не останавливалась. Она снова и снова поднимала демоническое оружие, кромсая его тело, разрушая его мечты, топча его грезы, и стены спальни были забрызганы кровью, и руки ее были по локоть в крови, и на лице ее были красные пятна, от которых она уже никогда не сможет отмыться…»
Я потерла лицо рукой, словно там и на самом деле были пятна.
«…так погиб прекраснейший из людей, дон Чезаре Армандо де Мария Энкарнасион, художник, поэт, безумец и дуэлянт, и она разорвала его тело в клочья, так чтобы никто из близких ему людей не смог его опознать.
Он умер на глазах очередного ее любовника, прекрасного юноши, которого она затянула в свои паучьи сети, пообещав ему райские наслаждения. Еще одна невинная душа, которая стала жертвой ее распутной натуры.
Ее порочной натуры.
Он умер, так и не свершив возмездия, и смерти членов его семьи остались неотомщенными.
Так торжествует Зло…»
— Вот, значит, как ты меня видишь, — сказала я.
— Это не то, о чем ты думаешь, — быстро сказала Эми. — Это художественный образ, твоё имя я использовала просто так, для веселья. Когда дело дошло бы до публикации, я бы обязательно его поменяла…
«…порою Зло принимает самые разные обличия. Оно может явиться перед вами в образе прекрасной женщины или офицера полиции. Оно может ездить на старом внедорожнике, носить драные джинсы и смешные носки. Но его внутренняя суть всегда остается без изменений.
Горе, страх и смерть, вот что принесет вам эта встреча…»
Я закрыла лицо руками.
— Как ты меня вычислила? — тихо спросила Эми.
— Достаточно было просто посмотреть на Чезаре, — сказала я. — Это же абсолютно твой типаж. Томный смуглый красавчик с черными кудряшками. Зачем, Эми?
— Это сложно объяснить, Боб, — сказала она.
— А ты все же попробуй.
— Я… на карантине было дико скучно, — сказала она.
Я почувствовала какое-то движение и отняла руки от лица, но она всего лишь уселась на другой край дивана, нервно теребя в руках поясок от халата. Она выглядела мило и уютно, по-домашнему, и этот ее образ совершенно не вязался с тем текстом, который я только что прочитала.
— Сначала это была просто игра ума, — сказала она. — Понимаешь, книга о том, что было бы, если… Ну, я просто села перед ноутбуком и начала печатать, и оно как-то само так получилось. Я просто хотела написать детектив, раз уж у меня столько свободного времени, я ведь всегда мечтала стать писательницей, ты же помнишь. Локдаун подарил мне этот шанс, и я… а оно как-то полилось из меня само… Само, Боб, понимаешь.
— А я думала, мы подруги, — сказала я. — Я думала, что если ты добровольно проводишь какое-то время с человеком, это означает, что он тебе хоть немного нравится.
— Я на самом деле так о тебе не думаю, — сказала Эми. — Ну, может быть, иногда думаю, но не все время…
— Угу, — сказала я.
— В колледже за тобой всегда увивались парни, — сказала она. — Мы делили с тобой комнату, и мне приходилось жить в твоей тени. Помнишь Риччи Фелтона?
— Нет, — сказала я.
— Я встречалась с Риччи Фелтоном почти полгода, — сказала Эми.
— А, этот Риччи.
— А потом он признался, что ухаживает за мной только для того, чтобы быть ближе к тебе.
— Я не знала.
— Он так и не решился тебе признаться, — сказала Эми. — Зато признался мне. Начал расспрашивать о том, что тебе нравится, как тебя лучше заинтересовать. Это продолжалось до тех пор, пока я не послала его к черту.
— Правильно сделала, — сказала я. — А еще надо было сказать мне.
— И что бы это изменило? — спросила Эми. — Ты — такая, какая ты есть. А я — не такая. Мне почти тридцать, Боб, а я до сих пор одна. Я даже кошку не могу завести, в условиях аренды прописан запрет на домашних питомцев. А за тобой продолжают увиваться роскошные мужики… Дерек, о котором мечтала бы любая… Даже чертов Кристиан Браун запал на тебя после одного несчастного интервью! Того самого интервью, которое я тебе устроила! На которое должна была пойти я!
— Ты же сама видишь, что это была не моя идея.
— И что было бы, если бы я пошла сама? — спросила Эми. — Мы бы с ним поговорили, потом я бы прислала ему правки, он их утвердил и на этом все бы и кончилось. Здравствуйте, до свидания, приятно было иметь с вами дело.
— Поверь, это для тебя было бы лучшим вариантом, — сказала я.
— Ну да, ну да, тебе легко говорить. Ты-то можешь выбирать из кого угодно… Мне кажется, ты можешь найти себе мужика даже во время похода в супермаркет…
Я покачала головой.
Слова Эми не полностью соответствовали действительности, но какая-то доля правды в них все-таки была. Я понятия не имела, почему так воздействую на мужчин, и что они во мне находят, но в последнее время начала подозревать, что это какое-то генетическое наследие по материнской линии.
Генетическое проклятие, если уж быть совсем точной.
— И ты решила всех их перебить?
— Я же не знала, что это будет происходить в действительности, — сказала Эми. — Это же был всего лишь детективный сюжет, и, знаешь, я сама не представляла, в какую сторону он развернется. Это было как… вдохновение, наверное. Как будто это писала не я, а кто-то другой, использующий меня лишь в качестве проводника… Говорят, что со многими писателями такое случается, что они не придумывают сюжеты, а получают информацию извне и…
— Я не знаю, как это происходит, — сказала я.
— Я и сама не ожидала, что из меня может выплеснуться вот такое, — сказала Эми. — И уж тем более я не думала, что это начнет происходить на самом деле.
— И когда ты поняла?
— Я точно не помню…
— Когда, Эми?
— После смерти Дерека.
Значит, в самом начале.
— Почему же ты не остановилась?
— Я уже не могла остановиться, — сказала она. — Думаешь, я не пыталась? Я сотню раз стирала этот файл, а он снова появлялся у меня на рабочем столе. И потом мне даже не надо было прикасаться с к клавиатуре, эта история начала писать себя сама. Слова сами появлялись на экране и складывались в предложения, и даже если документ был закрыт, все равно можно было видеть, как увеличивается его размер. Я даже подумывала, не стоит ли разбить ноутбук молотком или выбросить его в окно…
— И что тебя остановило?
— Я не думаю, что это бы помогло, — сказала Эми. — К тому же, он почти две тысячи
