ворда просто не могли удержаться против шквала, особенно когда он принес холодный дождь и снежную крупку. Еще до того ветер изорвал наведенный канимскими колдунами туман, так что Фиделиас с крыши амбара ясно видел, какая сила идет на них.
Там было не тридцать тысяч. Скорее пятьдесят.
Никакой ров не помог бы легионам устоять против такой численности ворда. О, сражайся они против маратов, или ледовиков, или даже канимов, осталась бы ниточка надежды. Железная спайка легионеров перед лицом столь сокрушительного превосходства была не столько проявлением опыта и выучки, сколько заразительным безумием – тем более для ветеранов Первого алеранского. Их можно перебить всех до одного, но не сломить. И такая твердость сама по себе подорвала бы решимость любого разумного противника.
Только ворд не был разумен.
И потому Первому алеранскому легиону предстояло погибнуть до последнего легионера – и Фиделиасу с ним заодно. Может быть, в нем говорил призрак Валиара Маркуса, но, если и так, Фиделиас не собирался с ним спорить. Он не бросит этих людей.
Дождь хлестал сильней и сильней, он уже превратился в тайфун, какие посещали порой южные побережья. Фиделиас угрюмо смотрел, как его люди бьются с немыслимыми полчищами и молча, с застывшим лицом, плакал. Дождь, никто не увидит. И все равно сила привычки заставила его прибегнуть к своему скромному искусству заклинания воды – чтобы сдержать слезы, его хватало.
Он вскинул голову и рявкнул ближайшему курьеру:
– Первую госпожу ко мне!
* * *
На крышу амбара Исана опустилась, промокнув до нитки. Оно и к лучшему – впервые за много недель что-то похожее на купание.
Земля все еще вздрагивала, сотрясалась через неровные промежутки. Мощный, глубокий неземной звук разносился в ночи, покрывая вопли, крики, боевые трубы и барабаны, рев ветра, плеск дождевых струй. Исане вспомнились голоса левиафанов в открытом море – только эти разносились куда дальше. За дождем она видела не дальше сотни шагов, и догадывалась, что этому стоит порадоваться.
Она вместе с Арарисом и Олдриком поспешно прошла по крыше к стоявшему среди своих командиров Валиару Маркусу. Тот, завидев ее, отдал честь, указал на ров, который защищали легионеры, и без предисловий сказал:
– Моя госпожа, прошу вас наполнить этот ров водой.
Исана подняла брови.
– Понимаю. – Она задумчиво оглядела ров. На дне его, спасибо дождю, уже собрались лужи. Закрыв глаза, она мысленно потянулась к Рилл, отправила ту в земли вокруг домена. Полет фурии отозвался в ливне чуть заметной рябью. Расположение домена было не в их пользу – он стоял на пригорке, так что любой потоп разлился бы вокруг. Поднять такое количество воды вверх по склону страшно тяжело, едва ли в ее силах.
И она по наитию направила вверх Рилл. Фурия растеклась по воздуху над доменом, перескакивая от капли к капле, и раскрылась широким невидимым зонтом. А, так-то лучше. Исана как можно шире растянула Рилл и забормотала, приказывая той перенаправить падающую с неба воду.
Долгие минуты ничего не происходило, потом разом откуда ни возьмись хлынул водопад – собранный со всей округи и слитый воедино дождь. Он плеснул в ров, сбив с ног нескольких богомолов, и углубление быстро стало наполняться.
Измученные люди отозвались срывающимися криками, в них очистительным огнем взметнулась надежда. Легионеры, воспрянув духом, усилили напор, загоняя ворд в воду, которую магия Исаны делала все глубже и глубже.
Неплохо для начала. Но она могла добиться большего. Наполнив ров, она послала в него Рилл и новым усилием воли вместе с легким движением руки раскрутила воду. Вскоре домен окружил быстрый поток, сбивавший и уносивший богомолов. Добавив ему еще скорости, Исана устало отозвала Рилл. Течение, рассудила она, продержится достаточно долго, чтоб дать легиону минуты передышки. Воины ворда один за другим плюхались в воду, которая несла их вокруг домена – раз за разом. Течение еще и углубляло ров. К тому времени, как оно ослабнет настолько, чтобы можно было перейти вброд, ворд наткнется на обновленное, более высокое укрепление.
Исана устало повернулась к Первому копью:
– Этого хватит?
Маркус, поджав губы, смотрел на злополучного богомола, которого в третий раз проносило мимо.
– Вполне, моя госпожа. Спасибо.
Исана кивнула:
– Думаю, рано или поздно они построят мост, какой устраивают муравьи. Или просто завалят телами.
– Возможно, – согласился Маркус. – Но все-таки мы выиграли время, моя госпожа. А…
Могучий, стонущий голос рога рассек темную пелену дождя. А затем содрогнулась земля, из мглы вылетели всадники на таургах. Их тяжелые звери топтали собравшийся вокруг домена ворд. Пять тысяч одетых в синеватую броню канимов, с убийственным искусством орудуя топорами, попросту отсекли часть воинства. Исане подумалось, что так отсекают от тела руку или ногу. Всадники клином врубились в толпу врагов. А потом развернулись и растоптали отрезанных от главной силы богомолов. Все это заняло не более двух минут, после чего таурги снова скрылись за серой дымкой, оставив после себя устеленную мертвыми и умирающими тварями ворда землю.
Маркус, присвистнув, покачал головой.
– Впечатляет? – спросила Исана. – В смысле, не только с виду?
– В такую погоду? Во́роны, моя госпожа, – да! Они одним махом снесли десятую часть вражеских сил. Второй раз застать врага врасплох не выйдет – видите, вон задние ряды ворда разворачиваются наружу? Но пока ворд остается на месте, канимы с таургами так и будут обкусывать его по кусочку… – (Ветер вдруг замер, замолк. Перестала вздрагивать земля. Остался только перестук дождя.) – …зараз, – закончил Маркус. Так громко прозвучали в тишине его слова, что он поспешно захлопнул рот.
Никто не подал голоса, никто не шевельнулся. Казалось, происходящее осознал даже ворд – его шевеление тоже замирало. Небо набрякло ожиданием конца. Где-то очень высоко еще мелькали зарницы, бился зеленый свет ворда. Рокочущие раскаты дошли до ушей Исаны несколько мгновений спустя.
– Что это? – шепнул рядом кто-то из рыцарей.
Валиар Маркус глянул на него и обернулся к Исане. Вопросительно сдвинул брови, но его лицо тут же разгладилось.
Исана покачала головой:
– Точно не знаю.
Небо на северо-западе заполыхало. Голубой, красный, зелень ворда и миг спустя – густой аметистовый блеск. Каждая цветная вспышка медленно угасала, тут же сменяясь новым сиянием. И все это происходило беззвучно. Даже гром от этих зарниц сюда не докатился.
– Магия металла, – спокойно и уверенно сказал Арарис, и отзвук металла послышался в его голосе. – Три меча. Красный и голубой – это Октавиан.
Исана резко вздохнула:
– Тави…
На несколько секунд зеленое сияние в небе столкнулось с лиловым. А потом земля снова вздрогнула. Звук невероятной мощи, выражение чистой ярости, вновь
