открылись с другой стороны. Мы вышли и оказались в просторном помещении с рядом окон, похожем на космическую гардеробную. И оказались правы. Здесь нас одели в халаты, наподобие медицинских, с красивым логотипом, на котором были изображены созвездие и аппарат, похожий на сигару.
— Мы уже давно на этом испытании, но я никак не пойму, в чем его смысл. — Признался Борис. — Нет никакого взаимодействия с объектами испытания.
— А может есть, только мы не понимаем. — Предположил Глеб.
— У нас еще кровь возьмут, мазок на яйца глист. — Пошутил я. — А затем отправят на испытание.
Открылись ворота следующей комнаты. Мы вошли туда толпой, после чего нас рассортировали одному.
— Уважаемые добровольцы, правительство нашей планеты благодарит вас за ваш выбор и гордится тем, что ее граждане окажутся первыми поселенцами на открытых за тысячи солнечных лет от дома планет. Сейчас каждый из вас увидит перед собой красную полосу, которую будете видеть только вы. Она приведет вас к индивидуальному модулю генетической трансформации.
— Чего? — Переспросил вслух Глеб.
Привлеченные возгласом люди, уставились на него, смутив нашего друга.
— Это, наверное, какой-то элемент игры. — Предположил Борис. — Ой. — Он завертел головой. — У меня в глазах появилась полоска.
— И у меня. — Признался Глеб.
Я тоже увидел красную полосу, каким-то чудесным образом спроецированную в мое зрение.
— Идемте по своим полосам. — Я направился вдоль своей.
Глеб пошел по своей полосе, Борис по своей. Это доказывало, что каждый из нас видел только свою полосу. Я уперся в стеклянную дверь, за которой увидел аппарат, похожий на барокамеру. Последнее испытание, похоже, было слишком высокотехнологичным, чтобы так сразу понять, что от тебя требуется. Дверь передо мной бесшумно отъехала в сторону. Я вошел внутрь. Мне было немного не по себе, как на приеме у стоматолога.
В помещении находились две девушки, задрапированные по самую макушку в костюмы с маской.
— Ложитесь. — Мягко попросила одна из них и указала на ложе барокамеры.
Я подчинился и лег. Мне было интересно и страшно. Я был уверен, что мне не грозит ничего смертельного, пугала, как всегда, неопределенность. Антураж какого-то непонятного космического предприятия, такой правдоподобный, вызывал смешанные чувства, а что если это все взаправду, и меня зашлют колонизировать богом забытую планету. Нет, ерунда это, каждое испытание заканчивалось возвращением в уютный мирок с водопадом.
Надо мной наклонилась вторая девушка.
— Я так завидую вам. — Она придвинула ко мне манипулятор. — Хотела бы я иметь хотя бы один процент от вашей смелости. Измениться ради покорения других миров, это так героически.
— Что? — До меня начало доходить, зачем я оказался в этой барокамере, но возмутиться я уже не успел.
Манипулятор воткнулся мне в тело и я отключился. Прежде, чем придти в себя, я видел много непонятных сумбурных снов, понять или пересказать которые я бы ни за что не смог. Закончилось все ярким светом и мягким голосом:
— Процедура трансформации окончена. Поднимайтесь и проходите на следующий этап.
Я открыл глаза. Девушка улыбалась мне через забрало маски.
— Как вы себя чувствуете?
Я сел и потрогал себя руками. Ничего необычного. Даже не было ощущения, что во мне осталась анестезия.
— Чувствую. — Ответил я и улыбнулся.
И тут я понял, что мои лицевые мышцы работают как-то иначе. Я прикоснулся к лицу. Оно было не моим.
— Есть… зеркальце? — Спросил я пересохшим голосом.
Девушка рассмеялась, решив, что я взволнован моментом. На самом деле я был взволнован по иному поводу. Я не был уверен, что хочу трансформировать себя вообще, и тем более так неожиданно.
— В коридоре стеклянные стены, смотрите на себя сколько угодно. — Произнесла она.
Я выбрался из барокамеры.
— Я вам сколько-нибудь должен? Блин, что я несу, извините. — Я выскочил из другого входа и оказался среди людей, любующихся собой в отражении.
Мгновения я колебался, смотреть или не смотреть на себя. Нужен ли я себе такой другой? Стоило ли это того? Борясь с собой, с желанием снова увидеть себя прежнего, я открыл глаза и … уставился на человека, похожего на мою копию. В нем было многое от меня прежнего, неуловимое сходство, как между родными братьями. Это определенно был я, если придется доказывать по фотографии, но точно не я, если придется доказывать тому, кто знал меня лично.
— Вий? — Спросил меня парень, появившийся за спиной секунду назад.
Я развернулся и осмотрел его с головы до ног.
— Глеееб? — Моё удивление не знало границ.
Я узнал его по росту, он был выше Бориса. Лицо, лишенное полноты изменилось радикально, открылись глаза, появились скулы. Подбородок теперь выглядел волевым, не прячущимся в складках. Под халатом проступала плечистая фигура лишенная бесформенной задницы и выступающего брюха.
— Вий, нас обманули. — Произнес Глеб. — Но я не в обиде.
Он повертелся у зеркала.
— Ты меня сразу узнал? — Спросил я.
— Да, у тебя был самый безумный взгляд из всех. Я сразу понял, что для тебя это настоящий сюрприз.
— А где Борис?
Мы прошлись среди людей и не смогли его опознать.
— Черт, а если он того? — Непонятно о чем подумал Глеб. — Решил стать девочкой.
— Сдурел. Не было у него никогда таких предпосылок.
Мы еще раз прочесали всех, разглядывая подробно каждого трансформировавшегося. Красивых девушек среди них прибавилось. Они откровенно рассматривали себя, отвлекая и наше внимание.
— Я теперь понял, через что прошла Эрла. — Я догадался, что она тоже бывала здесь.
— Ясно откуда такая космическая красота. Заманивают нашего брата в колонизаторы таким дешевым трюком. — Усмехнулся Глеб.
— Ребята. — Окликнул нас парень, до сего момента не замеченный нами. — Это вы?
— Мы. — Согласился Глеб. — А это ты?
— Я. — Кивнул он. — Борис.
— А где твои очки? — Спросил я.
— Они мне больше не нужны. Я вижу идеально, и выгляжу так же. — Он посмотрел на себя в зеркало. — Рррребята. — Звук «р» больше не метался по его рту грассирующим эхом.
Трансформация коснулась внешности Бориса ювелирно. Оно было не страшным и до нее, отталкивали глаза, слишком блеклые, как у старика. Теперь же в них светился блеск, похожий на жидкий блеск радужной оболочки глаз Эрлы. В остальном же лицо было подпилено мелкими изменениями. Но в целом результат воспринимался, как разительно отличающийся от оригинала.
— Мне добавили мышц. — Борис закатал рукав и согнул руку, демонстрируя приличный шар бицепса.
— Больше всего меня напрягает в этой истории, что я скажу маме. — Признался Глеб. — Она же меня не признает в таком виде.
— А может быть попросить вернуть, как было. — Предложил я ему.
— Нет! — Глеб категорично выставил перед собой руки. — Похожу таким, пока снова не нажру фигуру.
