Князь-анархист П. А. Кропоткин тоже пишет по этому поводу в своих «Записках революционера»: «Для охраны царя была основана тайная лига. Офицеров различных чинов соблазняли тройным жалованьем поступать в эту лигу и исполнять в ней добровольную роль шпионов, следящих за различными классами общества».
Кажется, именно об этой лиге идет речь и в официальной «Хронике социалистического движения в России (1878–1887)», подготовленной Департаментом полиции в 1890 году под редакцией жандармского генерала Н. И. Шебеко, брата наиболее близкой компаньонки княгини Юрьевской В. И. Шебеко: «Доведенная до отчаяния группа мужественных добровольцев решила организовать с оружием в руках тайный крестовый поход против врагов народа; целью этого похода было вырезать анархистов (род тайных судилищ в Средние века)». Далее в тексте речь идет уже о «Священной дружине», намеревавшейся «помочь суду и полиции в их сыскной деятельности».
Таким образом, «Тайная антисоциалистическая лига» была предшественницей «Священной дружины», которая преследовала те же цели, имела в своем составе, видимо, одних и тех же лиц и организационно строилась по одному и тому же принципу: центр в Петербурге, филиалы и агенты — на территории России. Отличие их состояло лишь в том, что лига была, очевидно, малочисленнее, действовала только на территории России и не имела никаких связей с Департаментом полиции.
После убийства Александра II лига, ставившая своей главной целью создать вокруг царя «железный круг» для защиты его августейшей жизни, как она и декларировала, «умерла вместе с ним», так и не выполнив своей исторической миссии. На смену ей пришла «Священная дружина» (иногда ее называли также «Святой дружиной», «Добровольной дружиной» и «Охранной дружиной»), взявшая теперь под свою защиту жизнь нового самодержца — Александра III. День 1 марта 1881 года был их общей датой — с той лишь разницей, что для лиги она означала конец ее неудачной деятельности, для дружины — только ее начало.
В жандармской «Хронике» о «Священной дружине» говорится: «Другой кружок добровольцев со специальными намерениями помочь суду и полиции в их сыскной деятельности как в России, так и за границей действительно сорганизовался; в его состав вошли лица, занимавшие самое высокое положение в столице; эта ассоциация носила имя „дружина“ и функционировала до осени 1882 года».
В учредители «Священной дружины» со всей силой своего публицистического таланта, проявившегося в «Воспоминаниях», «напрашивался» граф С. Ю. Витте, который, находясь якобы под впечатлением убийства Александра II, написал письмо своему дяде генерал-майору Р. А. Фадееву в Петербург, в котором предлагал создать сообщество для борьбы с анархистами: раз они предпринимают покушение на государя, то надо отвечать им «тем же самым, т. е. так же предательски и также изменнически их убивать». Через несколько дней он якобы получил от дяди ответ, «…в котором он сообщал, что… письмо… в настоящее время находится на столе у Императора Александра III и „ты, я думаю, будешь вызван“».
Вскоре скромный чиновник управления Юго-Западных железных дорог в Киеве получает телеграмму, с вызовом в Петербург от графа Воронцова-Дашкова, занимавшего тогда пост начальника охраны императора. Последний направил его к флигель-адъютанту графу П. П. Шувалову: «Как только я вошел в кабинет, Шувалов вынул Евангелие и предложил мне принести присягу в верности сообществу, которое было уже организовано по этому моему письму и которое было известно под именем „Святой дружины“. Вся организация общества была секретная, так что мне не сообщили, как это общество было организовано, а только сказали, что я буду главным в Киевском районе и что надо образовать пятерки… Меня снабдили некоторыми шифрами, некоторыми правилами и некоторыми знаками, по которым можно узнавать, в случае надобности, членов сообщества»[193].
Фактическими же создателями ее были те самые сановные лица, которые принимали графа в ее члены. В отличие от «Тайной антисоциалистической лиги» советские историки «Священную дружину» своим вниманием не обошли. Ей посвящена добротная и информативно насыщенная статья Л. Г. Сенчаковой «„Священная дружина“ и ее состав» (см.: Вестник МГУ. 1967. № 2). В своей работе автор совершенно справедливо квалифицирует эту тайную организацию как попытку противопоставить «красному террору» революционеров «белый террор»: «„Священная дружина“, образованная непосредственно после 1 марта 1881 года, явилась попыткой правящих кругов защитить устои самодержавия и монарха не традиционными полицейско-охранными методами, показавшими свою несостоятельность 1 марта, а созданием широкой общественной организации, призванной бороться всеми доступными дилетантам мерами с революционерами, особенно, с „Народной волей“; была предпринята попытка, таким образом, противопоставить революционной организации тайное контрреволюционное сообщество, основанное на принципах конспирации и прибегающее к тем же, в том числе и к таким крайним методам борьбы, как террор. Вступающие в дружину принимали особую присягу, в которой клялись посвятить себя „всецело охране Государя, а вместе с тем разоблачению крамолы“».
