нарисованный на ногте её указательного пальца.
— Ты не будешь возражать, если я проверю тебя на монструозность?
— А если буду? — с интересом спросила Катя, отвлекаясь от созерцания маникюра. — Вы скрутите меня вдвоём? Не могу обещать, что у вас получится, мальчики.
Она посмотрела сначала на Бьёрна, потом на Руслана.
— Да нет, — пожал плечами Бьёрн. — Пусть спецотдел этим морочится.
— Скучно! — потянулась Катя, подняв руки над головой.
— Драться с тобой я не буду, — повторил Бьёрн.
— А если я Руслана съем? — радостно спросила Катя.
— Вот это вряд ли. Но если попытаешься, я тебя убью. А драться всё равно не стану, — наставник откинулся на спинку своего кресла, как будто успокоившись. — А как у тебя этот монстр на поясе маскируется?
— Шустрик? Счас покажу. Иди сюда, мой хороший!
Шустрик скользнул с ей талии на руки и уставился половиной глаз на Бьёрна, половиной на Руслана.
— У Шустрика есть ошейничек, — Катя приподняла его уродливую многоглазую голову, показывая тонкую полоску кожи с подвеской-медальоном. — А на нём — всякие значки.
Бьёрн и Катя взялись обсуждать преимущества разных типов защиты, а Руслан вдруг понял, что он дурак: левый глаз не чесался, не слезился и не болел. Значит, Катя не опасна. По крайней мере для него.
Хотя нет, расслабляться рано. А вдруг она всё-таки не совсем человек и планирует причинить вред своей семье? То есть, очевидно, что уже причиняет! И не хочет ли она убить их?
Он напряжённо прислушался к их разговору. Наставник и Катя оживлённо спорили по поводу защиты от сверхъестественных паразитов, построенной не на человека, а на монстра. Вскоре Руслан осознал, что мало что понимает из их разговора. И Бьёрн, и Катя сыпали терминами, которые не были ему знакомы.
Как так? Катя лучше разбирается в делах видящих? А, наверное, её с детства учил отец. С того дня, как она пропала.
Руслан так и не смог решить, как относиться к внезапному возвращению Кати. Наверное, это всё-таки хорошо. Чтобы Катя ни думала, он рад, что она жива и что с ней не случилось ничего действительно ужасного.
Наконец Катя сунула Шустрика на пояс и сказала:
— Я проголодалась!
Бьёрн кивнул:
— Идите и радуйтесь жизни. А у меня клиент через двадцать минут.
— Я буду нужен? — поинтересовался Руслан.
— Справлюсь, — отмахнулся Бьёрн. — Идите!
Катя поднялась и поманила Руслана.
— Неужели не хочешь сходить в кафе с красивой девушкой? Нет, всё-таки я была права: тебе местами по-прежнему пять! Пошли!
Руслан посмотрел на наставника:
— Всё в порядке?
— По нашей части — да.
— Эй, я вообще-то тут! — возмутилась девушка.
— Идём, — Руслан выбрался из-за своего стола.
В любимую шашлычную Бьёрна он Катю принципиально не повёл, хоть заведение и находилось неподалёку. Посидят в обычной кафешке.
— Слушай, — сказала Катя, когда они уселись за столиком в пиццерии и сделали заказ, — а у вас тут весело! Даже домой идти не хочу. Мне на самом деле там уже надоело. Я почти наигралась. Давай, ты будешь меня развлекать, а я не буду пугать маман и её семейку Шустриком? Даже больше скажу: ничем не буду пугать! Ты же не думал, что Шустрик — это всё, на что я способна?
Девушка очаровательно улыбнулась. Руслан вздохнул. И согласился.
— Ладно, давай так. Только ты обещай не пугать никого. Не только семью своей мамы, но вообще никого.
— А для защиты?
— Для защиты можно.
— Хорошо. По рукам. Но если мне станет скучно, я за себя не ручаюсь!
— Так, но я не смогу тебя развлекать постоянно: мне в универ надо ходить, курсовую писать, с родителями общаться.
— Но в свободное время ты мой!
— А ты надолго здесь?
— Я думала: ты и не спросишь! — засмеялась Катя. — Не знаю. Пока папа не позвонит. Так что, может, завтра уеду, а может — через пару месяцев.
Она подмигнула:
— Весело же!
— Не то слово…
— Завтра у тебя во сколько пары кончаются?
— В три.
— О, я приду! А пока про глаз рассказывай!
Им принесли пиццу, чай и сырные шарики, и Руслан начал историю.
Тогда и сейчас. Часть 2
12 сентября
В понедельник староста велела Руслану зайти после занятий на кафедру. Ох, это точно Лазарев! И определённо ничего хорошего он Руслану не скажет. Сам, конечно, виноват, но всё равно идти на кафедру ужасно не хочется.
А потом ещё Катю развлекать.
