Я доложил на ОП командиру батареи эти предположения. Оказывается, Варавина занимала синхронная стрельба с первых дней войны. После полудня огневые взводы 6-й батареи стреляют только по вспышкам.
Приблизительно определен численный состав артиллерийской группировки противника в полосе действий 113-й ПД — 5 или 6 дивизионов 105-мм и 155-мм калибра. К подавлению отдельных целей немцы привлекали одну батарею или несколько. В последнем случае подручная батарея давала очередь высоких бризантных разрывов для целеуказания. Минуты через три переносили огонь другие батареи дивизиона.
Посещение генерала Шерстюка и представителей штаба артиллерии дивизии наших наблюдательных пунктов повлекло за собой ряд приказаний по организации службы на НП. Штаб артиллерии 45-й СД требовал вести наблюдение круглосуточно и непрерывно. Командирам и разведчикам во время обстрела запрещается покидать свои места. Учрежден контроль батарейных журналов целей.
Записи сопоставлять по телефону с журналами, которые велись на пунктах старших начальников.
Со штаба полка получены уточненные данные о группировке артиллерии противника в районе Малина. Численность ее — около 15 дивизионов. Большую часть батарей немцы оттянули на рубеж южнее Малина — в районы, досягаемые только для 122-мм пушечных батарей. Наблюдательные пункты — в домах восточной и северной окраин города.
Немецкие батареи вели огонь, в основном, по железнодорожной насыпи и дальше, на глубину четырех-пяти километров. В этой полосе размещались НП батарей всех наших артиллерийских полков, а также командные и наблюдательные пункты старших начальников.
— Ориентир номер шесть... мотоциклы! — выкрикнул разведчик.
Начался обстрел насыпи. Продолжать наблюдение невозможно. Снаряды ложатся со всех сторон.
Прошло несколько минут. Во втором квартале снова замечена пыль. Промелькнул один мотоцикл, другой, следом машины. Они уходили в тыл.
— «Феникс-один», по местам! Цель номер девять, правее ноль десять, батареей один снаряд... огонь!
Телефонист передал: «Очередь!» Мотоциклы повернули в следующий квартал. На опустевшей улице разорвалась первая очередь, вторая... Вот к чему приводят поблажки, которые, по совету Смолькова, делались огневым взводам сегодня. Когда начался обстрел, следовало подать команду: «По местам!» Машины ушли. НП командира дивизиона несомненно засек их. Не миновать объяснений.
— «Феникс», стой! Слушай целеуказание! Ориентир номер пять, вправо ноль двадцать, железная крыша... казарма мотострелкового полка... пехота, цель номер сто двадцать,— следуют слова команд с НП командира дивизиона,— огонь!
В тылу громыхают орудийные выстрелы. Слышится нарастающий гул. Цель — серые здания казарм в центральной части Малина. Дальность — шесть-семь километров. Начали рваться снаряды. Дым, пыль.
В огневом налете участвовал весь полк — на это указывают цифры. Все батарейные цели имеют номера от 0 до 50. Цели, по которым ведется огонь в составе дивизиона, от 50 до 100, в составе полка — свыше 100.
В 21.00 произведен огневой налет по районам предполагаемого нахождения позиций минометов.
Время 22 часа. Вместе с вечерней прохладой на НП водворяется тишина. Только издали, откуда-то с востока, доносились редкие пулеметные очереди.
Поиск разведчиков
С наступлением темноты оживляется движение через насыпь. Пехоте доставлялась пища, боеприпасы, вода. В обратном направлении шли раненые. Трубой мало кто пользовался.
На НП передышка. Если не считать лейтенанта Смолькова и тех, кто обслуживал ПНП, а также телефонистов, личный состав НП не утруждал себя чрезмерно. И тем не менее люди уставали. Ночной отдых короток. Часть персонала НП восстанавливает ход сообщения, на своих местах несут службу разведчики, у телефонистов — дежурство.
Около 23 часов возвратился из 1-го батальона командир взвода управления. Как дела в пехоте? Лейтенант Смольков присел на телефонную катушку.
— Положение в первом батальоне хуже, чем во втором. Укрытий нет никаких. Днем ни воды, ни пищи, нехватка патронов. Ждут темноты...— голос лейтенанта становился тише. Он запрокинул голову и уснул.
Благодаря старшему лейтенанту Азаренко, количество спальных мест на НП увеличилось. В ячейке командира батареи вдоль задней стенки оборудована полка. Можно лечь, подогнув ноги. Но большинство людей взвода управления считает, что терять время на устройство не стоит и спит сидя.
Около полуночи меня разбудил караульный. Прибыл старший лейтенант Пономарев — помощник начальника штаба полка по разведке. Вместе с ним старший лейтенант-пехотинец и группа разведчиков. Пономарев в предвоенное время служил в 6-й батарее командиром огневого взвода, старшим на батарее и ее командиром. За отличия в Финляндии удостоен высокой военной награды. Пономарев пользовался репутацией храброго и деятельного командира.
В условиях быстро меняющейся обстановки служба разведки артиллерийского полка требует четкой организации и постоянных усилий со стороны начальника разведки. Группа Пономарева состояла из 9 человек — 4 артиллеристов и 5 пехотинцев. Она получила задачу проникнуть в Малин и оказать содействие другой группе в поимке языка. Пользуясь светом немецких ракет и схемой целей, Пономарев знакомил пехотинца с местностью южнее насыпи, нанес на мою карту полосу действий разведгруппы. Вести огонь в ее границах запрещалось.
Я проводил старшего лейтенанта Пономарева и вернулся в ячейку. За насыпью выли снаряды. На севере, кажется в районе огневых позиций 1-го дивизиона, полыхали вспышки разрывов. Над тусклой гладью озера взметнулась вода, поднятая снарядом. Через минуту налет прекратился. Все погрузилось в темноту. Только в стороне обоих разъездов светили ракеты. Я лег, укрылся палаткой. Засыпая, видел на стенке светлые блики. Следовало подняться, пройти к стереотрубе, подготовленной к работе ночью. Не было сил. В конце концов есть дежурная смена, позовет, если возникнет необходимость.
Шесть часов. Тишина, безмолвие. Стала мокрой моя одежда, на палатке капли росы. Выход из ячейки закрыт. Вытянувшись во весь рост, вниз лицом, храпел человек. Я попытался встать. Посыпалась щебенка. Повернулся спящий, повел сонными глазами и захрапел снова. Старший лейтенант Пономарев. Вспомнилась ночная стрельба. Значит, Пономарев вернулся. По-видимому, операция закончилась благополучно.
В ячейках все спали. Упираясь головой в резиновую окантовку окуляров, спал разведчик-наблюдатель, спал телефонист. Спал и лейтенант Смольков. Ему следовало бодрствовать. Несколько ударов карандаша в каску, и все вскочили, торопливо оправляют одежду. Смольков заговорил о происшествиях минувшей ночи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
