когда они попали в портал? А чтобы выжить, вернуться надо именно в тот же самый день, час, минуту и секунду. Если не получится, промахнется Сенкевич на несколько суток? Настя с Даном рискуют оказаться в гробах, в гниющих трупах. Вот радости-то будет, когда зомби откопаются!
«Хорошо, – мысленно произнес он. – Никаких проблем. Выполняй свою миссию. Вернее, я ее выполню. Потому что остаюсь с тобой».
«Вот радость-то нежданная», – злобно пробормотал Грант.
Дан
Ночь была спокойной. Дан отлично выспался и отдохнул. Однако утро преподнесло неприятные сюрпризы. На руке ожил коммуникатор, сказал голосом Вагифа:
– Кэп, у нас проблемы. Зайди срочно во второй кубрик.
– Сейчас иду, – буркнул Дан.
Бросил взгляд в окно: за ним уже рассвело.
– На завтрак! – басом ревел с камбуза КОК, которому не нужны были никакие коммуникаторы.
По дороге Дан связался с Сяо Ли, приказал:
– Отключай освещение.
Во втором домике, переименованном в кубрик, толпились матросы, встревоженно переговаривались.
– Всем разойтись, – коротко распорядился Дан.
В доме остались только он, Вагиф и Камал, который неподвижно сидел на кровати в позе лотоса. Глаза индуса были закрыты.
– Так он еще с вечера, – пояснил врач.
– Может, просто это… ну… опять медитирует, в нирвану ушел? – предположил Дан.
– Больше на кататонию похоже, – нахмурился Вагиф. – Посмотри на его глаза.
Лицо Камала заострилось, приобрело восковую бледность, будто у покойника. Ни один мускул не шевелился. Лишь под закрытыми веками угадывалось, как судорожно дергаются глазные яблоки.
– Уложить не пробовали?
– Пытались. Так скрюченный и остается. Посадили обратно.
Побелевшие губы Камала вдруг разомкнулись, вытолкнули только одно слово:
– Смерть…
– Так и изрекает периодически, – пожаловался Вагиф. – Ребята недовольны.
– Кто недоволен, может сваливать в джунгли, – коротко ответил Дан. – На корм акулам, медузам и туманам. Я поддержу. Из бластера в спину.
Вагиф послушно кивнул.
– С этим что делать?
– Да ничего, – Дан пожал плечами. – Пусть сидит, может, оклемается.
– Тогда пойдем на камбуз, жрать охота.
За столом уже собралась вся команда. КОК, подозрительно косясь на Сяо Ли, подавал овсянку. Тощий белобрысый Аксель, весельчак и душа компании, сидел в самом дальнем углу. Против обыкновения, он не смеялся и не шутил. Перед Акселем стояла нетронутая овсянка. Он с сомнением рассматривал сероватую массу. Немного подумав, решился, набрал ложку, сунул в рот, попытался проглотить. Тут же скривился и выплюнул кашу на пол.
– Я тебя вылизывать заставлю! – рыкнул КОК, нависая над ним разгневанным медведем.
Аксель поднял голову, некоторое время смотрел на киборга, потом отвел глаза и отодвинул овсянку.
– Это что еще такое? – возмутился КОК. – Ешь, что дают!
– Оставь его, – спокойно сказал Дан киборгу. – Я тоже от каши не в восторге.
После завтрака Дан отправил группу из пяти человек во главе с Дитрихом на разведку местности, сам вызвал Сяо Ли. Пора было позаботиться о связи с Землей.
Механик долго отчищал от наростов аппарат связи. Присвистнул:
– Древний какой…
– Починить сможешь?
– Здесь почти все испорчено плесенью. Нужны запчасти. Но наверняка они на складе есть. Так что починю, наверное.
– Действуй.
Дан отправился обходить лагерь. Вокруг было тихо и пусто, только КОК суетился на камбузе. Мария под его руководством до блеска вымывала пол и стены.
