ради дорогого номера смерти подобно или же её сюда направил кто другой? Например тот бледняк? Княжич, хоть и не спускал с него взгляд, однако мог что-то и упустить. А может заранее был оговорен маршрут?
Да, скорей всего заранее. Варвара лично не смогла бы простроить его. Впрочем, кто знает… Хороший воин не отправил бы кареты развязкой. А может и отправил бы…
Лучезар взял номер на двоих. Хороший. Не пожалев денег за него. Девушка за стойкой записала в карту гостя завтрак, затем обед и ужин в номер. Когда вписывала количество бутылок крови, хмурилась и бросала косые взгляды на Служанку. Она была не упыркой, куда этому красивому мужчине столько алого напитка? Лучезар лишь лучезарно улыбался, отчего девчонка то и дело краснела, но тут же забывала, отводя от него взгляд и снова вспоминала о нём, когда подымала взор.
Номер был с двумя спальнями и небольшой комнаткой, в которой был красный угол — две скамьи с мягкими подушками и небольшой стол. В углу была прибита полочка, на ней лежала вязанная салфетка, а на салфетке стояли маленькие, вырезанные из дерева чуры. Лучезар было всё равно, веровал ли хозяин гостиницы и кто именно был изображён на деревянных резных фигурках, потому лишь окинув всё это коротким взглядом, он направился в правую спальню, бросив у кровати свой дорожный мешок.
Позволив Служанке первой занять ванную, Лучезар подошёл к окну. Он хотел посмотреть, не остановились ли с ними в гостинице идущие за ними два путника. Однако путники в центральные ворота гостиницы не вошли. Но будто по мановению волшебной палочки, именно в тот момент, когда Лучезар подошёл к окну, проехали по дороге мимо, и свернули за угол. Там был тупик, Княжич помнил о том с прежних походов. Конечно, многое могло измениться за сто лет, однако не в этой части города. В общем, там были небольшие воротца, кудой в гостиничную корчму доставлялись продукты. Лучезар предположил, что путники заночуют в этой гостинице тоже. Однако, мысль тут же иссякла, заворачивая за угол, ведьмак поднял на него глаза. Княжич не успел спрятаться и в тот же миг понял: возможно он уже их не увидит. Дуэт до этого скрывался, снял отворот взора перед гостиницей — ежу понятно. Больше таких ошибок делать не будут, потому что Лучезар их вычислил, и они это поняли.
Впрочем, он мог и ошибаться.
Так, ну а где же квинтет? Скорей всего они миновали Скальный и засели где-то на постоялом дворе, ожидая, когда кареты поедут дальше. Варвара сказала, что в путь снова тронутся завтра. А как же об этом сообщить квинтету? Для этого есть два варианта. Первый: всё уже давно решено, спланировано и заучено, как таблица умножения. И второй: вестники.
Но об этом Лучезар сегодня думать не хотел.
День был светлый и лучистый, город шумный и грязный. Приняв ванну и позавтракав вместе со Служанкой, он завалился спать. Сон пришёл сразу, и сначала темнота была спокойная, умиротворённая, а потом вдруг закрутилась, и почудилось Лучезару, что вместе с сумасшедшим танцем кто-то напевает ему на ухо и заставляет ползать. Зачем ползать?.. Потом она загудела, как слон, и Княжич подумал — вот тьма сейчас расступится, и он увидит слона. Но ничего подобного не случилось. Вместо этого он открыл глаза и со стоном отвернулся от окна. В лицо светило яркое солнце. Натянув одеяло на голову, он попытался поспать ещё немного, но понял, что ничего у него не выйдет.
Стрелки показали без четверти четыре, когда он прошаркал в ванную и застрял там, чистя зубы, умываясь, бреясь, заплетаясь. Потом вновь завалился на кровать. Через минуту встала Служанка. И они пошли в магазин. Сначала за мандаринами, потом за пальто, после за штанами и свитером, прицепом прикупили рубашку ему и рубашку ей, затем штаны и свитер ей, после несколько книг им обоим, ещё килограмм мандаринов и яблок. Под конец купли ей зимнюю обувь, бусы из кораллов. Бусы из ракушек, бусы из янтаря, и хотел ещё прикупить бусы из жемчуга, но Служанка убедительно попросила больше не тратиться. Тогда Лучезар купил себе ботинки, на всякий случай, и на выходе кожаную куртку. На молнии. И злорадно подумал: теперь пусть Дамира локти кусает, тут пуговок нет!
Когда они вернулись в номер, Лучезар завалился трупом на кровать и так пролежал некоторое время, поражаясь тому, как много однако было в мире людей, и какого чёрта они все оказались в Скальном, когда мир такой большой! За тридцать два года заключения он отвык от людей. От толпы. От суеты!
После сытного ужина, заказав графин с кровью и сладкие орехи — кровь себе, орехи Служанки. Достав купленные на рынке карты, раскидал их по столешнице.
— Страшные всё-таки эти демоны, — после долгой тишины, заговорила Служанка, вытаскивая из веера карт одну, чтобы кинуть её на столешницу. Она проигрывала. За окном была темень. В комнате горел ночник. Они сидели в красном углу. Лучезар ощущал спокойствие и умиротворение. Ему было хорошо.
— Мнугу, — лениво ответил Княжич, раздумывая какой бить? Пока думал, протянул руку в сторону, схватил из чашки несколько долек сочного мандарина. Служанка почистила перед тем, как они сели играть.
— Я не видела того, большого, — осторожно сказала она. Лучезар кинул козырную девятку. — Но чувствовала ужас… Ужасно.
— Мнугу, — вновь отозвался он, и она выкинула ему три девятки, что немного уменьшило веер карт. Лучезар тут же выкинул десятки и одну козырную. Она подкинула десятку, он ударил валетом. Она подумала, но решила козырным валетом не жертвовать.
— Я очень редко бывала за пределами стен Большой Столицы, — продолжала она, когда отправила биту в сторону. — Поэтому с демонами дел не имела.
— Ну… Они славные, — невпопад ляпнул Княжич, набирая карты из стопочки, что лежала в стороне. Затем зачерпнул дольки мандарин. — Чума жуткий демон. Из сильнейших.
— Как Грех и Эбола?
— Ага, — он отправил мандарины в рот и выкинул раздражавшую его семёрку.
— Ясно…
Служанка отбилась, Лучезар пожалел, не стал кидать короля.
— А у тебя правда есть жених? — вдруг спросил он, меняя тему и глядя на неё острым взглядом.
— Есть, — ответила она не так прямо и чётко, но старательно делая вид, что слетевшее с её уст слово, правда. Лучезар сжал плотно губы, скривил их и покивал, будто принимая явную ложь за правду.
— И кто он?
— Кто?
— Жених.
— Так… человек.
— Я про то, колдун, вампир, оборотень… Кто?
— Колдун.
— Бледный?
— Бледный.
— Красивый?
— Пф, конечно.
— Красивее меня?
— Да…
— Когда любишь, даже