Эх, надо её предупредить, что встреча будет не после трёх, а позже: неизвестно, сколько Лазарев его песочить собирается. Но вчера Руслан не сообразил взять номер её телефона.
Ладно, после пар надо будет спуститься в холл. Есть шанс, что Катя будет ждать его там, тогда Руслан её предупредит и пойдёт на казнь к научнику.
Сосредоточиться на лекциях не получалось, и Руслан просто ждал, пока они закончатся.
Наконец, второкурсников отпустили с последней пары.
— Руслан, на кафедру! — строго сказала староста, остановившись у его стола.
— Ага, я помню. Приду минут через десять.
Староста посмотрела на него с подозрением, но кивнула и удалилась.
Кати в холле не было. Руслан огляделся. То ли передумала, то ли опаздывает. Ладно, некогда ждать. Надо на кафедру, а там разберёмся.
Руслан вернулся к лестнице, пройдя мимо поста охраны, и собрался подниматься на второй этаж. Левый глаз вдруг мучительно дёрнуло судорогой.
Руслан резко остановился. В него тут же врезался идущий позади студент. Ругнулся и обошёл. Руслан не обратил внимания, пытаясь понять, почему так больно. Еле сумел взять себя в руки, хотя хотелось опуститься на пол, скорчиться и выдавить глаз.
Боль внезапно отступила. Руслан огляделся.
Ничего подозрительного вокруг. Никаких монстров. Студенты спешат вверх и вниз по лестнице. У окна толпятся старшекурсники. Незнакомая преподавательница нахмурившись отчитывает кого-то по телефону пролётом выше Руслана. Внизу лестницы охранник разговаривает с каким-то мужчиной… так, стоп! Где-то Руслан уже видел этого человека, похожего на гопника из нулевых…
— Руслан, эй! Я тут! — послышался жизнерадостный голос Кати.
Девушка сидела на подоконнике большого окна на площадке между этажами. Болтала длинными ногами в узких блестящих брюках и улыбалась трём старшекурсникам.
Руслан подошёл ближе и поздоровался. Старшекурсники недовольно заворчали: мол, хорошо же сидим, Кать, зачем тебе этот мелкий?
Катя пожала плечами, обтянутыми белым свитером с вывязанными знаками, и сказала:
— Он — мой прекрасный рыцарь! Мы помолвлены с пяти лет!
И обняла оторопевшего Руслана.
— Ну что, идём, дорогой?
Руслан понял, что проще дойти с ней до кафедры, чем спорить. По пути спросил:
— Ты ничего странного не чувствуешь?
— Нет. Ты съел что-то не то или тебе существа мерещатся?
— Ни то, ни другое. Глаз заболел. Правда, тут же перестал. Но это очень подозрительно.
Катя понимающе кивнула: Руслан вчера сам не заметил, как рассказал ей всё, что сам знал про печать от паранойника.
— В ужасе бежать отсюда не пора?
— Теперь-то не болит, — с сомнением произнёс Руслан. — Хотя я точно не знаю, как эта печать работает.
— А ты что, не экспериментировал с ним?
— Да нет. Чтобы вот прямо экспериментировать — нет.
— О, а давай этим сегодня развлекаться!
— Посмотрим. Мне сейчас на кафедру нужно. Кстати, ты как без пропуска в универ зашла?
— Ой, можно подумать, это так сложно! Судя по твоей мрачной физиономии, на кафедре тебя будут пороть. Я бы посмотрела! Или у вас отменили публичные порки?
Руслан покосился на неё: нет, она точно издевается.
— Всё, мы пришли, — он показал взглядом на дверь кафедры. — Подожди здесь, ладно?
Катя махнула рукой: мол, иди! И чмокнула его в щёку на прощание. Руслан покраснел, хотя и понимал, что она ничего такого в виду не имеет, просто забавляется.
На кафедре его ожидал Лазарев с улыбкой инквизитора и строгий и серьёзный заведующий кафедрой. В кабинете сидели ещё двое: секретарь и преподаватель философии, но они вряд ли ждали нерадивого студента — занимались своими делами.
— Здравствуйте! — сказал Руслан, ощущая, что предстоящая беседа пугает его не меньше страшника или битвы с крысиной вдовой.
— Руслан, добрый день, — начал заведующий кафедрой.
Его прервало местное университетское радио.
Послышались шорохи и скрип. Потом кто-то громко сказал:
— Срочное объявление от ректората! Всех преподавателей и студентов просят пройти в актовый зал! Немедленно. Повторяю: всех преподавателей и студентов просят немедленно пройти в актовый зал!
Завкаф поднялся, поправил галстук и сказал:
— Идёмте. С вами мы поговорим после собрания.
Он вышел из кабинета, за ним поспешили «философ» и секретарь. Лазарев с видимым сожалением посмотрел на Руслана, но тоже поднялся.
— Вы идёте со мной, — процедил он.
Руслан вздохнул и кивнул.
Когда они оказались за дверью, Лазарев тихо произнёс:
