые шерстяные носки. Она явно не ждала гостей, но ведь лучшая подруга может прийти в гости и без приглашения?
Прихожая была крохотная, но мне все равно удалось протиснуться мимо Эми и войти в комнату.
— Я, конечно, рада тебя видеть, Боб, но ты выглядишь и ведешь себя странно, — сказала она. — У тебя что-то случилось?
— Ничего, достойного упоминания, — комната тоже была не самых великих размеров, и то, что я искала, обнаружилось на журнальном столике перед диваном. Аманда — дитя двадцать первого века, бумага определенного формата и цветные карандаши ей точно не нужны.
— А мне кажется, за твоим внешним видом просто обязана стоять какая-то интересная история, — Эми выглядела немного растерянной, но журналистской хватки не утратила.
Я смахнула с подушки мятую футболку и коробку с одноразовыми носовыми платками, села на диван, открыла ноутбук и обнаружила, что он требует пароля или отпечатка пальца.
— Какого черта происходит, Боб?
— Приложи палец, — сказала я.
— Это мой ноутбук, там мои файлы, и я не думаю…
— Приложи к нему свой чертов палец, Эми, или я его откушу.
— Что?
— Ты слышала, — сказала я. — Эми, я ни черта не шучу.
— Да я уж вижу, — она неохотно мазнула указательным пальцем правой руки по датчику и ноутбук разблокировался. Рабочий стол был завален множеством файлов, но в основном это были фоточки.
Меня же интересовали текстовые документы.
— Что ты делаешь? Это мой рабочий компьютер, и там может быть…
Я открыла вкладку «недавние» и сразу же обнаружился там текстовой файл, озаглавленный «Проект Ч». Я дважды ударила пальцем по тачпаду и обнаружила белые буквы на синем фоне.
Много-много страниц.
Все еще надеясь, что ошибаюсь, я промотала текст в самый конец и прочитала следующее:
«…и все же он пал. Вся его честь, вся его доблесть, годы тренировок и планирования оказались бессильны перед черной сущностью Роберты Кэррингтон.
Она все же была женщиной, и женщиной красивой, и эта ее красота сыграла против него, заставив замешкаться в самую последнюю минуту. Этого мгновения нерешительности хватило, чтобы она нанесла ему свой предательский удар… в конце концов он пал, пронзенный ее зловещим топором, на рукоятке которого в момент удара зажглись древние каббалистические знаки…»
— Топором нельзя пронзить, — сообщила я Эми.
«…но она
