Крещение огнем! Обстрел длился четверть часа... четверть часа один на один со смертью. У тех, кто остался жив, навсегда сохранится в памяти ОП за обочиной дороги на северной окраине села Пирожки.
Существуют ли, применительно к нашему состоянию, критерии в измерении времени? Если да, то на поле боя воин испытывает в одно мгновение больше впечатлений, чем иные люди за всю свою жизнь.
На дороге ЗИС-3. Повернул к сараям. На дверце — знак 3-го дивизиона. Я пожелал провожающим счастливо оставаться. ЗИС-3 тронулся. Под колесами полевая дорога, ухабы, лужи. По словам старшего машины, ОП 8-й батареи находилась в 7—8 километрах. На радомышленской дороге она потеряла более тридцати человек. В числе погибших был и старший на батарее.
Дивизион в артиллерии по своему положению приравнивается к отдельной части со всеми свойственными ей атрибутами. Он имеет свой штаб, органы разведки и связи, взвод боепитания. Дивизиону для развертывания назначается, как правило, отдельный район. Как у Сарн, Емильчино, Новоград-Волынского, так и здесь, у Малина, значительную часть своих задач он выполняет в полном составе. Дивизион — треть огневой мощи полка.
231-й КАП добился замечательных успехов. Самый яркий в этом ряду — бой на железнодорожной насыпи. Вечером 14 июля положение казалось безнадежным, но полк не дрогнул. 3-й дивизион, может быть, не остановил противника надолго перед мостом на реке Ирша. Он действовал один, без пехоты, и не мог предотвратить захват Малина. Но он сделал не меньше, вошел в соприкосновение с противником, задержал его и тем самым обеспечил возможность другим дивизионам достичь железнодорожной насыпи, единственного рубежа, который увеличил нулевые шансы полка выполнить общую задачу — свою и усиленного пехотного батальона.
Бой на железнодорожной насыпи далеко выходит за обычные рамки. Это подвиг! Наши слова, даже самые проникновенные, не выражают истинного смысла солдатских усилий такого рода. Воинскому подвигу присуще не только содержание, но и цвет, немеркнущий цвет пламени и крови, пролитой во имя Родины-матери.
Личный состав 231-го КАП — орудийные номера, разведчики, телефонисты, вычислители — самоотверженно сражался, не щадя сил и жизни. Противник был остановлен и не мог продолжать наступление. Наши воины проявляли лучшие качества, воспитанные Коммунистической партией — стойкость, отвагу, непоколебимую верность присяге.
231-й корпусной артиллерийский полк был одним из старейших в нашей артиллерии. До 1937 года он именовался 8-м корпусным артиллерийским полком и был расквартирован в городе Радомышле, позже в Белокоровичах. После освободительного похода в Западную Украину был включен в состав 15-го CK и дислоцировался в Ковеле. В 231-м КАП проходили службу многие доблестные военачальники-артиллеристы, отличившиеся в годы войны: генерал-лейтенант артиллерии Тимотиевич, генерал-лейтенант артиллерии Васюков, генерал-полковник артиллерии В. П. Соловьев, генерал-майор артиллерии Мазур, полковник Казаков, полковник Гончаренко.
231-й КАП имел свои традиции. Зримым выражением их являлась полковая эмблема — силуэт рыцарского щита, наносимый белой краской в верхней наружной части щита каждого орудия, на дверцах всех тягачей и автомобилей. Каждый дивизион имел свой особый символ, который вписывался в полковую эмблему. Во 2-м дивизионе — аист; в 1-м — верблюд — в годы гражданской войны дивизион сражался в пустынях Средней Азии; в 3-м дивизионе — ель, в 4-м — трапеция.
Символика выполняла и определенную практическую работу. Так, все телефонные и радиопозывные подразделений, кодовые таблицы, пароли и отзывы во 2-м дивизионе включали названия птиц, в 1-м — животных, в 3-м и 4-м — соответственно деревьев и геометрических фигур. В каждом дивизионе позывные начинались всегда с одной и той же буквы. Под Малином 4-я батарея называлась «Фламинго», 5-я — «Филин», 6-я — «Феникс».
Установленные правила строго, неукоснительно соблюдались во всякой обстановке. За этим следил помощник начальника штаба полка старший лейтенант Дымнич, черпавший необходимые сведения из книги Брема «Жизнь животных и птиц». Старый, добротно изданный, экземпляр ее хранился наряду с документами особой важности в штабе полка.
Выше упоминалось о команде огневиков, действовавшей на гороховом поле. Позывная «Фламинго» вносила определенную ясность в обстановку. Я находился в районе НП одной из батарей 2-го дивизиона и мог рассчитывать на ее поддержку.
Личный состав полка относится к своей эмблеме как к знамени. В районе Емильчино эсэсовцы внезапно атаковали закрытые ОП 1-й батареи. Это случилось ранним утром. Расчеты отошли. Кто-то вспомнил эмблему. Перед отправкой орудия из подразделения эмблема удалялась. Орудия попали в руки врага. Горстка людей двинулась обратно на ОП вернуть орудия или хотя бы исполнить долг, как требовала традиция полка.
Эсэсовцы встретили артиллеристов автоматными очередями. Схватка возобновилась. Один из орудийных номеров сумел подойти к орудию и стал стирать эмблему. Настигнутый пулями, он погиб, сделав лишь часть работы.
Эсэсовцы снова оттеснили орудийные расчеты. Но на этом борьба не закончилась. К полудню, при поддержке 2-й батареи, огневики вернули свои орудия. С того времени на щитах орудий 1-й батареи наносились две эмблемы: рядом со стандартной белела другая, наполовину стертая — какой она осталась под рукой погибшего огневика. Усеченный рыцарский щит напоминал о подвиге воина, верного долгу и присяге.
В отличие от уставных норм, обязательных для всех, требования традиций соблюдаются личным составом только одного подразделения или части. Уравниловка порождала безличие, застой, тормозит состязание. Традиция наделяла отличием всякое подразделение, для того чтобы сплотить всех под знаменем полка.
Влияние воинских традиций огромно. Воин связан со своим орудийным расчетом узами дисциплины и рассматривает принадлежность к коллективу как нечто обязательное и постоянное. Отношение воина к службе определяют общепринятые уставные положения, и все же интересы орудийного расчета, взвода, батареи, к которой он принадлежит, ему ближе, чем другого подразделения. Поэтому в наших Вооруженных Силах батареи и полки исстари называются родными.
Традиции 231-го КАП культивировали у личного состава дух дисциплины и коллективизма. Огневики, разведчики, связисты, люди обслуживающих подразделений дорожили тем, что их полк, оставаясь таким же, как другие артиллерийские части, имел собственное лицо. Способность подчиняться закону дисциплины возвышает, воина в его собственном мнении. Он поступался личными интересами в пользу общую и не представлял себя вне строя своего подразделения. Но сознание рядового не означает, что он утрачивал черты, свойственные отдельной личности. Наоборот, воин старался преуспеть, отличиться, лучше других нести службу. И находил стимулы в делах подразделения, поскольку он внес свою долю, которая не рассеялась попусту и не исчезла бесследно, но обратилась в действия орудийного расчета, взвода, батареи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