Исследовательнице несказанно повезло обнаружить в архиве полный список членов «Священной дружины», насчитывавшей к моменту своей ликвидации 729 членов. Пройдемся же и мы по этому весьма колоритному списку.
Принято считать, что патронировал эту тайную организацию сам (в тот период наследник престола) великий князь Владимир Александрович, поэтому было бы святой наивностью искать его имя в этом списке. Фактически же ее возглавлял граф И. И. Воронцов-Дашков, вместе с ним в ее руководство входили: флигель-адъютант, генерал-майор граф П. П. Шувалов (1847–1902), командир лейб-гвардии Егерского полка, московский генерал-губернатор (1856–1891), генерал-адъютант князь В. А. Долгоруков (1810–1890); князь А. А. Щербатов (1829–1888); товарищ министра внутренних дел и командир Отдельного корпуса жандармов генерал-майор свиты П.В. Оржевский (1839–1897); горнозаводчики землевладелец, наследник огромного состояния, князь Сан-Донато П. П. Демидов (1839–1885); бывший управляющий Третьего отделения сенатор Н. К. Шмидт и др. Как писал позднее один из современников, «…политический сыск сделался в то время каким-то аристократическим спортом, и в ряды „Священной дружины“ спешили вступить представители высшего петербургского общества всех рангов и возрастов».
В «дружинниках» состояли: 62 лица из свиты его величества, в том числе генерал-адъютант, генерал от кавалерии, обер-камергер Н. В. Воейков (1822–1898), будущий первый дворцовый комендант Николая II, полковник лейб-гвардии Преображенского полка П.П.Гессе (1846–1905), сменивший его на этом посту — в то время поручик лейб-гвардии Конного полка — Д. Ф. Трепов (1855–1906). Военные составляли почти половину личного состава «Священной дружины», среди них были почти все командиры гвардейских полков и много гвардейских офицеров разного ранга[194]. В списке также значились многие деятели, игравшие впоследствии важную роль в государственной и политической жизни следующего царствования: председатель Совета министров граф С. Ю. Витте (1849–1915), министр императорского двора и уделов, генерал-адъютант и генерал от кавалерии граф В. Б. Фредерикс (1838–1927), председатель 3-й и 4-й Государственной дум М. В. Родзянко (1859–1924), министры внутренних Д. С. Сипягин (1853–1902) и иностранных дел В. Н. Ламздорф (1844–1907) и граф М. Н. Муравьев(1846–1900), народного просвещения — граф И.И.Толстой (1858–1916), председатель Совета министров Б. В. Штюрмер (1848–1917), вице-директор Департамента полиции, 17 лет руководивший его зарубежной агентурой, П. И. Рачковский (1851–1911). На 17 «дружинников» из числа дипломатов возлагалось руководство агентурой за границей; под № 176 в списке значился коммерции советник И. Е. Гучков — отец будущего военного и морского министра первого состава Временного правительства А. И. Гучкова (1862–1936), а под № 361 — врач А. Н. Маклаков — отец будущего лидера партии кадетов В. А. Маклакова. В составе дружины было совсем немного представителей интеллигенции, и. дорогие читатели, вы можете легко понять наше безмерное удивление и почти священный ужас, когда под № 642 в списке мы натолкнулись на имя надворного советника П. И. Чайковского. Первой реакцией было: не может быть, это не он, а однофамилец. Составители списка что-то напутали!
Но когда пиетет перед именем уступил место здравому взгляду на неопровержимые факты и неодолимому желанию разобраться в этой, на наш взгляд, все-таки нереальной истории, мы твердо решили снять это досадное пятно с биографии великого композитора. Тем более что Сенчакова обошла этот факт многозначительным и вполне понятным для того времени абсолютным молчанием. Разгадку этой тайны мы нашли в фонде № 677 Государственного архива РФ (Александра III), содержащем переписку императора с обер-прокурором Синода К. П. Победоносцевым, и в книге Нины Берберовой «Чайковский». Композитора «попутал бес»: он обратился к обер-прокурору с просьбой оказать ему материальную помощь, а Победоносцев, в свою очередь, проинформировал об этом царя. Александр III ответил К. П. Победоносцеву: «Просьбу Чайковского, я надеюсь, можно будет исполнить, и пришлю Вам сказать о результатах».
