Если говорить правду, то нельзя не упомянуть о чувствах, которые владели в те дни многими из нас. Измотаные в непрерывных боях, люди плохо осознавали происходящие события. Превосходство противника в силах на земле и в воздухе казалось неоспоримым. Несмотря на все наши старания, оборона терпит неудачу за неудачей. Если удавалось закрепиться на одном участке, противник прорывался на другом. Когда же закончится отступление, где, на каком рубеже? Пехотинец вынужден шагать сутки, десятки суток без пищи и питья, отягченный оружием, выкладкой, без сна и отдыха, шагать до изнеможения, когда человек уже не в состоянии двинуть ни рукой, ни ногой. И вот в конце пути его ждало наступление. Это абсурд, злая, обидная насмешка над здравым смыслом. Что изменится после захвата Малина? Требование начальства кажется беспочвенным. По-видимому, оно плохо знает действительное положение вещей. Бессмысленно и глупо посылать в наступление три-четыре батальона на крохотном участке в условиях всеобщего отхода. Это все равно, что бросать камешки в огнедышащую пасть вулкана в надежде погасить извержение.
Большинство командиров — мои начальники и подчиненные — поступали машинально (так приказано!) и лишь немногие понимали, что наступление — необходимость, что встречный удар диктуется неизбежным законом единоборства и что всякая пауза, всякая передышка отягчала положение. Уступать нельзя ни в коем случае. Слабый станет слабее, сильный — сильнее. Противник ринется вперед, и завтра борьба потребует больше жертв, чем сегодня.
Измотанные беспрерывным маршем части 45-й СД должны наступать. Усталый пехотинец бежал, укрывался и стрелял... снова и снова... Вокруг ни бугорка, ни кустика, открытая местность. Всюду разрывы мин, осколки, пули, жара, жажда.
Военнослужащий обязан терпеливо и безропотно нести тягость службы и повиноваться, невзирая ни на какие обстоятельства. Способность противостоять усталости физической и духовной, воля к борьбе есть фактор боеспособности войск более могущественный, чем мощь их оружия.
Предположим, части 45-й СД стали бы ожидать сосредоточения своих сил. Немецкая группировка уйдет вперед и с меньшими потерями достигнет цели. Атаки свяжут инициативу противника. Вместо наступления он должен обороняться. Поэтому старшие начальники, настаивая на атаках, стремились решить задачу теми средствами, которыми располагали войска. И действительность подтверждала их правоту. В результате активных действий 45-й СД, а в последующие дни и других соединений 15-го CK, положение на рубеже Малина стабилизировалось. Угроза, нависшая над войсками 5-й армии, которые сражались в районе Коростеня, была на время ослаблена.
Как противник захватил Малин
В 19 часов на НП прибыл командир батареи. Он отдохнул и чувствовал себя вполне здоровым. Выслушал рапорт, направился к стереотрубе. Долго рассматривал передний край пехоты.
— Жаль погибших разведчиков... Думаю, этим дело не закончится. По поводу цели номер девять придется давать объяснения. Невнимательно относитесь к службе, товарищ лейтенант.
Я не особенно сожалел, покидая НП. Чувства двоились. Облегчение и еще что-то... да... цель № 9... Невнимательность! Нет, это обвинение. Я причастен к гибели разведчиков.
Телефонист, сопровождающий меня до промежуточного узла связи, чересчур боязлив и ложится, заслышав снаряд, не разбирая — свой в вышине или чужой на излете. Каждый раз его приходится ожидать.
На душе не хорошо. Я оставил опасный участок другому, ухожу в тыл... В тыл ли? ОП не так уж далека от насыпи. Да... но все же не на одном удалении. Вот и заросли. Огневые позиции. Орудия скрыты в окопах, бруствер почти до половины щита. Закончено оборудование щелей. Ниши для снарядов перекрыты бревнами. Исправные маты, под сошниками — брусья. Огневые взводы 6-й батареи не снимались с позиций в течение нескольких дней. Приведены в порядок оружие и одежда. Безуглый делился новостями. На ОП работает группа техников. Ремонтирует противооткатные устройства орудия, поврежденного еще 14 июля. Неисправность считалась несущественной, но после нескольких сотен выстрелов уплотнения на штоках дали течь. Опасно, ствол может сорваться с салазок.
Техников возглавлял воентехник Карасев. Окончил Ленинградское артиллерийско-техническое училище. Небольшого роста, общительный, жизнерадостный. На лице простодушная улыбка, будто он и родился с нею. Знакомство с Карасевым принесло пользу 6-й батарее. Он оказывал небольшие, но важные услуги в части ремонта орудий и снабжения боеприпасами.
После осмотра ОП я встретился с людьми пополнения. Призваны по мобилизации. Внешне они заметно отличались от наших старых огневиков, большей частью еще не избавились от гражданских привычек и не успели свыкнуться с мыслью о войне. Но к службе относились старательно. В расчетах, за исключением 1-го орудия, насчитывается по семь человек. Во время стрельб обязанности недостающих орудийных номеров выполняли водители.
23 часа. Батарея принимала участие в огневом налете по району лесотехникума. После команды «стой!» командир батареи передал: «Разрешается отдых». Безуглый распорядился выставить охрану.
Условий для отдыха на ОП достаточно. Палатка, чистый воздух, тишина, иди во все стороны. А на НП? Нудный звон рельса, запах тротилового дыма, щебенки, шпал. Чем дальше от переднего края, тем больше удобств. Орудийных номеров не преследовал постоянный страх, они меньше уставали, лучше питались.
В отступательных боях первого месяца войны 231-й КАП действовал до некоторой степени в отрыве от войск. Сведения о положении на фронте поступали к нам с большим опозданием. Нередко даже о частях, которые поддерживал полк, мы узнавали, находясь вдали от района событий. Распространялись слухи, предположения, домыслы, их переносил с одной ОП на другую начальствующий и технический состав, лица, не имевшие отношения к штабной службе.
Безуглый забрался в палатку, распределил места. Одно — Карасеву, другое — мне. Устроились, закурили. Безуглый стал спрашивать о положении на участке 10-го СП.
С того момента, когда немцы заняли Малин, прошло несколько дней, но никто толком не знал, как это случилось. Каким образом 6-я батарея, другие подразделения и весь 231-й КАП, находившийся, как мы все полагали, в глубоком тылу, неожиданно оказались на поле боя, более того, один на один с пехотной дивизией противника.
Дело было так [45]. В десятых числах июля немцы начали подтягивать в район Радомышля части двух пехотных дивизий. Считалось, что этот шаг они предприняли для обеспечения тыловых коммуникаций 3-го моторизованного корпуса под Киевом. Но вскоре обе дивизии двинулись на север, в сторону Малина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
