я знаю, как выглядят лишившиеся разума люди.
Райз хмыкнул. Капля доверия. Была бы у Къярта хоть капля доверия, которое было у Бенджи, насколько бы все упростилось.
— Кто такой Къярт?
Райз едва дернул бровью. Он перегрелся на солнце и озвучил свои мысли, сам того не заметив?
— Ты упоминал его, когда ругал Клыка, — пояснил Бенджи.
Райз посмотрел на свою руку, где под рубашкой по-прежнему горел огнем шрам.
— Кое-кто, кто любит влипать в неприятности.
— Больше, чем ты?
Парень хихикнул, и Райз выдохнул. Бенджи снова стал Бенджи.
На этом расспросы закончились. Возможно, тот просто устал за день пути под палящим солнцем или же снова взял время для размышлений.
Встретившая их на четвертый день пустыня потрясла. Никогда прежде Райз не видел столько песка. Конечно, сидя под землей в логове друидов много не насмотришься, но даже имей он возможность идти, куда глаза глядят, в Огнедоле все равно не встречалось настолько засушливых мест, а в Республике и подавно.
Но Райз знал, что такое пустыня. Дед рассказывал о том, что Море Теней — место, куда попадали после смерти души живших в его родном мире, — может принимать разный облик. Однажды оно превратилось в бескрайнюю пустыню.
Воодушевление по поводу возможности познать и попробовать нечто совершенно новое скоро сошло на нет. Гуляющий среди дюн ветер, которому Райз сперва обрадовался, очень быстро объяснил, что вместе с ним поднимаются и тучи песка, кусающие не меньше ос. Этот песок не имел ничего общего с тем, которым насыпали узкие полоски пляжей в Республике. Он скорее походил на мелкую каменную крошку, в которую ветер стачивал виднеющиеся то здесь то там скалы.
Кроме скал, колючего песка и выгоревшего неба, накрывшего эту сковородку, в пустыне не было ровным счетом ничего.
Растягивая запасы воды настолько, насколько это возможно, и отрицательно качая головой, когда Клык начинал заглядываться на флеринга, Райз гадал, знает ли Мау, куда идет. Но каждый раз, когда из песка выныривал скальный выступ, жрец издавал радостный возглас и по несколько раз повторял: «Мы уже близко».
Его «близко» длилось ровно три дня — пока впереди не вырос горный хребет, застрявший верхушкой в сером мареве. Что могло быть прелестнее? После трех дней по саванне и еще стольких же по пустыне их ждал подъем на вершину Флеуды.
В ответ на это предположение жрец рассмеялся, затем спохватился, почтительно помолчал и сообщил, что подняться нужно только к подножию Флеуды, на плоскогорье, где и находится святилище.
В отличие от пустыни на плоскогорье существовала жизнь. Сперва среди камней появился витиеватый колючий кустарник, затем вверх потянулись щуплые деревца, а после из жесткой бурой травы выскочил зверек, размером не больше зайца, за которым тут же ринулся грив, едва не оставив Райза и Бенджи на земле.
Ночь опустилась на плоскогорье стремительно, и Райз задумался о том, чтобы остановиться на ночлег. Но Мау клялся, что до святилища осталось меньше часа пути, так что было решено идти до последнего: чтобы Клык, в отместку за еще одну ночь с голодным желудком, не сожрал всех, кого ему не жалко.
Крайние дома выглянули из-за скал так же внезапно, как сгустилась темнота. Святилище оказалось не каким-то одиночным храмом, но целым поселением: здания тянулись вдоль склонов невысокого ущелья, в изголовье которого восседала черная громада Флеуды.
От селения так и несло странностями. Дома и хозяйственные постройки, загоны для скота, в сторону которых так и тянуло Клыка, выглядели вполне обыденно, чего нельзя было сказал о колодцах, вырытых почти через каждые двадцать шагов по обе стороны единственной дороги.
Число колодцев в святилище уступало только числу кошек. Куда бы ни упал взгляд, в поле зрения оказывался дремлющий или же выгнувший спину дыбом и шипящий на Клыка представитель кошачьих. Кошки были везде: спали на крышах домов, на завалинках, на колодцах, просто посреди дороги.
— У них проблемы с грызунами? — тихо поинтересовался Бенджи, провожая взглядом забравшегося на козырек колодца и истошно орущего кота.
Чтобы завелись грызуны, нужны были существенные запасы зерна, но Райз сомневался, что на плоскогорье найдется пригодная для посевов почва.
Несмотря на позднее время, под крышами стоящих в темноте домов не было ни одного человека. Зато в самом конце улицы, залитой светом десятков факелов, собралась целая толпа. Обступив колодец, люди шумно переговаривались и не замечали ничего вокруг.
Все же среди них нашелся один старик, куда больше заинтересованный в гостях святилища, чем в происходящем вокруг колодца. Он носил такой же синий балахон, как и Мау, но с тщательно расчесанной длинной бородой и заплетенными в косу волосами выглядел куда представительнее, чем сопровождавший Райза жрец.
— Почтенный Асшес! — Мау соскочил с флеринга и подбежал к старику. — Я привел…
— Я вижу, — старик прервал того жестом руки и взглянул на Райза. — Поразительная пунктуальность. Кошку достали буквально две минуты назад.
— И это должно значить…, — Райз покосился на собравшихся у колодца. Один за другим те оборачивались в его сторону и обрастали рыжеватой дымкой.
— Твой приход. Пойдем, человек с двухвостым зверем, у нас мало времени, а тебе нужно многое узнать. О твоем спутнике позаботятся.
— Бенджи, идешь со мной, — Райз спрыгнул на землю и пристегнул один из клинков глефы к перевязи за спиной. — Клык, останешься здесь. Людей не жрать и никуда не убегать. Понял?
Грив фыркнул и недовольно поскреб землю лапой.
— Прошу меня простить, но я не думаю, что твоему спутнику стоит заходить в святилище.
— Это его убьет? — Райз смерил старика пристальным взглядом.
— Нет, что ты, — Асшес добродушно улыбнулся в усы. — Но знания, что хранит наш орден, не предназначены для…
— Если не убьет, Бенджи пойдет со мной.
— Воля твоя, — Асшес развел руками. — Следуй за мной.
После всех неприятностей, свалившихся на них в этом мире, меньше всего хотелось, чтобы Бенджи сложил свою голову в паре шагов от возвращения домой. А доверять кучке отшельников, поселившихся в горах посреди пустыни, и со всех сторон обложивших себя кошками — как-нибудь в другой раз.
Передав право сопровождать Райза Асшесу, Мау превратился в тень и остался стоять между флерингом и Клыком, впервые оказавшимся среди людей, еще и без присмотра. Это могло плохо закончится, особенно если послушники, застывшие у колодца с полными благоговения взглядами, так и будут стоять столбами вместо того, чтобы дать гриву обещанный жрецом ужин.
— То есть в вашем пророчестве было сказано: «человек с двухвостым зверем придет, как только в колодец свалится кошка»? — полюбопытствовал Райз, когда из толпы послушников выбежал серый кот, похоже, тот самый,
