– Смотри, нам дали оружие. – Демид держал в руках большой лук, тетива его была натянута столь сильно, что Демид с трудом удавалось оттянуть ее. – Здесь два лука и куча стрел. Может быть, они хотят, чтоб мы с тобой стрелялись на дуэли?
– Не провоцируй меня, человечек, – проворчал Табунщик. – А то насажу тебя на стрелу, как бабочку на булавку. Лук – это охота! Ты, конечно, понятия не имеешь, как обращаться с этой штуковиной? А я когда-то немало пострелял из нее – и в туров, и в тарпанов, да и в людишек! Славные времена были! Семь тысяч лет назад – тогда я в последний раз был в Цветном Мире.
– Ты думаешь, здесь есть на кого охотиться?
– Конечно! Все это устроено специально – и лук, и лес. Читать, что ли, разучился? "Перекусочная"… Да в этом лесу дичь так и гуляет! Смотри!
Между деревьями показалось несколько животных, похожих на крупных оленят – вытянутые смешные мордочки с мягкими губами и большими темными глазами, пятнистые шкурки, тонкие ножки с грациозными копытцами. Они с любопытством уставились на людей и запели чистыми мелодичными голосами, общаясь между собой.
– Стреляй скорее, олух! – зашипел Табунщик.
Они вскинули луки. Стрела слилась в темное пятно, нацелившись точно в глаз олененку. Демид знал, что не промахнется. Он представил, как стальной наконечник пронзает голову животного, как зверь падает на траву, и в доверчивых глазах его застывает боль…
Неожиданно зверек, в которого целился Демид, взбрыкнул передними ножками и с радостным цвирканием помчался прямо к людям. Он подпрыгивал при каждом шаге, дурачась и бодая воздух маленькими рожками. Дема опустил лук и улыбнулся…
Стрела впилась в пятнистый бок. Удар ее был страшен – животное перевернулось в воздухе и глухо шлепнулось на траву. Олененок еще пытался встать, он взрывал землю копытцами и взывал к помощи испуганными трелями, не понимая, что произошло. Табунщик подскочил к добыче, схватил зверька за голову и резко повернул ее. Демид отвернулся. Сородичи жертвы метнулись вглубь чаши и исчезли между деревьев.
– Ну, человек, видел, как надо стрелять? – Табунщик выдернул стрелу, и из раны хлынула кровь. – Попасть, конечно, было нетрудно, но ты не смог сделать даже этого. Ладно, человечек! Дядюшка Табунщик не даст тебе сдохнуть от голода. Этого барашка хватит нам за глаза. А проголодаемся – еще парочку подстрелим. Вон они какие доверчивые!
Табунщик освежевал тушку, пользуясь наконечником стрелы как ножом. Он развел костер (около родника нашелся пакет с зажигалкой, солью, и даже специями). Аппетитный запах шел от кусков мяса, жарящихся над костром.
– Эй, человек, иди, поешь. – Табунщик сидел на корточках около костра и шевелил палочкой пузырящиеся от жара ломти. – Эй, ты! Ты что, вегетарианец, что ли?
Рядом с Табунщиком, жадно пожирающим мясо, лежала отрезанная голова зверька и глядела на Демида изумленными мертвыми глазами. Демид отвернулся и медленно побрел с поляны. Есть ему почти расхотелось.
Он прошел всего двести шагов и обнаружил раскидистое дерево, сплошь усыпанное связками полуметровых зеленых плодов – нечто среднее между гигантскими бананами и огурцами. Десяток оленят пасся здесь, срывая плоды, свисающие до самой земли. Демид подошел к ним, и зверьки раздвинулись, дружелюбно пропуская его к еде. Демид думал, что съест не менее двух килограммов этих фруктов, прежде, чем насытится. Но едва справился с одним "огурцом". Ощущение необыкновенной сытости, тепла и безопасности переполнило его. Он улегся прямо на травке, подложил руку под голову и задремал.
* * *
Демид проснулся и увидел ярко-зеленые кожистые листья, колышущиеся высоко вверху. Он вспомнил, где находится, и попытался вскочить на ноги. Не тут-то было! Он был спутан по рукам и по ногам синим шнуром, не дающим пошевельнуть даже пальцем.
– Эй, Табунщик! – завопил Демид. – Ты где?! Ты меня связал? Кончай эти шуточки.
Прошло минут пять. Демид с мычанием катался по земле, пытаясь освободиться от своих пут. Шнур был странным, словно живым – стоило Демиду напрячь какую-нибудь часть тела, как давление в этом месте усиливалось – шнур сжимался, врезаясь в мышцы до боли.
Послышались осторожные шаги. Табунщик высунул голову из-за дерева и уставился на Демида.
– Ага, лежим. Теперь ты понял, как вредно спать в незнакомом месте, не позаботившись о своей безопасности? – Табунщик присел рядом с Демой.
– Это твоих рук работа? Ты не посмеешь причинить мне физический урон здесь, на Острове! Давай, развязывай немедленно!
– Не кипятись, мой сладкий. – Табунщик достал из-за спины обрывки такого же синего гладкого шнура, что обвивал Демида. – Ты что, думаешь, это простая веревка? Это живой организм, червь длиной в три метра. Такой же вот голубой уродец пытался обвязать и меня, стоило только расслабиться. Но я не такой олух, как ты. Я порезал его в клочья наконечником стрелы. Надо сказать, что он довольно жесткий и живучий. Руками его не разорвешь.
– Ладно, прости. – Демид попытался присесть и снова свалился на траву. – Ты оказался умнее меня. Теперь разрежь моего червя, и пойдем. Нам нужно двигаться дальше.
– Ну что ты? – Табунщик изобразил испуг на лице. – Как же я могу убить это живое существо? Вдруг у него – семья, дети, собственные понятия о любви и чести? Ты об этом не подумал, Дема? Или ты считаешь себя существом высшего сорта? Ты ведь так любишь разглагольствовать о правах всяких примитивных божьих созданий?
– Не юродствуй! – Демида прошиб холодный пот. – Ты уже убил здесь несколько тварей, и тебя совсем не волновало, что они об этом думают…
– Вот именно, я уже напортачил достаточно. Кстати, я не собирался убивать этого кретина – Кумса, он сам напросился! А ты наблюдаешь со стороны, как я прокладываю тебе дорогу. Ты у нас чистенький и незапятнанный! Хватит! Попробуй сам выкрутиться. Во всяком случае, не я причинил тебе этот урон, все претензии к синему червяку. Желаю удачи!
– Подожди, подожди, Абаси! Нельзя же так!
– Почему нельзя? Можно! Как видишь, я ухожу, и ничего не случилось. Гром не прогремел, молнией меня не убило. Наблюдатель не примчался, чтобы сделать мне замечание. Значит, ничего противозаконного я не совершаю. Попробуй прочитать "Отче наш". Говорят, иногда помогает…
Табунщик повернулся и пошел, не оглядываясь. Демид успел заметить, что он нес с собой несколько больших кусков мяса и запас воды в сосуде, сделанном из кожуры какого-то плода. Похоже, Абаси чувствовал себя все более уверенно в этом Мире. Чего нельзя было сказать о Демиде.
Демид попробовал медленно напрячь мышцы, а потом резко расслабить их, чтобы уменьшить давление живой веревки. Бесполезно… Червь реагировал на любое движение человека и лишь усиливал хватку. Дема застонал от бессильной ярости, перекатился на спину и затих.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
