скорости.
— Нам что, предстоит испытание со всеми этими людьми? — Спросил Глеб. — Чую грандиозный финал.
Мы быстро приближались к станции. Она росла и становилась еще величественнее, открывая новые подробности конструкции невидимые издалека. Космоботы, подобные нашему, залетали внутрь станции через небольшие прямоугольные шлюзы. Мне стало волнительно, потому что я не был уверен в том, что смогу с первого раза попасть в него. Не выдавая своего волнения, я сбавил скорость и принялся маневрировать.
Глеб сразу заметил, как наш аппарат начал рыскать в стороны.
— Ты чего? — Спросил он испуганно.
— Я не уверен, что смогу залететь внутрь станции. Опыта маловато. — Признался я.
— Ты сможешь, Вий. Ты просто обязан смочь, иначе мы врежемся. — Глеб побледнел и хватился за ремни. — Мы же без скафандров, лопнем в вакууме сразу, если тачка разобьется.
— Я понимаю это, но что могу поделать. Я стараюсь.
Управление слишком резко отзывалось на мои попытки управлять космоботом. Нервозности придавали аппараты других участников, приближающиеся к нам со всех сторон. Впору было узнать, кто в этой очереди за кем занимал.
— Мама! — Вскрикнул Борис и резко отстранился от окна, толкнув меня под руку.
Мимо нас, на расстоянии пары метров проскочил космобот. Из-за толчка Бориса наш аппарат резко сменил курс и понесся к центральному шару станции, к которому сходились «оси» внешнего кольца. Я попытался его выровнять, но мои движения были настолько несовершенными, что получилось только хуже. Нас дергало из стороны в сторону так резко, что я не успевал осознать, что вижу перед собой. Космобот кувыркался, выписывая сложные кульбиты.
Судьба сжалилась над нами, не дав врезаться в станцию. Разогнав по пути несколько космоботов, мы отлетели от станции. Здесь я, немного успокоившись, смог взять себя и аппарат в руки.
— Они что, с детства ими управляли? — Глеб посмотрела в сторону станции.
Космоботы других участников без всяких проблем исчезали в темном провале шлюза. Борис занес палец над красной кнопкой и замер.
— Не вздумай. — Предупредил я его. — Вдруг это катапультирование.
Но Борис не послушал меня, под дикий испуганный выкрик Глеба он нажал на эту кнопку.
— Вы перешли в режим автопилота. — Сообщил женский голос.
— Чёооорт! — Я звонко ударил себя ладонью по лбу. — Как ты догадался?
— Я успел увидеть в том космоботе, который нас чуть не задел, что им никто не управлял. Подумал, что у них включен автопилот. — Признался Борис.
— Фух, — Глеб утерся, — Хорошо, что это была не катапульта.
Аппарат развернулся носом в сторону станции и набирая ускорение, отправился ей навстречу. Меньше, чем через минуту, мы влетели внутрь огромного ангара, наполненного тысячами таких же космоботов. Прозрачная крышка поднялась над нами. Я думал, что в ангаре нет воздуха, но ошибся. Видимо, в шлюзах имелось силовое поле, отделяющее внутреннее пространство от космического вакуума.
Мы присоединились к толпе, идущей к воротам. Надписи на них нам ни о чем не говорили. Я рассматривал станцию, удивляясь тому, как она похожа на мои представления о том, как должна выглядеть. Люди в толпе были похожи на нас, но не совсем. Они выглядели, как иностранцы в толпе местных. Вроде и такие же люди, но неуловимо другие.
— Вы тоже на седьмое испытание? — Спросил я у девушки, идущую слева от меня.
— Какое испытание? — Искренне удивилась она. — Я сама согласилась, добровольно.
— Да, правильное решение. — Одобрил я ее поступок, совершенно не понимая о чем идет речь.
— Ты, толстый, смотри куда наступаешь! — Услышал я возмущенный крик позади себя.
Обернулся и увидел здоровяка, наседающего на испуганного Глеба. Я подошел и встал между ними.
— Извини, он нечаянно. — Ответил я ему.
Кажется, одних извинений здоровяку было мало. Он попытался оттолкнуть меня в сторону и снова докопаться до Глеба.
— Я не с тобой разговариваю, урод. Жирная скотина отдавила мне ногу. Уйди и не мешай мне отмутузить его.
Здоровяк попытался сдвинуть меня в сторону, и тут я понял, что у него это не особо получается. Кажется, разница в гравитации сказалась на силе его мышц. Я стоял, как скала, а он краснел в напрасных попытках справиться со мной.
— А если я дам тебе в нос, то ты до конца жизни будешь сморкаться через уши. — Припугнул я его.
Здоровяк фыркнул в неистовом гневе, еще больше разозлившись на свою беспомощность. Сверкнул глазами и удалился. Отошел шагов на двадцать и крикнул нам:
— Не дай бог окажетесь со мной на одном корабле. Конец вам будет, уроды!
После этих слов он быстро скрылся в толпе.
— Корабле? — Переспросил Борис. — Что это значит? Мы куда-то летим?
— Я знаю не больше твоего. — Я встряхнулся, выгоняя адреналин из затуманенного рассудка. — Идем вместе со всеми, а там посмотрим.
— Может быть, мы летим на Землю? — Предположил Глеб.
В его лицо возвращалась краска.
— А ты это заслужил? Чего стоял перед этим наглецом, как барашек? — Спросил я его строго.
— Я испугался. Он такой огромный, злой. Спасибо, что не струсил.
— Ладно, проехали. Не бойтесь их, если еще кто-то попытается на вас наехать, у них слабые мышцы.
— Из-за низкой гравитации? — Предположил Борис.
— Наверно.
Это обстоятельство распрямило спины моим друзьям. Они больше не притворялись бедными родственниками, скромно бредущими в толпе. Мы направились вперед, гордо обходя заторы и пробки, создаваемые толпой. Вскоре мы уперлись в стену с большим количеством дверей. Голос из динамиков сообщал, что это станция обеззараживания. В нее запускали сразу по несколько десятков человек, и как происходило обеззараживание, можно было только предполагать. Обратно никто не выходил.
Мы дождались своей очереди и вошли внутрь помещения похожего на покрасочную камеру для автомобилей с множеством ламп и едким запахом химии.
— Снять с себя одежду и убрать в утилизационные ящики. — Приказал голос.
Из стены выдвинулись железные «челюсти» для пережевывания одежды. Среди нас были и женщины, но никого не смутило приказание раздеться, кроме нас. Борясь с собственной стеснительностью, мы разделись последними. Пользуясь случаем, мы нескромно рассматривали девушек, не думающих прикрывать свои интимные места.
— Закройте глаза и не дышите в течение минуты. — Приказал голос.
— Минуты? — Удивился Глеб. — Я же…
Раздался шум и загорелся яркий свет. Нам пришлось вдохнуть и замереть. По телу забегали струи теплой жидкости, а яркий свет прожигал сетчатку даже через закрытые веки. Струи воды сменились потоками сухого воздуха. Меня кто-то схватил за руку и принялся ее дергать. Когда голос разрешил открыть глаза и начать дышать, я понял, что это Глеб. Он так боролся с подступающим желанием вдохнуть.
— Еще секунда и я бы сдался. — Признался он.
— Не сдался же. — Похвалил я его.
Ворота камеры
