встречи с друзьями Руслана. Ну, или ещё каких развлечений.
Бабушкин подъехал через четверть часа.
Они обменялись приветствиями, и лейтенант сказал:
— Вон там живёт обвиняемый.
Он махнул рукой в сторону домика, утопающего в золоте берёз и изрядно поредевшем багрянце черёмухи.
— Там сейчас нет никого: родственников у этого Ростовцева никаких. Бабушка его воспитала. Жили вдвоём, — пояснил он по пути к дому. — Вы гляньте: может, с домом что не так? Или со всем этим «Тюльпаном»! Вон там на прошлой неделе мужик брата убил, тоже по пьяни. А на соседней улице парень отца чуть не прикончил — еле откачали. В «Рассвете» вообще кошмар: молодая мать ребёнка убила. Потом повесилась. Жуть, в общем.
— Так, все пьяные?
— Ага. И возраста разного, и пола. В «Заре» одному фигуранту всего пятнадцать. Не по нашей части дело, но знающие ребята просветили. И все пьяные, да.
Лёха тяжело вздохнул, остановился у калитки и продолжил:
— Алкашню не люблю, вот ей-ей! Сам в таком райончике вырос… Но вот что точно знаю: если кто по синьке буйный, там да — повода не надо, будет и с ножом кидаться, и драться. А вот если человека с алкоголя спать тянет, скажем, то не будет он убивать. Если только случится что, но у Ростовцев с бабкой всё хорошо было. И у того мужика с братом, и у бабы с подружкой, и мамаши той с ребёночком. У подростка, там всякое могло быть, а у этих — и сами божатся, что всё нормально, и соседи-знакомые о том же говорят. Странное дело! Страшное…
Бабушкин покачал головой и толкнул калитку.
Во дворе всё чисто. В доме тоже.
— Что думаешь, ученик?
Руслан задумался: если мы верим Бабушкину и ищем существо, то оно могло пробраться в дом с каким-то предметом. Или могло быть кем-то вызвано.
— А до убийства ничего странного не случалось? — спросил Руслан. — Может, этот Ростовцев нашёл необычную вещь? Или его кошмары мучили?
Бьёрн одобрительно кивнул, но комментировать не стал.
— Я спрашивал, — отозвался Бабушкин. — Говорит: ничего. Не болел, не находил и не терял, не ссорился ни с кем, кошмаров не было ни у него, ни у бабки.
Руслан уважительно глянул на лейтенанта: внимательно, видимо, Бабушкин за Бьёрном наблюдает, если такие правильные вопросы задаёт.
Так, что ещё могло пойти не так? Как ещё какое-то существо могло повлиять на человека так, чтобы он на убийство пошёл?
Итак, вот есть человек, который раньше выпив был смирным, а однажды взял и убил бабушку или жену. При этом ссоры вроде как не было, отношения в семье хорошие. И в доме чисто.
Может, раньше пил одно, а теперь другое?
— А что они пили? — поинтересовался Руслан. — Может, алкоголь какой-то другой, потому и реакция не такая, как раньше?
— Тут бабка одна самогон гонит и настоечку делает. И соседей угощает. Клянётся, что не торгует. Не верится, конечно, но эт не моё дело. Ну так вот, Ростовцев точно её самогон пил перед убийством. Я этот самогон возил на экспертизу: вода, дрожжи, сахар, щепка дубовая и мята. Никаких галлюциногенов нет, никакой наркоты — ничего такого, — развёл руками Бабушкин.
— Так, если с алкоголем всё нормально, то что остаётся? — вслух рассуждал Руслан. — Пища? Чем он эту настойку заедал?
— Говорит, как обычно: картошка с грибами, огурцы с огорода, сало бабка солила.
Сало проверили тут же на месте — ничего постороннего. Спустились в подвал и долго оглядывали картошку. Потом вышли во двор и около получаса бродили вдоль пустого картофельного поля и немногочисленных грядок, чертя знаки и вглядываясь то в них, от в землю. Ничего.
— Остаются грибы, — вздохнул Руслан. — Но их тут целый лес!
— Не, — возразил Бьёрн, — на самом деле Берёзовка небольшая. И все эти зари-тюльпаны аккурат вокруг неё расположены.
— Если бы в грибах что-то поселилось, то все, кто их ел, пострадали бы, разве нет?— усомнился Бабушкин.
— А может, это не в грибах кто-то живёт, а на грибников нападает? — предположил Руслан. — На некоторых… поэтому и поведение меняется только у некоторых людей!
— Ну пошли проверять, — кивнул Бьёрн. — Ты, Лёха, тут нас жди. Мало ли, что там.
Бабушкин не спорил.
В лесу шуршали пёстрые листья, где-то деловито стучал дятел и тренькали незнакомые Руслану птички.
