планеты, – ответил японец. – У Корпорации есть планы по ее использованию. К тому же мы должны быть уверены, что уничтожен именно Блад с его командой. Пока вы не представите нам достаточных доказательств их устранения – задание будет считаться невыполненным.
Пришлось выбирать место для посадки. «Непобедимый» приземлился на каменистом плато у подножия горы. Грант выслал разведывательные зонды.
Сенкевич, глядя на картинку с камеры, где появлялся то синеватый камень, то чахлые деревца, задумался. Эта реальность нравилась ему все меньше и меньше. Стать Грантом означало вести себя, как он, выполнить задание и продолжать служить Корпорации. В глубине души Сенкевич признавался себе, что ни жизнь честного служаки, ни военные миссии его не привлекают. Не для того он убегал из своего мира, чтобы мотаться по чужим планетам. Кстати, о планете. Высший уровень опасности, да еще и негры эти бойцовые – выживет ли он здесь?
«Есть ведь еще жена», – печально подумал Сенкевич. – Нет, конечно, судя по воспоминаниям адмирала, она красивая и сексуальная – какой еще может быть богатая женщина из будущего? Но жить с чужой бабой, будь она хоть мисс Вселенная в полном смысле этого слова, не хотелось. А пришлось бы – образ идеального парня обязывал.
К тому же Сенкевичу надоело делить тело «объекта» с упорным адмиралом. Неизвестно, удастся ли до конца подавить Гранта, а существовать с вечным раздвоением личности – так недолго и по-настоящему чокнуться.
Придется, видимо, строить портал и уходить. Ну его ко всем чертям, это будущее. Не такое уж оно безоблачное, как выясняется.
«Вот-вот, убирайся», – пробудился Грант.
«Я-то уберусь, – ехидно заметил Сенкевич. – А ты так и будешь шариться по этой планете и с боевыми нигерами драться?»
«Это мой долг. Я обязан выполнить миссию. Я солдат, меня поддержат сила воли и преданность Отчизне».
«Фу, как пафосно, – поморщился Сенкевич. – Ну, как знаешь. Только мне понадобится мощный источник энергии».
«Ты на звездолете. Энергии сколько угодно. Пойдем в машинный отсек. Дам все что нужно, только освободи меня от твоего порочного сознания».
«Как историю изучать и власть на Финестре захватывать, так мое сознание годилось, – обиженно бурчал Сенкевич, шагая по длинному коридору. – А теперь, значит, оно порочное».
В машинном отсеке он остановился перед большим металлическим шкафом:
«Генератор. Бери свою энергию», – сказал Грант.
«Мне бы еще чем рисовать и на чем расчеты делать».
– Анна! Сенсорный экран!
Перед Сенкевичем зависла голубоватая голографическая плоскость. Он прямо пальцами вычертил магическую фигуру. Потом взялся за расчеты. Скоро все было готово.
Сенкевич произнес заклинание. В воздухе вспыхнула единственная фиолетовая звездочка, мигнула и тут же пропала.
– Странно…
Он повторил магические слова. Никакого результата. Сделав несколько попыток, Сенкевич вынужден был признать: портал не открывается.
«Ну, что там? Скоро уже?»
«Не получается».
«Нет! – застонал Грант. – Когда же я от тебя, черт побери, избавлюсь?»
Адмирал впервые позволил себе экспрессивное выражение.
«Почему же не открылся портал? – размышлял Сенкевич, снова возвращаясь в кабину управления. – Энергии было предостаточно. Скорее всего дело в нехватке негатива. Ведь по Брюсу, требуется найти точку силы – место, где сосредоточены эманации боли и зла. Откуда здесь зло? Стерильное место». А еще портал следует открывать неподалеку от точки последнего перемещения – но Сенкевича выбросило в этот самый звездолет, отсюда он и должен уходить. Все правильно. Если только…
Если только методика Брюса действует на этой планете. Кто знает, каковы законы ее природы, какую энергию она излучает и как течет здесь время. Вполне возможно, сверхъестественные силы, открывающие портал на Земле, здесь не действуют. Их просто нет. Тогда – конец.
«Стоп, – возразил он сам себе. – Но ведь как-то же портал вывел нас в будущее». В момент, когда Сенкевич попал в тело Гранта, «Непобедимый» находился в космосе. Может быть, следует вернуться в ту же точку пространства? Ну, конечно, это выход…
«Нет уж, теперь я говорю стоп! – рыкнул в голове Грант. – Хватит с меня твоих идиотских экспериментов. Мне задание нужно выполнять, а не носиться сломя голову по Вселенной, решая твои проблемы».
Сенкевич спорить не стал. Все равно теперь придется уживаться со строптивым воякой, пока не будет найден способ открыть портал.
Еще одна тревожная мысль скребла разум: что, если без Платонова с Настей не получится путешествия? Портал-то он и без них откроет, но вот куда попадет?
Сенкевич не знал всех свойств портала, даже принципа его действия не понимал. В добытых им записях Брюса содержались только конкретные формулы, расчеты и рисунки. Никакой теоретической основы, одна практика. Конечно, он сам изучал основные концепции путешествий во времени, но ведь это были только ничем не подтвержденные полуфантастические теории.
Можно, конечно, уйти и оставить Платонова с девкой здесь. Честно сказать, именно этого Сенкевичу и хотелось больше всего – уж больно достал его дотошный и правильный капитан. Но не давала покоя мысль: вдруг для получения правильного результата они должны путешествовать во времени все вместе, раз уж так началось? Ведь в Равенсбурге их постоянно словно кто-то сталкивал. Они сумели узнать друг друга в чужих обличьях. Случайность или закономерность?
Возможно, время отторгает чужаков? А если, оставив Платонова с Настей здесь, сам он попадет не в заветную Флоренцию, а в эпоху динозавров, к примеру? Нет, он не хотел рисковать, лучше перестраховаться и найти фээсбэшников, переместиться всем вместе. Пусть себе угодят в тела каких-нибудь крестьян или торговцев. Богач Руччелаи сумеет от них отгородиться.
А значит, придется оставаться в будущем, пока не найдутся капитан с девкой. Если его догадка верна, они обязательно скоро встретятся. Правда, сладкая парочка почему-то до сих пор наивно полагала, что Сенкевич поможет им вернуться домой. Он внутренне усмехнулся. Ну, как дети малые, честное слово! Запамятовали, видимо, что ему нельзя в родное время. Там его сразу под белы рученьки да в зону. А сидеть Сенкевич не хотел. Более того, не мог себе позволить, знал, что долго не проживет, уберут или конкуренты, или сами полицейские. В свое время он слишком многим дорогу перешел, да и знает тоже слишком много.
Можно было бы действительно вернуть их домой, чтобы отвязались раз и навсегда, а самому спокойно отправиться во Флоренцию. Но опять же: вдруг это как-то нарушит пространственно-временной континуум? Тоже риск.
Наивные фээсбэшники (странное словосочетание) не предполагали даже, что он, перебрасывая их в другие эпохи, возможно, спасает им жизнь – хоть и вынужденно. Кто знает, что случилось теперь с их собственными телами? Почему-то Платонов с Настей об этом не задумывались. Вдруг тела умерли в тот самый момент,
