со столом, сумрак сгустился, образовав черное пятно. Чем-то оно пугало Настю. Девушка приподнялась на локте, напряженно вглядываясь в угол. Ей показалось, что тень вдруг шевельнулась, сдвинулась чуть вправо.
Настя протерла глаза, убеждая себя: это просто видимость, нервы разыгрались. Но когда снова посмотрела на черное пятно, оно было уже не в углу, а лежало на стене, над столом.
Настя бросила быстрый взгляд в окно: может быть, на улице что-то движется и отбрасывает тень? Ничего не заметила. Между тем черное пятно оторвалось от стены, повисло в воздухе над столом.
– Данилка! – шепотом позвала Настя.
Друг почмокал губами, перевернулся на спину и коротко всхрапнул.
Тень, словно услышав голос девушки, медленно переплыла к спальной капсуле и повисла прямо над людьми. Настя заорала.
– Что? – Дан подскочил, схватил подругу за плечи.
Настя ткнула пальцем в черное пятно, которое колыхалось над ее головой. Дан выматерился, быстро поднялся, включил свет. Под лучами ламп тень истончилась, вылиняла, отпрянула прочь. Настя наконец освободилась от ужаса, схватила бластер, прицелилась.
Тень прилипла к стене и неторопливо выскользнула сквозь закрытую дверь.
– Что это было? – прошептала Настя. – Данилка, ты видел?..
– Видел, видел, – утешил Дан.
– Значит, матросы правду говорили: здесь есть призраки, духи…
– Насть, ну почему сразу духи? Уверен, все объясняется с научной точки зрения. Мы просто не знаем как. Это ведь другая планета, другая природа, понимаешь?
– В Равенсбурге были духи, – упрямо заявила Настя. – Почему здесь их быть не может?
– Тогда ты должна к ним привыкнуть, – рассмеялся Дан.
– Чего ты ржешь? – обиделась подруга. – Уж я-то знаю, на что они способны!
Дан шутил, стараясь отвлечь и успокоить девушку, а у самого на душе было тяжело. Еще одна странность в довесок к остальным. Что, если матросы правы и эти тени опасны? Черт его знает, что творится на этой планете.
– Иди сюда, – он подтянул Настю к себе, поцеловал в шею, принялся оглаживать плечи, грудь, живот. Подруга вяло посопротивлялась, но потом расслабилась, ответила на поцелуй.
Оказалось, что создатели ужастиков не так уж грешат против реальности: вопреки опасности, а может, благодаря ей, оба получили огромное удовольствие.
– Только свет не выключай, – задремывая, попросила Настя.
– Хорошо.
Едва Дан успел уснуть, запищал коммуникатор и доложил голосом КОКа:
– Кэп, чрезвычайная ситуация. Требуется твое присутствие во втором кубрике первого блока.
– Что там еще стряслось? – пробормотал Дан, вставая и натягивая одежду.
– Я с тобой.
Дан бросил взгляд на окно: тумана не было.
– Хорошо. Одевайся и бери фонарь.
Они быстро прошагали через лагерь, зашли в первый домик. Там царила полная неразбериха. Никто не спал, пираты сгрудились в коридоре, что-то оживленно обсуждая, если хохот и мат можно было назвать обсуждением. Во втором кубрике двое утихомиривали Васю, который орал, требовал отдать ему бластер и грозился «застрелить на месте этого мудака». КОК, словно щенка, держал за шиворот Акселя, хотя белобрысый парень и не проявлял признаков агрессии. Лицо его было в кровь разбито, одежда разорвана. Вагиф, под глазом которого красовался большой синяк, пытался урезонить разошедшегося Васю.
– Я предупреждаю, кэп! – закричал стрелок, завидев Дана. – Я за себя не отвечаю! Очень уж голубизну не люблю!
– Всем разойтись, – гаркнул Дан. – Остаться только участникам драки и КОКу. Докладывайте.
Матросы неохотно разбрелись.
– Дело выеденного яйца не стоит… – начал Вагиф.