Грибную поляну нашли быстро. Все грибы, большие и маленькие, а также срезанные грибные «пеньки» слабо светились бледно-зелёным, почти незаметно даже для видящего. Если внимательно не присматриваться — не заметишь.
— Что это, Бьёрн?
— Посмотрим.
Наставник срезал гриб и оглядел его со всех сторон. Потом сказал:
— С виду — обычный лесной грибоед. Безвредный симбионт. Часто селится на грибных полянах и растёт себе там. Обычно только живёт далеко от людей. Но из-за наводнения, например, может переползать. А у нас сентябрь нынче мокрый выдался. Видимо, затопило его привычное место где-нибудь в Кирилловом лесу, вот он и пополз. Но его есть можно спокойно. Вместе с грибами, в смысле.
— Давай с собой возьмём. Может, это не обычный грибоед, а какой-нибудь подвид неправильный?
Они срезали десяток грибов. Бьёрн сложил их в мешочек и сунул Руслану в рюкзак.
Когда они вернулись, Бабушкин нетерпеливо ходил вдоль забора Ростовцева туда-сюда, туда-сюда.
— Наконец-то! Как там? Что? Нашли?
— В доме поговорим, — сказал Бьёрн.
Бабушкин, конечно, никакого свечения не увидел: грибы как грибы.
— В них существо живёт, — пояснил Руслан, — но вроде как безвредное.
Он посмотрел на наставника, и тот кивнул:
— Абсолютно. При мне его сто раз ели. И я сам ел. Всё нормально.
Бабушкин покосился на грибы с явным подозрением и пробормотал:
— Вот не зря я их, оказывается, не люблю…
— Погоди! — вмешался Руслан. — А может, они с алкоголем в сочетании дают эффект? Ты-то не пьёшь!
— Тогда бы тут трупов больше было, — пожал плечами Бьёрн.
— Ну, может, там ещё какое-то условие есть, — согласился Руслан. — Но давайте проверим саму гипотезу!
— Это он курсовую сдал недавно, — пояснил Бабушкину наставник.
Лейтенант понимающе кивнул.
— Что надо для проверки?
— Разный алкоголь!
Бабушкин обещал добыть. В ожидании настоек, водки и прочего спиртосодержащего продукта Руслан попробовал нагреть гриб: вдруг что-то в нём меняется из-за термообработки? Ничего не поменялось. Проверил, не реагирует ли существо на картошку или огурцы: нет. Нарезал три гриба на кусочки для грядущего эксперимента.
Наконец Бабушкин вернулся и принёс шесть разных бутылок. Ни пиво, ни вино, ни водка никак не повлияли на грибоеда. Но стоило капнуть на кусочек гриба знаменитой местной настойки — грибоед засветился красным, а у Руслана на долю мгновенья вспыхнул болью левый глаз.
— Ничего себе, — удивился Руслан. — Никогда не видел, чтобы что-то светилось красным.
Только глаза гадючьей матери, вселившейся в маму Славика.
— Видимо, реагирует на сочетание спирта и мяты. Или что там ещё в этой настойке! — кивнул наставник.
— Даже так бывает? — покачал головой Бабушкин.
— О, бывает всякое! — невесело усмехнулся Бьёрн. — Звоню в спецотдел. Пусть они зачищают грибную полянку и выясняют, с чем там грибоед реагирует.
Зачищать полянку спецотдел поручил самому Бьёрну, а вот исследования они сами проведут.
— Слушай, — спросил лейтенант, когда видящий закончил разговор, — а почему всё-таки одни убивали, а другие нет? Настойку-то многие пили. И грибами многие закусывали.
— Ученик, какие есть идеи?
Руслан припомнил то немногое, что знал о деле Ростовцева, и всё то, что знал о существах, способных влиять на людей.
— Наверное, грибоед с настойкой менял их восприятие, — медленно сказал Руслан.
В памяти всплыла история с паранойником. Тогда родные лица родителей казались неуловимо чужими, неправильными и потому зловещими. Хотелось бежать от них прочь. Знакомые предметы и места тоже выглядели иначе: смотришь на свою, с детства привычную комнату, и вместо того, чтобы ощутить себя в безопасности, хочешь бежать. Потому что всё не так.
А ведь Бьёрн говорил, что некоторые из-за паранойника становятся агрессивными и не бежать хотят, а выбивать из странных чужаков правду о том, где настоящие родные.
Руслан невольно поёжился и закончил мысль:
— И они видели в тех, кого любили монстров, злобных двойников. А может, становились настолько не в себе, что думали, что вот так — ножом или ударами — надо проявлять любовь…
Руслан снова поёжился. Каково это — прийти в себя после гулянки и понять, что зарезал отца или убил лучшего друга? Только сейчас он начал понимать, что с ним едва не сотворил покойный