Дан уселся на крыльцо своего домика и задумался. Итоги похода неутешительны, похоже, он терпит фиаско.
«Как-то ты нежно выражаешься, – ядовито возразил в сознании Блад. – Скажу проще: мы в глубокой жопе».
Дан не мог не согласиться с капитаном. «Арабелла» сгорела дотла. «Кувалда», бывшая единственным спасением, взорвана. Погибли уже пять человек из экипажа. И неизвестно, сколько доживет до завтрашнего утра, учитывая состояние Камала. Опасности на этой планете подстерегают везде, причем никто не предугадает, откуда может грозить беда. В лагере происходит что-то странное – это каждый почувствовал, даже Дуриан, который убежал в джунгли и возвращается только изредка, чтобы навестить команду. Но уходить нельзя – здесь есть убежища от тумана, свет, все, без чего не выжить.
«Да ладно тебе, погоди нас хоронить, – заметил Акула. – Починит Сяо Ли связь, договоримся с Кхаром Тхикайи, пришлет звездолет. Он такая жадная сволочь, ради бабла на все готов».
«А если не починит?»
«Не починит, так другой выход найдется. Например, еще кто припрется за материалами экспедиции. Снова корабль отобьем, сразу и улетим. Думаешь, только два экипажа на такой заказ позарились? Это ж тридцать миллионов! Погоди еще, здесь скоро не продохнуть от народу будет. И не забывай: остается крейсер Корпорации. Явно где-то неподалеку крутится».
«Ты тоже ляпнул. Крейсер Корпорации – там экипаж, наверное, вчетверо больше, чем у нас. А то и вдесятеро. Да и вооружение не чета нашему».
«Каждый из моих в драке пятерых прихвостней Корпорации стоит. Так что надо просто подождать новых гостей».
Дан счел это бравадой. Да еще если люди продолжат гибнуть такими темпами, отбивать корабли скоро будет не с кем…
– Чего загрустил, Данилка?
Настя вышла из домика, села рядом. Он постарался улыбнуться как можно оптимистичнее:
– Все в порядке, солнышко. Прорвемся.
«Еще было бы невредно, пойди вы вон из наших тел, откуда б ни явились, – хмыкнул Акула. – Тогда я бы наконец разобрался с этой кошечкой. Кто знает, может, она теперь что-то умеет в постели?»
Сяо Ли ковырялся в аппарате до самого вечера. Разобрал все, что можно, несколько раз бегал на склад, приносил запасные детали. Снова собрал, включил, прошептал сквозь зубы ругательство – не вышло. Начал весь процесс сначала. После ужина Дан выгнал его из домика.
Перед темнотой вернулся из разведки Дитрих фон Валленштайн с людьми.
– Джунгли вокруг, – доложил он. – Никаких стоянок, никаких лагерей, никаких кораблей. Глухо. Мы здесь одни.
Настя
Он стоял на ступенях величественного храма. Высокий старик, несмотря на годы сохранивший царственную осанку. Длинные темные одежды ниспадали складками на мраморные ступени. Белоснежная борода спускалась на грудь. Изрезанное морщинами лицо было строгим и властным.
Старик взглянул на Настю, и она почувствовала робость. Глаза его, черные проницательные, как будто смотрели прямо в душу. Он медленно вытянул руку в обличительном жесте, указывая прямо на девушку, строго произнес:
– Остановись!
Она вздрогнула и проснулась, ощущая невероятное облегчение. Слава богу, это был только сон. Но эти глаза… где она их уже видела? Настя долго лежала на спине, крепко зажмурившись, пытаясь унять тревожное биение сердца. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь мирным посапыванием Дана. Ощутив приступ неясного страха, девушка открыла глаза. Лампы в комнате почему-то не горели. Свет от фонаря, падавший в неплотно прикрытые окна, разбавлял темноту, превращая ее в мягкий полумрак. Но в углу, рядом
