В последующие годы я много раз участвовал в дебатах по вопросам взаимодействия до начала атаки, в ходе ее и после. Сколько возникало всевозможных недоразумений?..Командиры-пехотинцы не решались критиковать общую организацию и планирование операций, и вину за неудачи, свою собственную и не свою, старались переложить на поддерживающую артиллерию или танки. Перед лицом старших начальников вместо одного ответчика фигурировали два, три.
Принцип взаимодействия роты и батареи в бою — «по-добру-поздорову». Нашли командиры между собой общий язык, договорились — хорошо, не нашли — не будет толку.
* * *
Получено приказание снять передовой НП. Взвод управления готовился к перемещению.
Прибыл лейтенант Смольков. — Не знаю, кто придумал менять НП... Вернемся обратно, вот увидите. Насыпь... великолепный рубеж для наблюдения. Наш кабель в каком состоянии? Сплошные узлы. Проложить по траншеям не хватит, а напрямую. К вечеру ничего не останется. Пехота долго не устоит... и ячейки оставлять жалко,— сетования лейтенанта прервал разведчик-наблюдатель.
— Ориентир пять, вправо двадцать... группа пехоты!
Я вернулся в ячейку, но ничего не увидел. Немецкие пехотинцы исчезли. В последние дни они передвигались на переднем крае несравненно проворнее, чем раньше.
По данным наблюдения, в районе ориентира 5 находился НП немецкого пехотного батальона или полка — цель № 17.
— «Феникс-один», по местам, цель номер семнадцать, батареей, один снаряд, огонь!
На четвертой очереди после прямого попадания стрельба прекратилась.
«Феникс», стой!
— К аппарату! — звал телефонист,
— С восемнадцати часов второму дивизиону приказано поддерживать первый батальон,— передавал старший лейтенант Азаренко.— Немедленно выслать лейтенанта Смолькова в пехоту, уточнить задачу, выбрать НП, обеспечить наблюдение в прежнем секторе. К смене приступить в девятнадцать ноль. Готовность к ведению огня двадцать ноль. Местность на участке 1-го батальона, сколько мне известно, хуже, чем во 2-м. Азаренко не мог объяснить задачу и позвал к телефону начальника штаба дивизиона.
— Никаких вопросов! — заявил старший лейтенант Рева.— Исполняйте приказание! Местность? Это дело старших начальников!
Начальник штаба дивизиона ссылался на основные положения наших уставов. Но приказания на смену боевых порядков позволяется уточнять, если они изложены недостаточно четко.
Каковы требования, предъявляемые к наблюдательному пункту командира стрелковой роты? Обеспечить наблюдение боевых порядков своего подразделения и боевых порядков противника в ближайшей глубине. Цели, обнаруженные и в зоне действительного огня пехоты, подавляются ее оружием.
Возможности артиллерийского НП значительно шире. Необходимо, чтобы командир батареи наблюдал боевые порядки поддерживаемых подразделений и противника на глубину, где расположены позиции его тяжелого оружия, недосягаемые для пулеметов и минометов пехоты. При постановке командиру батареи задачи нельзя не учитывать характер местности — соображение, которым определяется положение НП относительно переднего края.
Что ждет взвод управления 6-й батареи на пустыре? Лейтенант Смольков уверял, что я увижу только стропила на домах окраины Малина. И ничего более. Как организовать наблюдение, управлять огнем? Старшие начальники знают об этом. Готовность к движению 15 минут.
Лейтенант Смольков ушел в 1-й батальон. Вместе с ним отправилась часть взвода управления: командир отделения разведки и командир топоотделения, 2 разведчика, 2 вычислителя. К 19 часам Смольков выставит маяк у мостовой трубы для встречи.
В 18.30 последовала команда «отставить!». Старший лейтенант Азаренко сообщил, что боевые порядки остаются на местах. 2-й дивизион продолжает поддерживать 2-й батальон.
Время близилось к вечеру. Разведчик доложил о появлении машин южнее лесотехникума. На дороге из Малина замечена пыль.
— «Феникс-один», по колонне, цель номер одиннадцать, правее ноль сорок, батареей, один снаряд, огонь!
Первая очередь разорвалась в вершинах сосен, и наблюдений по дальности не дала. — Стой, взрыватель фугасный, огонь!
Стрельба закончена. Телефонист принял сообщение о наличии боеприпасов. В огневые взводы прибыло пополнение в количестве пяти человек. Осталось, помимо лимита командира дивизиона, по 10 снарядов на орудие.
Ограничения в расходовании боеприпасов введены с первого дня боев за Малин. Как-то, вчера или позавчера, противник предпринял атаку. В 4-й и 5-й батареях снарядов не оказалось. Огонь вела одна 6-я батарея. Только с помощью 1-го дивизиона, который перенес огонь в район наших целей, удалось отразить атаку. При этом несколько очередей легли в расположении подразделений 4-го дивизиона. С того времени капитан Значенко запретил вести огонь, если у орудий помимо НЗ осталось меньше 10 снарядов.
Телефонист передал в штаб дивизиона донесение о наличии боеприпасов. К вечеру немцы стреляли редко. Затишье продлится еще 30—40 минут, а потом минометчики произведут огневой налет. И день закончится.
Случаются исключения. Первые и вторые сутки немцы атаковали почти непрерывно, артиллерия вела огонь и ночью.
Солнце склонилось к горизонту. Спадает жара. Можно сойти вниз — в тень, которую отбрасывала насыпь. Уставшие люди собирались в глубокой, узкой щели. На дне ее хранился трофейный термос с фильтрованной водой.
Пехота в худшем положении. На пустыре деваться некуда, из траншей нет выхода. Если кто-то покажется, немецкие минометчики немедленно начинают стрельбу. Вчера два пехотинца, возвращаясь с водой, рискнули срезать угол. Посыпались мины. Водоносы укрылись в траншее, бросили ведра. Мины продолжали рваться еще в течение нескольких минут.
Поступило приказание: пристрелять репер [44], одно из зданий в городе, район ориентира № 6 — казармы мотострелкового полка.
«Феникс-1» сообщил о подвозе боеприпасов. В 20 часов противник начал обстрел. Дважды рвалась связь.
Согласно указаниям штаба полка по ведению разведки, все наблюдательные пункты обязаны определять по слуху направление на позиции стреляющих батарей противника и вносить в схемы целей соответствующие отметки. Взвод управления встретил скептически эти указания. Штаб не отступался от своих требований. И вот результат: с помощью сведений, добытых таким способом, удалось установить одну весьма интересную особенность огневой службы в немецкой артиллерии. Четырехорудийные 105-мм батареи ведут огонь очередными с интервалом между выстрелами примерно в полсекунды. Минуту спустя — время, необходимое для заряжания орудия,— очередь повторялась. Первое орудие производило выстрел по команде, при появлении факела над его стволом, наводчик второго орудия самостоятельно нажимал спуск. Таким же способом производило выстрел третье, четвертое орудия. Мы называли эту стрельбу «по вспышкам». Она ничем не отличалась от синхронной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