– Это твоего яйца дело не стоит! – окончательно взбесился Вася. – Ты и подставляй задницу, раз такой добренький!
– Он, – Вагиф кивнул на Васю, – утверждает, что Аксель полез к нему целоваться.
– Кэп, я сплю, вдруг чувствую: тяжело стало. Открываю глаза, а этот… – Вася остановился, подбирая эпитет, которым еще не награждал Акселя. – Заднеприводный ко мне рылом своим тянется! Пасть раскрыл, скотина тупорогая! Не вру, кэп! Да и ребята видели!
«Непохоже на Акселя, – заметил Блад. – Я этих тоже не люблю, в команду не беру. Аксель нормальный парень, бабник».
– Бывает, – примирительно говорил Вагиф, невозмутимый и толерантный к человеческим порокам, как все медики. – Может, одиноко стало, по женщинам соскучился…
– Я, по-твоему, женщина?! – взбеленился Вася. – Верните бластер! Я щас их обоих пристрелю, чтоб не размножались!
«С чего ему так уж соскучиться? – удивился Акула. – В команде два секс-киборга. Техническими характеристиками ничуть не хуже настоящих баб».
«Да ладно тебе, – отмахнулся Дан. – Какая разница? Подумаешь, проблема».
«Проблема, – настаивал Блад. – Мы и так в дерьме по самые уши. Не хватало еще экипажу пересобачиться».
– Аксель, а что скажешь ты? – спросил Дан.
Окровавленные губы парня растянулись в холодной улыбке:
– Я почувствовал к нему непреодолимое влечение.
Стрелок завыл от ярости и с удвоенной силой принялся вырываться из рук державших его товарищей.
– Убери его от греха, кэп!
– Аксель, будешь жить один, в третьем кубрике, – распорядился Дан. – Вася, уймись, а то сам тебя пристрелю.
Акселя увели, но спокойнее не стало.
– Беда… – на пороге появился Камал. – Здесь беда, я чувствую.
– Здесь гомосек! – возразил стрелок.
Лицо индуса было вдохновенным, глаза горели. Он простирал руки к Дану, повторяя:
– Я чувствую… чувствую… Огромная сила… Это прекрасно…
– Вагиф, уложи его, что ли, – уныло попросил Дан. – Без него психов хватает, – и присматривай.
Глава 9
Сенкевич
Долгое время ничего не происходило, разведывательные зонды мирно летели над горами. На камерах появлялись то серые камни, то мелкие животные, то дохленькие деревца, прицепившиеся к крутым склонам. Слышен был свист ветра, журчание горных ручьев, грохот обваливающихся камней. Вдруг голограмма подернулась чернотой, звуки изменились – теперь это был странный тяжелый рокот.
Синие точки на карте, обозначавшие зонды, почти вплотную приблизились к красному огоньку «Арабеллы».
– Объект находится в трех метрах от разведчика, – проговорил Эрик Лонг.
«Переход на ночное видение», – появилась надпись на голограмме.
Следом раздался дикий рев, и изображение, мигнув, погасло.
«Неисправность, – загорелась следующая надпись. – Дальнейшее выполнение задания невозможно».
Новые зонды постигла та же печальная участь.
– Приготовиться к высадке, – решил Грант. – Пятьдесят человек.
Вскоре из шлюзов корабля вылетели аэроциклы с вооруженными космодесантниками. Ровно гудя, они устремились к горам. Впереди несся Грант, держа курс на красную точку, неподвижно застывшую на карте коммутатора.
Аэроциклы резко взмыли вверх, вонзились в воздух свечой. Под ними проносился каменный склон – вблизи синеватый, поблескивающий серебристыми вкраплениями.
По расчетам компьютера, отряд Гранта должен был достигнуть источника сигнала через два часа тридцать три минуты. При условии, что объект будет по-прежнему стоять на месте.
Но красный огонек на карте вдруг повел себя странно. Он стал перемещаться сначала медленно, потом ускорился и заметался туда-сюда. Спустился в круглую долину, покружил по ней, потом вдруг пополз вверх по
