длинным и скучным.
– Поддерживаю, – горячо согласился Тави.
Эрен склонил голову:
– О, кстати, мои поздравления.
– Спасибо, – улыбнулся Тави. – Надеюсь, мы дождемся тебя на торжественном обеде.
– Конечно, Тави. Китаи передай мои наилучшие.
Эрен вышел тихо и незаметно, как вошел, а Тави на минуту откинулся в кресле и прикрыл глаза. За окнами стучал и шуршал перемешанный с ранним снегом ледяной дождь, хотя до зимы было еще далеко. Зима ожидалась тяжелая. Тави не сомневался, что государству предстоит долгая и холодная зимовка.
В сущности, все получалось проще, чем он ожидал. Это было вроде управления легионом – с той разницей, что в легионе не бывало несогласных. (Подумав, Тави решил, что эта мелочь составляет поразительную разницу.) И все-таки основные принципы те же: набрать надежных подчиненных и наделить их полномочиями соответственно дарованиям. Помогать, когда требуется, и не мешать без нужды. Четко обозначить, чего ожидаешь от работающих на тебя людей, и раздавать награды и взыскания по справедливости.
Пока что ему представлялось, что могло быть хуже.
В дверь постучали и тут же приоткрыли.
– Сударь, – тихо спросил слуга. – Вы готовы?
– Наверное – насколько это возможно.
Тави встал, оглядел себя в зеркале. Короткие волосы заново подровняли, бороду тоже. Златотканый наряд тяжелый, и драгоценные камни его легче не делают. Но все-таки полегче доспехов.
Фиделиас, так и не скинувший личины Валиара Маркуса, вошел и закрыл за собой дверь.
– Сударь, – сказал он, – гости собрались. Никто никого не пытался выпотрошить. Сегодня.
Тави покосился на него, показал зубы:
– Ну, мы и не ждали, что союз сложится без заминок.
– Естественно, – согласился Фиделиас, опуская на стол поднос, – надо полагать, с легкими закусками.
Тави не одну неделю с ним боролся, но этот ходящий под смертным приговором человек словно в насмешку подсовывал ему аппетитные соблазны. Тави на них и не смотрел. Почти никогда.
– Граждан больше всего волнует выделение земель канимам.
Тави пожал плечами:
– Хотят забрать их себе – добро пожаловать в Парсию. Город в самой глубине захваченной вордом территории. И это наш главный порт, а канимы о кораблестроении успели забыть больше, чем узнали наши корабельщики. – Он опять пожал плечами. – К тому же не выдели мы им землю, они бы сами ее взяли, после чего не склонны были бы проявлять особое дружелюбие. Они, ручаюсь, уведут с собой Свободный алеранский, а все не желающие трудиться под властью канимов вольны выбрать себе новый домен у другого консула.
– Консул Варг… – вздохнул Фиделиас. – Вы же понимаете, что их на самом деле возмущает.
– Что консульство получило лицо, не владеющее фуриями, – кивнул Тави. – Бедные овечки, у меня сердце кровью обливается. – Он снял с подноса крышку и обнаружил под ней маленькие мясные колбаски. Как они пахли! Он чуть не убил Фиделиаса взглядом. – Запомните мое слово. Настанет день, когда каждый желающий стать гражданином сможет заслужить это звание честным трудом. Когда разум продвинет человека дальше, чем любые фурии. И когда восстановленные машины уничтожения станут причудливым пережитком прошлого, а не повелителями будущего. – Он со звоном поставил крышку на место. – Надо бы кому-нибудь это записать – будут потом цитировать мои слова, как Первых консулов древности.
– Подозреваю, на них станут ссылаться, объясняя, почему вас следует запереть в башне как буйного помешанного, – ответил Фиделиас.
Тави от души расхохотался:
– Нет, я еще не совсем сошел с ума. Как наш новый проект?
– Тайный план тайной подготовки тайных агентов? Могу рассказать, но тогда мне придется вас убить, правитель.
Тави ухмыльнулся:
– Будем считать, это означает «хорошо».
Фиделиас кивнул:
– Нам очень помог Ша. Мне нравится с ним работать. Методы обучения у него совсем не похожи на мои. – Прокашлявшись, он спросил: – Правитель, вы действительно намерены подождать, прежде чем вступить в битву с вордом в Кании? Сенатор Валериус…
Тави вскинул руку:
– Уф! Слышать уже не могу этого имени. Он требует, чтобы я возглавил экспедицию против оставшейся в Кании царицы – не так ли?
– Именно так.
– Избавившись таким образом от меня и упростив себе задачу по подрыву всего, что я пытаюсь построить. – Тави покачал головой. – Хорошо, если мы Алеру вернем себе в ближайшие десять лет. А это задача жизненно важная. Недопустимо оставлять заложенные по всей стране тайники ворда. А против ворда в Кании нам не собрать сил лет тридцать. Он там огромный. У нас против него не хватит бойцов.
– Но согласитесь, это необходимо сделать.
– Возможно, – сказал Тави. – Рано или поздно. Но пока… ворд Кании, будь он проклят, уж очень полезен.
Фиделиас свел брови:
– Правитель?..
– У нас тут творятся невиданные дела: складывается действующий союз Алеры с канимами, маратами, ледовиками. Сколько алеранцев погибло в боях против них за последний век или три, а?
– Использовать ворд для сплочения союза? Рискованно.
Тави развел руками:
– Так или иначе, никому из нас в одиночку против ворда не выстоять. Вся надежда на совместные действия. Если мы хотим когда-нибудь перенести войну против них в Канию, нам поневоле придется жить в мире и вместе создавать что-то, способное с ним покончить.
– Что-то способное… Вроде этой вашей всеобщей Академии?
– Да, в числе прочего, – согласился Тави. – Нашим народам есть чему друг у друга поучиться. А в Академии удобнее всего.
– Не представляю, чему мы могли бы научить канимов или маратов, правитель. Не давать же им уроки заклинания фурий?
Тави спрятал усмешку:
– Ну, как знать. Бывает, у обделенного фуриями бедолаги вдруг откроется талант. А?
Фиделиас ответил ему долгим взглядом и вздохнул:
– Объяснить вы так и не собираетесь?
– По священному праву Первого консула мне подобает некоторая загадочность, так что вот.
Фиделиас коротко фыркнул:
– Ладно, в этом споре мне не победить. – И стал серьезным. – Но… правитель… Учитывая приговор… я ждал, что вы к этому времени выставите мне счет.
– А разве нет? – ответил ему Тави. – Бывший курсор Фиделиас мертв. Он очернил и погубил свое имя. Он предал покойного Первого консула ради консульской четы, которой теперь тоже нет в живых. И все, что он сделал для своих покровителей, уничтожено. Пропал труд целой жизни.
Человек, носивший маску Валиара Маркуса, опустил взгляд. В глазах его стояла горечь.
– Я приговорил к смерти бывшего курсора Фиделиаса, – негромко продолжал Тави. – А вы умрете, служа мне под другим именем, которое удостоится заслуженных хвалы и почестей. Я приговорил вас сойти в могилу, зная, как все могло бы сложиться, если бы вы не изменили моему деду. Приговорил умереть с мыслью, что Первый консул, которому полагалось распять вас полгода назад, вместо того даровал вам доверие, подчиненных и возможности, каких куда больше
