Майкл охнул и согнулся пополам.
— Чтоб тебя!
Прежде чем он успел схватить ее, Рене упала на пол, перекатилась и ударила его по ногам. Он с грохотом обрушился на доски палубы, и стены каюты испуганно вздрогнули. Поднявшись, Рене одним прыжком оказалась рядом, с угрожающим видом нависая над ним, а Майкл, приподнявшись на локтях, смотрел на нее так, словно у нее вдруг выросли рога.
— Вот это да! Уймись, моя дикая маленькая амазонка! — Он широко улыбнулся. — Мир!
Ее сапожок с острым каблуком уже взлетел в воздух, готовясь врезаться ему в лицо и смять его. Этим ударом она рассчитывала выиграть несколько мгновений, чтобы вонзить ему в сердце полоску серебра и одержать окончательную победу. Ее кинжал валялся в дальнем углу комнаты, но у Рене было еще одно оружие, столь же опасное для вампира. Серебряная роза, завоеванная им в состязании лучников, лежала на столе в шаге от нее. Потом схватить его меч и отделить голову от туловища…
Девушка замерла на месте. Несмотря на всю свою подготовку, она не могла заставить себя сделать это. Она не могла ударить это симпатичное и любимое лицо. Она не могла разбить в кровь эти губы, улыбающиеся ей с веселым обожанием. Рене покачнулась и едва не упала, опустошенная и обессиленная.
— Как тебе удалось? — Взгляд Рене перебегал с него на разбросанные по полу обломки оков и обрывки цепей. Кровавые царапины у него на запястьях и лодыжках уже зажили. — Ты ведь мог освободиться давным–давно, но просил меня убить тебя…
— Скажем так, в этой норе у меня есть друг, и это не ты. — Он легко вскочил на ноги. Девушка испуганно взвизгнула. В мгновение ока он оказался позади нее и одной рукой зажал ей рот, а другой крепко прижал к себе. Она очутилась в стальных объятиях. — Если ты закричишь, я разорву твоих людей на части, выдерну им руки, ноги и все прочее. Все то, что я не могу сделать с тобой, я проделаю с ними.
Рене яростно затрясла головой.
— Очень хорошо. Значит, мы понимаем друг друга. — Он подхватил ее на руки, отнес к противоположной стене каюты и швырнул на кровать, лицом вниз. Усевшись девушке на талию, он завел ей руки за голову и легко прижал к постели ладонью. Другой рукой он расстегнул завязки камзола и сорвал его прочь. Рене протестующее вскрикнула. — Кричи, моя очаровательная одалиска, кричи на здоровье, но помни о моем обещании. — Ее батистовая сорочка последовала за камзолом. Обнажив спину девушки, Майкл сдернул с ее плеч обрывки рукавов, которыми связал ей запястья.
Рене тщетно извивалась под тяжестью его тела.
— Слезь с меня, ты, жирный тролль!
— Жирный тролль? — И Майкл пробежался кончиками пальцев по ее обнаженной руке, от кисти до подмышки.
— Остановись! Прекрати! — задыхаясь, молила она. — Бессовестный злодей! Перестань щекотать меня! Я боюсь!
Майкл коротко рассмеялся и вновь проделал тот же самый трюк.
— Не следует выдавать свои королевские секреты противнику, любовь моя.
Рене, кипя от ярости и негодования, забилась под ним.
— Я пощадила твое лицо — и вот как ты отблагодарил меня за это?
— Какая ты у меня необузданная, совсем как дикая лошадка, — прошептал он. — Не пытайся сбросить меня. Это не удалось и тем, кто был намного сильнее тебя. — Он подсунул руку ей под грудь и накрыл ладонью сосок. Девушка испуганно ахнула, ощутив его нежное поглаживание. Она замерла, когда первая, совсем еще робкая дрожь возбуждения пробежала по ее телу. Внизу живота вспыхнул и разгорелся огонь желания. — Ты хочешь меня, — хрипло выдохнул Майкл.
— Ты говорил, что не коснешься меня и пальцем, безбожник! Дикарь! — всхлипнула она, чувствуя, как ее грудь просится к нему в ладонь.
— Тебе предстоит усвоить еще один урок, любимая. Грязные, подлые и кровожадные монстры лгут. — Он прижался горячими губами к ее обнаженному плечу, целуя и поглаживая его языком, в то время как его искусная рука передвинулась ко второй, на время забытой груди и коснулась соска, пробудив его к жизни. Девушка ничего не могла с собой поделать — нижняя часть ее тела извивалась под его приятной тяжестью, словно обретя самостоятельную жажду чувственных наслаждений. Чем крепче она сжимала бедра, стараясь не шевелить ими, тем сильнее возбуждалась. Она уткнулась лицом в подушки, чтобы заглушить стон. Ей было стыдно, ужасно стыдно. — Тебе нравится то, что я делаю.
Майкл приподнялся на локте и перевернул ее на спину, по–прежнему держа ее руки скрещенными над головой.
— Неужели ты и впрямь надеялась, что безжалостное манипулирование вампиром сойдет тебе с рук? Ты всерьез рассчитывала похитить меня, доставить во Францию и при этом сохранить целомудрие? Думаю, нет. — Юноша рассмеялся.
— Распутный дьявол! — вспылила она, обиженно надув губы. — Я никак не могла предвидеть того, что случилось. Мне казалось, что я предприняла все меры предосторожности, надежно связав тебя.
Зрачки его бездонных глаз расширились в изумлении.
— Вашему высочеству придется простить мне мою дерзость. Клянусь, что я не намеренно разрушил ваши королевские планы. — Взгляд Майкла остановился на ее маленьких грудях, задорно вздернутых кверху, поскольку руки девушки все еще оставались сведенными у нее над головой. — И особенно мне не нравится страдать и тосковать по маленькой хитрюге, которая предпочитает дразнить, а не утешать мои горящие в огне чресла. — Он коснулся губами ее набухшего соска. Молния пронзила все тело девушки до самых кончиков пальцев. Она выгнулось дугой, подставляя прочие лакомые уголки его ищущим и жадным губам.
Это была чудесная, божественная пытка. Она извивалась под ним, не помня себя от удовольствия, сгорая от любви и ненависти к тому, что он делал с ней, задыхаясь и стремясь получить больше, еще больше. Как только он освободил ее руки, чтобы без помех приняться за ее груди, она запустила пальцы ему в волосы и рванула изо всех сил.
— О–о–о–й! — Он взглянул на нее горящими глазами. — Спрячь свои иголки, ежиха! Иначе через неделю у меня на затылке будет красоваться лысина!
— Через неделю? Да ты лишишься волос к восходу солнца! — Ее язвительный смех сменился возмущенным фырканьем, когда Майкл вновь перевернул ее на живот. Ухватившись обеими руками за пояс ее панталон, он одним движением разорвал их вместе с нижним бельем. Рене шипела и брыкалась, пока он неутомимо сдирал с нее последние остатки одежды вместе с сапожками. — Ты испортил мне костюм, варвар! А ведь он был совсем новый!
Но тут широкие ладони легли на ее прохладные ягодицы. Нескромный палец осторожно скользнул в расщелину. Девушка плотнее свела ноги, протестуя против вторжения, и слабо застонала — ощущения отнюдь не были неприятными. Нарочито небрежное проникновение возбуждало ее, приближая миг взлета и опустошения. Подчиняясь его власти и наслаждаясь ею, она проклинала Майкла. А он лишь коротко рассмеялся в ответ гортанным смехом.
