смотрел ей прямо в глаза. Потом отвернулся:
— Нет.
— Я знаю, что вам нравится Марианна. Она такая... хорошая. В отличии от меня.
— Вас это не касается, Валери.
— Но почему же вы ответили мне «нет»?
— Потому что такая месть не сладка, — он подошел к ней ближе, — теперь я точно выразился?
Валери отступила на шаг. В руках ее была большая тяжелая книга. Валери хотела поставить ее на полку, но никак не могла понять, куда. В голове был сумбур, и она теряла нить беседы, не успевая придумать, чего же она хочет? Хочет чтобы он ушел навсегда? Поиздеваться? Хочет отомстить? Хочет убить? Или наоборот, хочет его любви? Прямо здесь, на коврике перед камином? Она смотрела на дона Хуана, и легко читала его лицо. И боль, и стыд, и ненависть. Да, ненависть. Он тоже способен сейчас на любой из этих поступков. Она должна срочно решить, чего же ей от него надо. Или поступить проще и отдать инициативу в его руки?
Поставив тяжелую книгу на полку, Валери снова подошла к столу и взяла следующую.
— Теперь точно, — она смотрела на него и улыбалась, — но зачем же делать то, что не доставляет удовлетворения? Вы собирались уехать, но до сих пор здесь. Потом вы решили стать постоянным любовником прекрасной Марианны, но... ммм... не сложилось. Теперь же вы хотите переложить всю вину на меня. Хотя я вам не изменяла.
Он поднял голову:
— Валери, к сожалению я больше никогда не смогу поверить тебе. Все те мужчины, с которыми ты путалась в Версале, не идут ни в какое сравнение с несколькими женщинами, с которыми пересекался я во Флуа и в Мадриде.
Валери склонила голову на бок. Глаза ее вспыхнули.
— С несколькими женщинами? — переспросила она, — какое же право ты имеешь осуждать меня, если сам полностью вывалялся в грязи? — Валери сжала книгу так, что костяшки побелели, — как ты смеешь вообще входить в мой дом и требовать моей верности? С этого дня я больше не буду даже думать о тебе, о том, что я замужем, о последствиях, о верности! — она почти кричала, сама не ожидая от себя таких эмоций, — я тебя ненавижу не меньше, чем ты — меня! И я больше не считаю себя тебе чем-то обязанной! Я разрываю наш брак! Я никогда больше не желаю видеть тебя! Можешь хоть с десятью гетерами одновременно развлекаться — мне все равно! — и она с силой запустила в него книгой.
Книга пролетела расстояние до дона Хуана, хлопая страницами, и это замедлило ее движение. Удар пришелся по голове, и он отлетел к камину, упав на тот самый коврик, о котором недавно думала Валери. Валери на секунду закрыла глаза, от ужаса забыв, что надо делать в таких случаях. Она бросилась к нему, схватила его за плечи и приподняла, заглядывая в лицо. На лбу была царапина от золотого обода, и будет синяк от удара. Но дон Хуан явно был жив, и даже сознания не терял. Он посмотрел на нее с той самой ненавистью, в которой она его обвиняла, высвободился, и приложил руку ко лбу.
— Отличный удар, Валери.
Она промолчала, отстраняясь от него.
Он сел, сжимая голову руками.
— Когда мне постоянно рассказывали о твоих подвигах, Прекраснейшася, о твоих достижениях, о твоих любовниках, я обязан был хранить тебе верность! — сказал он зло, доставая платок и прикладывая к царапине.
— Но я не изменяла тебе. А все слухи и домыслы — это полная ерунда.
— Для меня не ерунда! — он вдруг по-настоящему разозлился, — это позор моей семьи, это ад для меня самого! Твое поведение ложится пятном на всех моих родственников, и только я виноват в том, что женился на недостойной женщине, которая никогда не думает о других, а следует только за своими сиюминутными желаниями!
— Зачем же ты женился? — закричала она, — если я настолько недостойна тебя? Я была абсолютно честна с тобой! Я тебя не обманывала, ты знал обо мне все! Зачем же ты женился, если не готов был меня принять?
— Я готов был тебя принять! — он схватил ее за плечи и затряс так, что голова ее болталась, как у болванчика, — я только и мечтал, что о тебе! Ты превратила мою жизнь в ад, я не знаю, как выбраться из этого ада!
Валери с силой оттолкнула его, замахнулась, чтобы ударить, но он поймал ее руку и сжал запястье. Потом будут синяки, поняла она, но не стала вырываться, ожидая, когда он ослабит хватку.
— Я и до этого превращала твою жизнь в ад. Вряд ли можно было надеяться, что что-то изменится после свадьбы!
— Мне казалось, что невозможно быть такой жестокой, что невозможно так издеваться над тем, кто любит тебя! Поэтому, когда я увидел твое истинное лицо, я попытался сбежать. Но и это не принесло облегчения, стало только хуже! Я вернулся в надежде все исправить, но стало намного хуже, хотя казалось, что такое невозможно!
— И поэтому ты мечешься от любовнице к любовнице, в поисках спасения? — Валери звонко рассмеялась и вырвала руку, — так вот знай, я тебя ненавижу! Возможно это звучит слишком громко, но так оно и есть. Ты отомстил, месть удалась, а теперь исчезни из моей жизни!
Она перевернула кольцо на пальце камнем вниз, размахнулась, и на этот раз ей удалось ударить его. Удар пришелся по губам, и из губы тут же выступила кровь. Хуан смотрел на нее, будто только проснулся, и глаза его вдруг начали загораться страшным огнем. Валери поняла, что наконец-то разбудила его зверя. Она попыталась отстраниться, и ей это даже почти что удалось, но в последний момент он схватил ее за руки и притянул к себе.
— Я тоже тебя ненавижу, — прошептал он, — ты даже не представляешь, как сильно.
Валери зажмурилась, решив, что это последняя минута ее жизни. Сейчас он задушит ее, а может быть, просто свернет шею. Или ударит головой о каминную решетку. Или как-то еще. Она вся сжалась, но не могла даже кричать, и холодный ужас сжимал ее горло. Глаза его пылали, кровь текла по перекошенному лицу, красивому, как у злого демона.
На секунду он выпустил ее, Валери попыталась отползти, но тут он навалился на нее всем
