Только пять! Лишних сразу отправляй обратно в лагерь. И завхоза предупреди, чтобы еще десять комплектов формы, обуви и оружия приготовил для китайцев и американцев.
— Может, все-таки америкосам оружие пока не выдавать?
— Выдавать! И полигон организуй подальше от лагеря, пусть пристреляют как следует, привыкнут к нашему вооружению. Не хватало мне еще проблем с боеприпасами. Все должно быть унифицировано.
— Стивен Рудольфович…
Стив скривился, как от зубной боли:
— Костя, давай без этого.
— Господин эмиссар, всего два дня прошло. Я не смогу гарантировать безопасность, если вы вооружите наших врагов.
— Наших бывших врагов, — осторожно поправил Стивен, сделав ударение на слове «бывших».
— Враги бывшими не бывают.
— Люди Джарваля для тебя тоже остаются врагами?
— Конечно! Наемники, они и в Африке — наемники. Завтра противник заплатит им на два цента больше, и они с радостью переметнутся.
— Твоя позиция мне ясна. Но приказ не отменяю. Всех мобилизованных одеть, обуть, вооружить, доставить на полигон для ознакомления с вооружением. До заката вернуть обратно в лагерь. С наступлением рассвета разведгруппа отправляется в портал.
Стивен на секунду замялся, затем оговорился:
— Если врата откроются, конечно…
* * *
Раньше спуск занимал не больше часа, использовалсяшахтный копёр — подъемная установка для подъема и опускания специальной кабины, называемой на сленге — клеть. Электродвигатели, давно обесточенные, со временем заменили на дизельные движки. Но при полном отсутствии горючего дизели встали, и их тоже демонтировали. Подъемник больше не работал. Спуск в шахту по ступеням стал занимать несколько часов.
Старенький аккумулятор, питающий небольшие светодиодные лампы, установленные в шахте, теперь заряжался исключительно от ручного генератора. Кому-то из ученых приходилось по несколько часов кряду крутить педали велотренажера, чтобы получить полный заряд аккумулятора, которого хватало всего лишь на один час. За этот час добраться даже до подземного тоннеля было совершенно нереально. Поэтому приходилось спускаться вниз почти в полной темноте, пользуясь только налобными фонарями.
Стивен невольно поежился. Он с детства не боялся темноты, но кромешная мгла в шахте и миллионы тонн породы над головой смутят любого. Даже самого смелого. А ну как все это благополучно рухнет и придавит? Никто и искать не будет.
Как же в подобных условиях три отважных старика продолжали исследования? Уму непостижимо!
Открытое горение в шахте не приветствовалось, можно было легко нарваться на скопление метана и вызвать подземный взрыв, который похоронит труд многих лет работы. А стрельба внутри шахты тем более была категорически противопоказана. Это же Африка, технику безопасности при возведении перекрытий здесь не то чтобы нарушали, ее вообще не придерживались. Да и нормы безопасности при добыче угля сотню лет назад были совсем иными. Гораздо более лояльными. Сунут проверяющему взятку в карман, тот на радостях все бумаги подпишет. А как оно на самом деле обстоит? Никто из чиновников проверять не полезет. Страшновато.
Тридцать лет добычи, и шахту закрыли из-за убыточности. Полностью выработали весь вертикальный пласт. Доставка вагонетками по горизонтальным штрекам стала занимать слишком много времени. Затраты на освещение, вентиляцию и ручной труд превысили доход от продажи угля. Шахта очень долго стояла заброшенной. Кроме бесстрашных подростков, устраивающих свои опасные игры на терриконах отвала, здесь больше не ступала нога человека.
И вот спустя почти сто лет простоя кто-то из ученых-археологов, изучавших древний город Богов спустился в шахту, чтобы взять контрольные пробы грунта из квершлага, направленного в сторону раскопа. Изучили пробы, удивились результату, закупили необходимое оборудование и продлили штрек на несколько сот метров дальше, пока не уперлись в древний тоннель…
Наверху остался лагерь, большая часть экипажа, техника и вооружение. С собой Стивен не взял ничего, кроме ножа и фляги с водой. Все необходимое оборудование было спущено и доставлено на место самими археологами еще несколько дней назад.
Привал сделали на шестом ярусе. Вскипятили чай на странного вида керосинке, заправленной почему-то рыбьим жиром. Заварили подозрительного вида сушеные грибы. Суррогатный чай оказался очень крепким, ароматным и почему-то имел сладковатый привкус. Из еды с собой не было ничего, но проводник археолог торжественно пообещал, что на месте сможем подкрепиться по-настоящему. Нужно только немного потерпеть. До места еще очень долго добираться.
После странного чая у Стивена вновь появились силы двигаться дальше. Наверное, грибы были не простые, а условно-съедобные. Один лепесток сожрешь — полон сил и энергии. А стоит съесть два, и ты готов к долгожданной встрече с предками.
На восьмом уровне спуск вниз закончился. Стивен не рискнул уточнить текущую глубину, чтобы не пугать самого себя еще больше. Он заметно нервничал. Бывать настолько глубоко под землей ему пока не доводилось. Стремительно развивалась клаустрофобия и все время закладывало уши. Он крепился изо всех сил, стараясь не подавать виду. Но с каждым пройденным шагом становилось все хуже и хуже. Поскорее бы выбраться на поверхность!
Двинулись вперед вдоль длинного горизонтального штрека. Дышать было трудно. Раньше мощные вентиляторы гнали с поверхности свежий воздух, чтобы разгонять опасные скопления газа и пыли в подземных туннелях. Но теперь оборудование повсеместно не работало из-за отсутствия электричества. Риск нарваться на пузырь с газом значительно повысился. Здесь никто не решился бы воспользоваться керосинкой даже под угрозой расстрела.
Проводник был спокоен и даже слегка беспечен. Непрерывно травил байки и всячески подбадривал. Стивен по большей части отмалчивался или односложно отвечал на заданный вопрос, если проводник уж очень сильно настаивал. Для чего ему понадобилось ежеминутно тормошить попутчика, оставалось непонятным. Когда вышли к рукотворному подземному тоннелю, Стив перевел дух и слегка расслабился.
Уже близко. Осталось совсем чуть-чуть.
Тоннель впечатлял. После низко нависающего потолка шахты, ничем не поддерживаемый свод более пяти метров в диаметре казался просто невероятным подземным сооружением. Наверняка раньше туннель выходил прямо на поверхность, но за несколько сотен тысяч лет произошло многое — землетрясения, извержения вулканов, дрейф континентов и движение ледников. Что стало причиной столь глубокого залегания входа в портал, наверное, уже не узнать. Да это и не важно…
Стивен ради эксперимента выключил и снова включил налобный фонарь, но на освещении окружающего пространства это никак не сказалось. Видимо, сами стены излучали таинственное слабое свечение. Воздух тоже стал заметно чище, словно наконец-то заработала давно заброшенная вентиляция. Но Стивен знал, что это не так. Нет здесь никакой вентиляции, хотя воздух стал иным. Невероятно чистым. Стерильным. И почему-то пах электричеством…
Звуки шагов отдавали гулким эхом, которое многократно отражалось от стен и повторяло сказанное. Оба путника невольно прибавили шаг, почувствовав себя неуютно. А голоса еще долго
