— Момы чего-то ждут от нас, а я не предполагаю что. Они хотят, чтобы мы сами составили план упражнений при выходе в комос, сами протестировали себя и сами определили свои слабые места. Вот почему первая тренировка вне корабля была такой бестолковой. Они не собираются больше руководить нами, не собираются больше проверять нас.
— Они могли бы сказать нам об этом и пораньше, — заметил Гарпал.
Мартин пожал плечами.
— Мне следовало догадаться. Они хотят, чтобы мы стали более независимыми. Черт, я сожалею… Но я не был уверен. Я до сих пор не могу до конца в это поверить. Они не собираются больше быть нашими учителями. Мы должны разрабатывать стратегию, базирующуюся на том, чему они нас уже научили. Мы должны контролировать «Спутник Зари» и все находящееся на его борту вооружение. Они говорят, что ответят на все наши вопросы, дадут нам нужную информацию, но…
— Мы уже поимели трудности благодаря их скупости, — вставил Гарпал. Это был среднего роста парень, с миловидным, немного вытянутым лицом. Он носил мешковатый комбинзон с огромным количеством карманов, в том числе и потайных, в которых постоянно находились какие-то сюрпризы. Вот и сейчас он вытащил апельсин и очистил его. Они не ели апельсины больше десяти дней. Должно быть, он спрятал несколько в свой персональный склад.
Стефания удивленно покачала головой:
— Они могли бы сделать это не так грубо.
Темнокожего, крепко сбитого Сига Мотылька, похоже, было трудно чем-нибудь смутить:
— А пошли они все к чертям собачим, — произнес он не спеша, со смаком. — Я думал, они понимают человеческую психологию. А они… Сначала они закрутили все гайки, а теперь они говорят нам, что мы должны… — Он тряхнул головой и, как от боли, закрыл глаза.
— Может быть они и понимают человеческую психологию, — задумчиво произнес Джой Плоский Червяк, — темно-каштановые волосы ежиком стояли над его дружелюбным лицом, которое сразу же внушало доверие. Услышав, как тяжело вздохнула Стефания, он склонил голову в бок и улыбнулся, — А может быть, это происки Дьявола…
— У меня такое чувство, что все рушится, — задумчиво произнес Мартин. — И все же, мне следовало это предусмотреть.
— Никто не мог предусмотреть этого, — возразил ему Гарпал, — Ариэль не так уж и не права. Момы и мне начинают действовать на нервы.
Мартин нахмурился:
— Они делают то, что им и следует делать — готовят нас.
Стефания начала говорить, но ее слова столкнулись со словами Чэма Акулы, юноши с лицом кофейного цвета и коротко подстриженными волосами. Он был не очень популярным Пэном. Во времена его руководства дети находились в постоянном напряжении и были глубоко несчастны. Это отложило свой отпечаток — Чэм стал очень молчалив. Он бросил взгляд на Стефанию, но та кивнула ему, приглашая продолжать, удивленная, что он вообще заговорил.
— Допустим, они действительно хотят, чтобы мы были самостоятельными, — сказал Чэм, — Да, они дадут нам инструменты и использовать их мы будем сами, но ведь это значит, что мы будем разрабатывать собственную стратегию, со своей шкалой отсчета… Согласитесь, нашим играм всегда недоставало осознания генеральной стратегии.
— Я помню, ты говорил это, когда был Пэном, — заметил Джой.
Чэм молча кивнул.
— Мне кажется, Чэм прав. Они не подпускают нас к генеральной стратегии по тем же причинам, по которым не хотят рассказывать о своих машинах… — Стефания сделала паузу, — Конечно, они могут сказать, что это Закон требует, чтобы мы выполнили грязную работу… Но почему же при этом отказываться от многочисленных потенциально возможных выгод? Я говорила с Ариэль. Тебе не удалось поколебать ее, Мартин. Я знаю, что она многим не довольна.
— Ариэль — язва, — произнес Мартин с несвойственной ему резкостью.
— Ты потерял слишком много времени, трахаясь то с Вильямом, то с Терезой, — с типичной для нее прямотой отрезала Стефания. — Очнись. Ариэль сказала мне, что ты решил проявить гордость: не хотят момы объяснять что-то, и не надо… Возможно, ты и прав, но верно говорит Ариэль, не стоит быть таким самодовольным.
— Я не самодоволен, — возразил Мартин, — Я просто не знаю, что мы можем сделать в данной ситуации. Но я знаю, что борьба между собой или же борьба с момами не помогут.
— Они хотят, чтобы мы сами закончили Работу. Их обязанность — довести дело до конца, — сказал Джой.
— Тогда им следует побольше нам доверять, — проворчал Чэм. — Невежество ведет к крушению надежд. — Он моргнул, увидев, что все с большим удивлением уставились на него, — Я же не каменный. И тоже думаю обо всем этом.
— Мартин, если от нас что-то зависит, мы должны быть равными партнерами, — Стефания, как всегда, очень четко выражала свои мысли. — Необходимо проводить совещания детей и принимать решение голосованием. Если мы не сделаем этого, если мы не получем всей нужной информации, мы так и остановимся на тренировках.
Мартин закрыл глаза и глубоко взлохнул.
— Я … мы не можем настаивать на голосовании… У них наверняка есть причины поступать так, а не иначе.
— Может быть, — кивнул Чэм, — Но момы — роботы, они не могут быть очень внимательными. Они не понимают нас настолько, чтобы нам дать все, что необходимо.
Куда делась его молчаливость? Он стал прямо красноречивым оратором.
— Ариэль — по натуре бунтовщица, — проворчал Мартин, раздражаясь от мысли, что дети могут одержать над ним верх. — Да, у нее острый ум, но она не благоразумна. Мы не можем бросить вызов момам. Кто, кроме них, выведет нас отсюда?
— Мы должны принять решение, — настаивала Стефания.
— Согласен, — сказал Гарпал, — Согласен я и с тобой, Мартин, поддерживаю твое мнение об Ариэль. Она просто гримасничает, и в ее словах немного здравого смысла. Я даже согласен с тем, что момы знают, что делают. Но мы — живые, а они — нет. У нас есть больше, что терять, — Гарпал склонился и положил Мартину руку на плечо. — Прими мое сочувствие и выражение своей симпатии к тебе. Но я буду стоять на своем.
— Вы хотите, чтобы я противостоял момам?
— Мы нуждаемся в полном доверии, — подчеркнула Стефания, — Особенно сейчас.
Мартин слегка вздрогнул:
— После того, что они сделали для нас… Грозить им… Это кажется мне кощунством.
— Мы должны стать равноправными партнерами, а не тупыми исполнителями чужой воли, — не теми, кто просто нажимает на спусковой крючок, — сказал Чэм.
— Надеюсь, ты не думаешь, что мы что-то имеем против тебя, — заметил Гарпал. — Ты же сам просил у нас совета. Посоветуйся еще с Гансом.
Мартин склонил голову, его страдание было очевидно. Стефания прикоснулась к его подбородку, затем погладила по щеке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
