— Скорей бы Его Величество из Сибири в Петербург вернулся, — подал голос доселе молчавший Мезенцев, — австрийцы готовятся штурмовать Варшаву, в двадцати верстах расположились от города, формально числящегося в составе Российской империи. Велика вероятность вовлечения страны в большую европейскую войну. Тревожно что-то мне, господа.
— А я думаю, Андрей Дмитрич, скоро увидим мы Константина Николаевича.
— То есть, как увидим?
— Думаю, для виду его величество из Красноярска направился в Енисейск, а потом вроде как по таёжной дороге обратно до Томска. А на самом деле государь с конвойной сотней галопом от Красноярска на Иркутск наворачивает. А там-то всё знакомо — до Нерчинска, далее по Амурскому тракту. А во Владивостоке уже дожидается эскадра.
— Лихо ты, Ефим Фомич, загнул, — наместник от душа расхохотался, — конечно, я рад принять в Константинополе его величество. Все мы здесь присутствующие рады увидеть верховного вождя на земле, им для России отвоёванной. Но только на такую авантюру император никогда не пустится. Был бы Константин Николаевич великим князем, тогда запросто. Нет, Ефим Фомич, более никому такого не рассказывай. А то пойдут слухи и пересказы, потом жандармам концов не найти…
— Сто червонцев ставлю! Принимаешь, Сергей Вениаминович?
— Принимаю! Только один к одному, грабёж получится. Ставлю тысячу против твоих ста, что его величество из Сибири направится в Санкт-Петербург.
Расходились участники совещания весёлые, дружески подначивая спорщиков, но Дмитрию Кустову было не до шуток. В зоне его ответственности находился штат, а теперь снова Республика Техас, очередное «яблоко раздора» между Русской Америкой и англосаксонскими САСШ и КША.
Император ясно дал понять: в техасскую авантюру не ввязываться ни в коем случае, едино лишь защищать интересы российских граждан там проживающих и российских же капиталов, истраченных на строительство железной дороги и вложенных в несколько сот, а Дмитрий знал точно — в 874 земельных участка.
В приёмной полковника дожидался агент Российско-Американской Компании в Техасе Арсений Веточкин, из отставных офицеров Добровольческого Корпуса.
— Проходи, располагайся, — Дмитрий отшвырнул трость и упал на диван, блаженно улыбаясь, утвердил на диванном валике натруженную, покалеченную в самом начале уже далёкой Русско-Американской войны ногу.
Арсений ещё рядовым, в добровольческом батальоне пребывая, обратил на себя внимание Кустова. Был Веточкин умён, честолюбив, но меру знал и понимал — в одиночку гор не свернуть, для успеха должно работать в команде. Выполняя поначалу мелкие поручения, Арсений выказал деловую хватку и умение мыслить на перспективу и сейчас многие техасские дела завязывались на поручика Веточкина, для всех пребывавшего в отставке.
— Ты как немецким, владеешь?
— Обижаете, Дмитрий Ефимович. Немецкий, английский, французский, испанский. Хвала родителям.
— Родителей вспомнил, а вернуться в отчий дом нет желания?
— Я, Дмитрий Ефимович, написал отцу, он в отставку полгода как вышел. Зову ветерана юридических баталий в Русскую Америку перебраться, а дом в Петербурге как приданое сестре оставить. Климат здесь замечательный. Жил бы старик в Константинополе, внуков нянчил, ради такого дела я даже готов жениться немедля.
— А что, выдают Кожевниковы за тебя Настю? Неужели уломал кержачьё упрямое?
— С помощью вашего батюшки. Ефим Фомич выступил сватом, а генералу да к тому же единоверцу, как отказать?
— Хм, так ты молодожёном вскорости заделаешься?! Жаль. То есть наоборот, поздравляю, но виды на тебя были, да-с…
— Дмитрий Ефимович, я ради дела всегда готов, но сам понимаете, если затянуть, так упущу Настёну.
— Ладно, я не о том. Как жил в Галвестоне, так там и будешь квартировать, только уже с супругой и в отдельном доме, всё-таки председатель правления пароходной компании, не шутка!
— Ого! За что честь такая?
— А я ногу где натрудил, как думаешь? Полдня ходил, показывал князю Мещерскому гражданские верфи, да цеха завода, который совместно и кирпичный и стекольный, что Карташов отстроил да продать решил, ибо супруга умерла в родах, хочет съехать промышленник отсюда.
