Дело было так [45]. В десятых числах июля немцы начали подтягивать в район Радомышля части двух пехотных дивизий. Считалось, что этот шаг они предприняли для обеспечения тыловых коммуникаций 3-го моторизованного корпуса под Киевом. Но вскоре обе дивизии двинулись на север, в сторону Малина.
Генерал Потапов направил в Малин в качестве временного заслона усиленный стрелковый батальон, посаженный на автомобили, и 231-й КАП, который находился в резерве начальника артиллерии. Ответственность за оборону Малина возлагалась на майора Соловьева.
В тот день 1-й и 2-й дивизионы занимали позиции в лесу южнее Коростеня. 3-й дивизион двигался в район станции Чоповичи. Расстояние до Малина для 1-го и 2-го дивизионов составляло 70 километров, для 3-го — около 40. Это обстоятельство побудило майора Соловьева направить для поддержки усиленного батальона 3-й дивизион, несмотря на то что его орудия были малопригодны для непосредственного сопровождения пехоты.
При постановке задачи командиру 3-го дивизиона майор Соловьев не мог сообщить сколько-нибудь определенных сведений о противнике. Сам командир полка намеревался выехать в Малин на рекогносцировку, но был задержан старшими начальниками. Предполагалось, что пехота займет оборонительный рубеж южнее Малина, по реке Ирше. Огневые позиции батарей 3-го дивизиона были намечены в черте города.
Глубокой ночью 3-й дивизион миновал Чоповичи и настиг хвост колонны батальона. Автомобили с трудом продвигались по заболоченной дороге. Старший лейтенант Горунов предложил пехоте свою помощь. Но командир батальона ответил, что обойдется своими силами. После короткого отдыха его колонна двинется дальше.
Горунов не стал терять времени — действительно, батальон на автомобилях легко догонит тихоходные тягачи. 3-й дивизион продолжал движение. Но пехота не появлялась. Не было ее и на подходе к Малину. Она могла обогнать дивизион другой дорогой. Горунов начал беспокоиться. Малин встретил 3-й дивизион тишиной. На улицах ни души. Сведения, собранные у местных жителей, внушали тревогу — с минуты на минуту заявится противник. Командир дивизиона направил одну батарею на радомышленскую дорогу для прикрытия моста через реку Иршу, две другие заняли закрытые ОП в лесу на окраине города и на территории бумажной фабрики. Командир дивизиона надеялся задержать противника до прибытия пехоты, вслед за которой подойдут подразделения других дивизионов.
Горунов принял это решение без колебаний. В тридцатых годах 231-й КАП, именовавшийся тогда 8-м КАП, дислоцировался в Радомышле, и Горунов, начавший службу в его рядах командиром орудия, хорошо знал местность. В полдень 14 июля старший лейтенант Юшко — он был направлен в Радомышль с разведгруппой — доставил командиру 3-го дивизиона первые достоверные сведения о противнике. От передовых его подразделений головную 8-ю батарею отделяли 20—25 километров. Она изготовилась к ведению огня. Для двух других батарей требовалось еще минимум 2—8 часа. . Орудия 8-й батареи заняли ОП. Расчеты заканчивали маскировку, когда налетели пикирующие бомбардировщики. В дыму, поднятом разрывами бомб, показались танки, шедшие походной колонной. Их было около десяти. Орудия открыли огонь, подбили два танка. Остальные начали обстреливать ОП.
Старший лейтенант Горунов, вместе с замполитом дивизиона старшим политруком Талановым и начальником штаба дивизиона старшим лейтенантом Рогачевым, прибыл на позиции 8-й батареи. Танки продолжали обстрел с южного берега. Горунов потребовал удерживать ОП, приготовиться к круговой обороне.
8-я батарея несла потери. В 1-м орудии старшего сержанта Мечетина осталось 4 человека. Командир дивизиона осмотрел позиции и не нашел уныния среди орудийных номеров, их ободрял вид горевших за мостом немецких танков.
С батареями на закрытых ОП связи все еще не было. Горунов уже не мог уехать и занял НП на обочине дороги. Началась новая атака. Противнику не удалось выйти на мост и на этот раз. Но положение 8-й батареи резко ухудшилось. Немецкая пехота начала обстреливать ее ОП из минометов.
Орудия производили выстрелы одно за другим. Речка имела глубину не более метра, но танкисты не решались ее форсировать, их пугали разрывы 152-мм снарядов. Расчеты с нетерпением ожидали поддержки батарей с закрытых ОП.
Прошли «юнкерсы» и начали бомбить город. 8-я батарея держала под огнем мост. У Горунов а появилась надежда удержать мост и не пропустить немцев в город. Подкрепления — усиленный стрелковый батальон и оба дивизиона — ожидались с минуты на минуту.
Наступило затишье. Но скоро началась стрельба в тылу. Танки форсировали реку в стороне от моста, обошли 8-ю батарею и стали обстреливать ее со стороны города. Два орудия развернулись в обратном направлении. Наконец, вступили в бой 7-я и 9-я батареи. Но немцы уже преодолели речку. Удерживание моста теряло смысл, и командир дивизиона приказал лейтенанту Волынцеву, командиру 8-й батареи, сниматься.
Понесенные потери и обложившие ОП автоматчики делали задачу батареи почти невыполнимой. Сняться ей удалось только после того, как 7-я и 9-я батареи перенесли огонь на берег речки. Огородами южной окраины Малина 8-я батарея к 17 часам вышла в район закрытых ОП.
Горунов еще некоторое время ожидал пехоту. 7-я и 9-я батареи продолжали вести огонь. На этом операция по обороне Малина закончилась.
Командир 3-го дивизиона прибыл в район закрытых ОП. Ему сообщили, что усиленный пехотный батальон подвергся удару «юнкерсов», потерял весь свой транспорт и поэтому запаздывает. Только вечером начала подходить пехота отдельными группами. Противник уже овладел Малином. Остатки батальона заняли оборону северо-западнее города, где и держались в течение двух суток, закрыв противнику путь на Чоповичи. В лесу, невдалеке от этого населенного пункта, находился КП 5-й армии.
1-й и 2-й дивизионы приближались к Малину, не зная о том, что происходит. Майор Соловьев получил донесение старшего лейтенанта Горунова около 21 часа. Малин потерян, но задача, поставленная полку, осталась в силе: преградить противнику путь на Барановку. Майор Соловьев избрал рубеж железной дороги Киев — Коростень. Стрельба в городе к тому времени затихла. Колонна 1, 2, и 4-го дивизионов пересекла железную дорогу севернее Малина. 3-й дивизион, вначале отходивший на Чоповичи, повернул назад и присоединился к полковой колонне.
Карасев говорил о положении 4-го дивизиона. Большая часть его подразделений по прежнему использовалась вместо пехоты и занимала оборону на тыловом рубеже, так как угроза того, что немцы прорвутся за пределами удерживаемого участка железнодорожной насыпи, была вполне реальной. Карасев слышал, что 4-й дивизион комплектует два или три поста звукометрической батареи и АМП.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
