мне счастливым. И я не могу тебя презирать, потому что знаю – ты не трус.
Калигула. Тогда почему ты хочешь меня убить?
Херея. Я уже сказал: я считаю тебя опасным. Мне дорого и необходимо надежное благополучие. Большинство людей устроено так же. Они не способны жить в таком мире, где самая бредовая идея может в любую минуту стать явью и войти в их жизнь – а чаще всего и входит, как нож в сердце. Я тоже не хочу жить в таком мире. Предпочитаю твердую почву под ногами.
Калигула. Благополучие не в ладах с логикой.
Херея. Согласен. Это взгляд не логичный, зато здоровый.
Калигула. Продолжай.
Херея. Мне больше нечего сказать. Я не хочу вникать в твою логику. У меня другие понятия о своем человеческом долге. Я знаю, что большинство твоих подданных думают так же, как я. Ты всем мешаешь. Значит, ты должен исчезнуть.
Калигула. Очень ясно и вполне оправданно. Для большинства людей это просто самоочевидно. Но не для тебя. Ты многое понимаешь, а за понимание надо дорого платить – или отказаться от него. Я плачу́. Почему же ты и не отказываешься, и не хочешь платить?
Херея. Потому что я хочу жить и быть счастливым. А ни того, ни другого не добиться, если доводить логику до абсурда со всеми его последствиями. Я обыкновенный человек. Порой это меня тяготит, и тогда я желаю смерти тем, кого люблю, страстно мечтаю о женщинах, которые для меня запретны по законам семьи или дружбы. Если быть логичным, я должен в таких случаях убивать и брать женщин. Но я считаю, что эти смутные порывы значения не имеют. Если бы все принялись их осуществлять, мы не могли бы ни жить, ни быть счастливыми. А для меня, повторяю, имеет значение именно это.
Калигула. Тогда ты должен верить в высокие идеалы.
Херея. Я верю в то, что одни поступки благороднее других.
Калигула. А по мне, они все равноценны.
Херея. Я знаю, Гай, поэтому и не могу тебя ненавидеть. Но ты мешаешь и должен исчезнуть.
Калигула. Справедливо. Только зачем объявлять мне об этом и рисковать своей жизнью?
Херея. Затем, что другие встанут на мое место, и затем, что я не люблю лгать.
Молчание.
Калигула. Херея!
Херея. Да, Гай.
Калигула. Как ты думаешь, могут два человека, равные духом и гордостью, хоть однажды в жизни поговорить с открытым сердцем?
Херея. Я думаю, это мы с тобой и сделали только что.
Калигула. Да, Херея. А ведь ты считал, что я на это не способен.
Херея. Я был неправ, Гай, сознаюсь и благодарю тебя. А теперь я жду твоего приговора.
Калигула (рассеянно). Моего приговора? А! Ты имеешь в виду… (Достает табличку из-под плаща.) Ты знаешь, что это такое, Херея?
Херея. Я знал, что она в твоих руках.
Калигула (пылко). Да, ты знал, Херея, и сама твоя прямота была притворством. Два человека так и не поговорили с открытым сердцем. Впрочем, это не важно. А теперь отбросим игру в откровенность и снова будем жить как раньше. Тебе предстоит еще попытаться понять, что я скажу, и вытерпеть мои оскорбления и капризы. Слушай, Херея. Эта табличка – единственное доказательство.
Херея. Я ухожу, Гай. Все это зловещее кривлянье мне надоело. Я его слишком хорошо знаю и больше не хочу на него смотреть.
Калигула (столь же пылко и настойчиво). Погоди. Это единственное доказательство, так?
Херея. Едва ли тебе нужны доказательства, чтобы отправить человека на казнь.
Калигула. Верно. Но на сей раз я хочу изменить себе. Это никому не помешает. А изменить себе время от времени так приятно. Это дает отдых. Я нуждаюсь в отдыхе, Херея.
Херея. Не понимаю, и вообще я не ценитель таких изгибов.
Калигула. Разумеется. Ты-то, Херея, человек здоровый. У тебя нет непомерных желаний! (Заливаясь смехом.) Ты хочешь жить и быть счастливым. Всего-навсего!
Херея. Думаю, нам лучше на этом кончить.
Калигула. Нет еще. Чуточку терпения, хорошо? Смотри, вот я держу это доказательство. Я воображаю, что без него не могу вас казнить. В этом моя прихоть и мой отдых. А теперь гляди, во что обращаются доказательства в руках императора.
Подносит табличку к факелу. Херея подходит ближе.
Между ними факел.
Табличка тает.
Калигула. Видишь, заговорщик! Она тает, и, по мере того как исчезает это доказательство, заря невинности занимается на твоем лице. У тебя чудесные, чистые черты, Херея. Как прекрасен невинный человек, как прекрасен! Оцени мое могущество. Самим богам не дано возвращать невинность, не послав сначала кары. А твоему императору потребовался только язычок пламени, чтобы сделать тебя снова безгрешным и бесстрашным. Продолжай, Херея, доведи до конца великолепные рассуждения, которые я от тебя услышал. Твой император ждет отдыха. Это его собственный способ жить и быть счастливым.
Херея тупо смотрит на Калигулу. Делает едва заметное движение, словно понял, открывает рот, чтобы заговорить, – и внезапно уходит. Калигула все держит табличку над огнем и, улыбаясь, провожает Херею взглядом.
Занавес
Действие четвертое
Сцена первая
Сцена погружена в полумрак.
Входят Херея и Сципион. Херея идет направо, потом налево и возвращается к Сципиону.
Сципион (с замкнутым выражением). Чего ты от меня хочешь?
Херея. Время торопит. Мы должны быть тверды в том, что задумали.
Сципион. Кто тебе сказал, что я нетверд?
Херея. Ты не пришел на нашу вчерашнюю встречу.
Сципион (отворачиваясь). Это правда, Херея.
Херея. Сципион, я старше тебя и не привык просить помощи. Но ты мне действительно нужен. Ответственность за такое убийство должны взять на себя люди, достойные уважения. В этой возне уязвленных самолюбий и низких страхов чистые побуждения только у нас с тобой. Я знаю, если ты нас и покинешь, то ничего не выдашь. Но не в этом дело. Я хочу, чтобы ты был с нами.
Сципион. Понимаю. Но клянусь тебе, я не могу.
Херея. Значит, ты с ним?
Сципион. Нет. Но я не могу быть против него. (Молчит, потом глухо.) Если бы я его убил, мое сердце все равно осталось бы с ним.
Херея. Ведь он убил твоего отца!
Сципион. Да, с этого все начинается. Но на этом все и кончается.
Херея. Он отрицает то, что ты признаешь. Он глумится над тем, чему ты поклоняешься.
Сципион. Это правда, Херея. Но во мне есть что-то похожее на него. Одно и то же пламя