— Мещерский, стало быть, вкладывается в заокеанские губернии? У князя немалое дело в России, и если часть капиталов решил в Америке разместить, — умно.
— Князь ищет надёжного человека для руководства пароходной компанией, пока три его судна, а все они на Балтике, надо перегнать в Мексиканский залив. Раз ты молодожён, тогда ищи старшего над экспедицией, да такого, чтоб морячки у него не забаловали. Есть кто на примете?
— Есть, Сашка Демидов. То есть лейтенант флота Александр Дмитриевич Демидов.
— Нет, этот не подойдёт, он у Мезенцева в Орегоне «губернским флотом» командует, нам скандалы с Андреем Дмитриевичем ни к чему. Поищи человека, необязательно моряка, но толкового, чтоб команду смог собрать на три парохода, желательно из матросов, желающих жить в Русской Америке.
— Простите, Дмитрий Ефимович, но если штаб-квартира пароходной компании в Галвестоне, значит, в Тихом океане торговых операций не будет?
— Правильно понимаешь. Мещерский жить планирует в Константинополе-Тихоокеанском, а конкурировать с моими сородичами из Беловодья на тихоокеанском побережье категорически не желает, предпочитая вести торговлю в Мексиканском заливе, на Кубу ходить и прочее. У князя зять на дипломатической службе состоит в посольстве в Мадриде, может ещё поэтому выбрали для размещения компании порт Галвестона. А за Техас у наместника я отвечаю.
— Понятно…
Генерального Штаба генерал-майор Репнин неожиданно для многих накоротке сошёлся с буйным полковником Сыромятовым, дурной характер которого отмечал даже всегда выдержанный наместник.
Но князь, ещё во время русско-американской войны, разбирая операции отряда казака-диверсанта, публично, на докладе в Академии Генерального Штаба назвал Никиту гением тактики. Сыромятову о том примечательном случае поведал сам император, за чаркой, во время исторического обеда. Оттого Никита фамилию капитана-генштабиста запомнил на всю оставшуюся жизнь и не кобенясь исполнял в своей Особой бригаде все предписания прибывшего в Калифорнию Репнина.
— Смотри, Никита Васильевич, если к корейскому батальону прикрепить полусотню твоих конных орлов, получаем часть, устойчивую в обороне и способную вести разведку за сотню вёрст по всем направлениям. Одним батальоном, дислоцированным поротно, перекрывает 150–200 вёрст границы.
— Николай Николаевич, в мирное время да. Но сейчас-то когда в Европе полыхает, кто за мексикашек вступится? Гнать и гнать их подалее от границы, коней забирать, у кого оружие — вздёрнуть. Если так не делать, они через год-другой снова на разбой выйдут. Нация такая, вся из себя подлая, вороватая.
— Гляди, полковник, твоя бригада в 1700–1800 сабель по штатному расписанию. Но в мирное время штат сокращается вполовину. Жаль таких головорезов терять, всё равно к мирной жизни большинство из них не приспособлено, уйдут ведь в банды, например в Мичиган. Там сейчас анархия и раздолье вольным стрелкам. Потому я и предлагаю вариант по разбивке на сотни и полусотни и переводе в охрану железнодорожной трансконтинентальной магистрали. А на базе останется сотня офицеров и унтеров, обучающая окрестную молодёжь, чтоб лучших из лучших к тебе в бригаду призвать, если, не дай Бог, война приключится. Понял?
— Уяснил, Николай Николаевич. Скажи, отчего англичане с французами Техас сразу признали, а его величество медлит?
— Тут большая политика замешана, полковник. Гляди на карту Северной Америки. Ранее всего три игрока на континенте присутствовало: Великобритания в Канаде, Северо-Американские Соединённые Штаты и Мексика. Россия с Аляской и крохотным фортом Росс всерьёз никем не воспринималась. А Мексика, да, было время, когда мексиканцы имели серьёзные шансы вырасти в сильную континентальную державу, Но воровство и междоусобицы свели на нет усилия немногих честных государственников в Мехико. И тут появляется великий князь Константин Николаевич Романов, расширяет колонию форта Росс, захватывает изрядный кусок территории у Мексики. Уже четыре континентальных игрока, причём Россия хоть и слабейший, но быстро усиливается, даже выдерживает удар САСШ, на тот момент сильнейшей державы. Далее после гражданской войны от САСШ отделяется Конфедерация и сейчас от КША уходит Техас.
