но он резко возразил:
– Иногда случаются, мадемуазель! Во всяком случае, со мной.
Она с интересом посмотрела на него.
– В один прекрасный день они могут произойти и с вами, – добавил человечек.
– Едва ли, – улыбнулась Кэтрин. – До сих пор со мной не случалось ничего подобного.
Он наклонился вперед:
– А вы хотели бы этого?
Вопрос озадачил Кэтрин, и она не нашлась что ответить.
– Возможно, это моя фантазия, – продолжал маленький человечек, усердно протирая салфеткой одну из вилок, – но мне кажется, что вы жаждете интересных событий. Eh bien, мадемуазель, я всегда замечал одну вещь: каждый получает то, что хочет. Так что кто знает? – Он скорчил комичную гримасу. – Быть может, вы получите больше, чем хотели.
– Это пророчество? – весело спросила Кэтрин, поднимаясь из-за стола.
Человечек покачал головой.
– Я никогда не пророчествую, – напыщенно ответил он. – Конечно, у меня привычка всегда оказываться правым, но я этим не похваляюсь. Желаю вам доброй ночи, мадемуазель!
Кэтрин направилась к себе, с улыбкой вспоминая нового знакомого. Проходя мимо открытой двери купе леди в норковом манто, она увидела, что проводник стелет там постель. Сама леди стояла, глядя в окно. Дверь во второе купе была открыта, и Кэтрин заметила, что горничной в нем нет. На сиденье громоздились пледы и чемоданы.
Ее собственная постель оказалась уже приготовленной, поэтому, чувствуя себя утомленной, Кэтрин сразу легла и около половины десятого погасила свет.
Она не знала, сколько прошло времени, когда внезапно проснулась. Посмотрев на часы, увидела, что они остановились. Ее охватила непонятная тревога, усиливающаяся с каждой секундой. Наконец Кэтрин встала, накинула на плечи халат и вышла в коридор. Казалось, весь поезд погрузился в сон. Опустив окно, она постояла возле него несколько минут, вдыхая прохладный ночной воздух и тщетно пытаясь успокоиться. В итоге решила пройти в конец вагона и спросить у проводника точное время, чтобы правильно поставить стрелки своих часов. Однако маленькое сиденье проводника пустовало. Поколебавшись, Кэтрин перешла в соседний вагон. Глядя в длинный, тускло освещенный коридор, она с удивлением увидела мужчину, положившего руку на дверь купе леди в норковом манто. Вернее, ей показалось, что это ее купе. Возможно, она ошиблась. Мужчина стоял спиной к ней в неуверенной позе. Потом он медленно повернулся, и Кэтрин со странным чувством обреченности узнала в нем человека, которого видела дважды – в коридоре отеля «Савой» и в бюро Кука. Наконец он открыл дверь и вошел, закрыв ее за собой.
В голове у Кэтрин мелькнула мысль: не тот ли это мужчина, о котором говорила ее новая приятельница и ради встречи с которым она ехала в этом поезде? Однако тут же решила, что просто фантазирует и, по-видимому, перепутала купе.
Она вернулась в свой вагон. А минут через пять после этого поезд замедлил скорость. Потом раздалось жалобное шипение тормозов, и еще через несколько секунд состав прибыл в Лион.
Глава 11
УБИЙСТВО
На следующее утро Кэтрин разбудил яркий солнечный свет. Она рано пошла завтракать, но не встретила никого из вчерашних знакомых. Когда же вернулась в купе, ее постель убирал проводник – темноволосый мужчина с меланхоличным лицом и обвисшими усами.
– Мадам повезло, – заметил он. – Солнце светит вовсю. Пассажиры всегда разочарованы, если прибывают пасмурным утром.
– Я тоже была бы разочарована, – отозвалась Кэтрин.
– Мы сильно запаздываем, мадам, – предупредил проводник перед уходом. – Я сообщу вам, когда мы будем подъезжать к Ницце.
Кэтрин кивнула. Она села у окна, очарованная солнечным пейзажем. Пальмы, синее море, ярко-желтая мимоза – все это было внове для женщины, которая четырнадцать лет видела только скучные английские зимы.
Когда поезд прибыл в Канн, Кэтрин вышла прогуляться по перрону. Ее интересовала леди в норковом манто, и она заглянула в окно ее купе. Шторки были все еще задернуты – единственные во всем поезде. Это удивило Кэтрин, но, проходя по коридору, она увидела, что двери сдвоенного купе закрыты и заперты. Леди в норковом манто явно не принадлежала к тем, кто встает рано.
Вскоре к ней подошел проводник предупредить, что через несколько минут они прибывают в Ниццу. Кэтрин дала ему чаевые, проводник поблагодарил ее, но не ушел. Он выглядел как-то странно. Сначала Кэтрин подумала, что чаевых оказалось недостаточно, но потом поняла, что причина более серьезна. Лицо проводника было смертельно бледным, он весь дрожал и выглядел так, словно опасался за свою жизнь. Внезапно проводник сказал:
– Мадам извинит меня, но ожидает ли она, что друзья встретят ее в Ницце?
– Возможно, – ответила Кэтрин. – А в чем дело?
Но проводник всего лишь покачал головой, пробормотал нечто неразборчивое и удалился. Снова проводник появился, лишь когда поезд остановился на станции, и он начал передавать ей вещи через окно.
Кэтрин в растерянности стояла на перроне, но тут к ней подошел светловолосый молодой человек с довольно простодушным лицом и неуверенно спросил:
– Мисс Грей, не так ли?
Кэтрин ответила утвердительно, после чего молодой человек ангельски улыбнулся и представился:
– Я Чабби – муж леди Тэмплин. Наверное, она упоминала обо мне, хотя, может быть, забыла. У вас есть billet de bagages?[71] Я потерял мой, когда приехал сюда в этом году, так вы не представляете, какой поднялся шум. Французы – жуткие бюрократы!
Кэтрин достала билет и уже собралась следовать за Чабби, когда вкрадчивый голос шепнул ей на ухо:
– Одну минуту, мадам, если вы не возражаете.
Обернувшись, Кэтрин увидела перед собой субъекта, чью невзрачную фигуру
