кустарником. Тело змея зацепилось за старую корягу и совершало круговые движения под силой течения реки. Голова его находилась выше уровня воды, подарив надежду, что он не нахлебался. Я залез в воду, раздвигая кусты, ухватил холодное тело змея и сорвал с коряги. Подтянул в берегу. Пока оно было в воде, казалось легким, но как только оказалось на суше, сразу сделалось неподъемным.
Мы перепачкали друга в песке и листьях, пока доволокли до машины. Когда он придет в сознание, у его появятся вопросы насчет своего внешнего вида. Теперь мы не поленились затолкать его в салон, на задний ряд. Я облегченно выдохнул и посмотрел на перепачканную жену.
— Ну, и куда нам теперь?
— Куда угодно. Надо дождаться, когда Антош вернется в себя.
Наверное, в нашей ситуации, самой правильной тактикой являлось непрерывное движение. Вообще, я был уверен, что так называемые стражи появятся с минуты на минуту, поэтому уверенно тронулся с места. Мне хватило доли секунды, чтобы почувствовать опасность. Я не пересек границу мира, продолжив движение по нему.
— Почему мы не выехали? — Спросила Ляля.
— Обложили. — Коротко ответил я.
Она все поняла, кто и зачем это сделал.
— Придется ждать, когда змей вернется и вытащит нас из этой передряги. — Озвучила она мои мысли.
— Да, нас заперли в этом мире. — Я нервно рассмеялся. — Какими мы были наивными людьми еще неделю назад. Верили, что мы такие крутые специалисты в области иномирства, а тут…. Я чувствую себя двоечником, который целый год не ходил на занятия и вдруг приперся на экзамены. Полный ноль и куча амбиций. Не мы охотимся на них, а они нас загнали, как зверей. Глядишь, скоро последует фаза, когда нас погонят на стрелков.
Мы заняли выжидающую позицию, держа оружие наготове. Не уверен, что это нам помогло бы. Стражи знали о нем и ни за что не сунулись бы в лоб. Не знаю, сколько столетий они копили свой иномирский опыт, но точно должны были знать про огнестрельное оружие и способы избежать потерь от него. Я предупредил жену, что ухожу в транс, чтобы не прозевать атаку. В том мире, которое ощущало сознание вне сковывающего возможности тела, ее можно было обнаружить намного раньше, чем глазами.
— Давай, Жорж, только ты не превратись в тело. — Она кивнула на змея. — Без тебя я сразу пропаду.
— Не переживай, я буду рядом и при первой опасности вернусь. — Успокоил я жену и поцеловал в щечку.
Усилием воли, успокоив нервы, я выбрался из тела. Мир изменился, раскрасившись яркими цветами. Энергии, поддерживающие его существование, заполняли все пространство. Они все время находились в движении, выписывая извивающиеся петли, лучи и короны. Картина привычная для меня. Так выглядел практически любой мир вне человеческого зрения. Он являл собой сбалансированную систему энергий, гармоничное произведение мироздания. Как только границы мира нарушались проникновением энергии извне, прокатывалась волна, кратковременно нарушающая природный баланс. Это было отлично видно, находясь вне тела.
Пока все было спокойно рядом, и на удалении многих километров от нас. Очень хотелось верить, что Антош, наконец, вернется в свое тело и вытащит нас окольными путями, минуя все ловушки.
Прошло не менее получаса. Ни змей не вернулся, ни стражи не напали на нас. Мне казались странными и даже связанными между собой оба случая. С Антошем явно что-то произошло. Видимо, мир бестелесный оказался не таким уж безопасным. Я решил вернуться в тело, сходить в кусты. Тело настойчиво пыталось меня «разбудить».
— Как обстановка? — Спросил я неожиданно для супруги.
Она вздрогнула.
— Лесные чащобы! Ты меня напугал, Жорж. — Она широко улыбнулась. — Пока что тихо. Как у тебя в высших сферах?
— Спокойно. Пойду, отолью. — Я выбрался из машины.
— Не ходи далеко. — Предупредила Ляля.
— Три шага.
Я зашел за куст неизвестного растения, плодоносящего гроздьями синих ягод, и расстегнул ширинку. Мне показалось, что вдалеке раздался посторонний звук, никак не связанный с природными, присущими лесу. Как хлопанье дверцей автомобиля никогда не спутаешь с треском ветки или скрипом ствола дерева. Я быстро сделал свои дела и вернулся в машину. Ляля прислушивалась, вращая ушками.
— Я что-то слышу. — Произнесла она взволнованно.
Мои подозрения только усугубились. Я закрыл глаза и быстро покинул тело. Мир вокруг нас буквально сотрясался волнами прорвавшейся чужой энергии. Я поднялся чуть выше и увидел сотни точек направляющихся к нашей машине. Причем со всех сторон. Стражи, если только это были они, решили выкурить нас из этого мира. А выход из него вел прямо в расставленную ловушку. У нас не было никаких вариантов. Масса крупных напуганных животных сомнет нашу машину и не заметит.
— Выбирай, быть затоптанной или быть плененной? — Спросил я у Ляли.
— Что? — Она не сразу поняла мой вопрос.
— Сюда бегут сотни огромных животных, которые раздавят нас. Они направляются со всех сторон сплошным фронтом, никак не объехать. То есть нас заставляют бежать от них через другой мир.
— К ним в лапы. — Догадалась Ляля.
— Ты моя умничка. И что мы выберем? — Я посмотрел на нее, как в последний раз, стараясь запечатлеть в своей памяти.
— Я не готова умереть. — Призналась она, бросив на меня искрометный взгляд желтых глаз. — Если мы останемся в живых, у нас всегда будет шанс вернуться. Не могу представить тебя мертвым, а Дарика сиротой.
Меня тоже больше устраивало живое состояние, но даже поверхностное знакомство с хьюкошами давало представление о том, что нас могло ждать. Самое легкое — это рабство, но в это мало верилось. Они приложили столько усилий на наши поиски, что одним рабством тут не обойтись. Нас могли использовать в своих целях, шантажируя сыном, мучить на потеху себе или просто казнить на глазах соотечественников. Судя по развитию, хьюкоши застряли в земном аналоге средневековья. Вместо собственной эволюции они использовали суррогат из чужих изобретений. Ментальность при этом сильно отставала от научно-технического прогресса.
— У нас есть пара минут. Вдруг случится чудо. — Произнес я без всякой уверенности.
Ляля взяла меня за руку и прижалась головой к плечу.
— Если бы я отправилась в прошлое в тот момент, когда мы с тобой только познакомились, зная, что наступит такая ситуация, ни за что бы не стала отговаривать ту себя от наших отношений. Самые лучшие мои воспоминания связаны с тобой и сыном.
Я поцеловал ее между ушек.
— Звучит, как эпитафия. — Произнес я.
Ляля подняла голову.
— Фу, дурак. Это было самое искреннее признание в любви.
Вокруг нас росла стена приближающейся пыли. Кто бежал в ней, рассмотреть не удавалось, но земля под нами уже начинала дрожать
