— А в остальном?
— Тут картина более-менее. По результатам УЗИ и анализов беременность протекает удовлетворительно.
— Ну хоть это радует. А что по поводу жесткого токсикоза? Ее без конца тошнит и выворачивает. Белая, как полотно.
— Так бывает. Ничего не поделать. Дальше должно стать полегче. Вы отец?
— Да. В смысле и да, и нет, — отвечаю в его же манере.
Доктор вопросительно вскидывает бровь, демонстрируя удивление.
— У меня двое детей. Саша — жена друга. Ну и соответственно, беременна от него.
— Это радует, — кивает, хохотнув.
Старый придурок.
— Ваши люди пугают пациентов, — глазами указывает на Бориса с Федором. Те с каменным выражением лица контролируют коридор.
— Придется потерпеть. Они будут дежурить здесь до тех пор, пока не отправите Сашу домой. С вашим начальством согласовано.
— Ну если так…
— Сами понимаете, она известная личность. Ей сейчас не до журналистов.
— Разумеется.
— К ней, кстати, можно?
— Можно. И обязательно проследите, чтобы поела. Это важно.
— Договорились, док, — разворачиваюсь в сторону той палаты, где лежит Рыжая, однако на полпути к ней меня останавливает входящий.
— Ян Игоревич… Тут это… — блеет охранник в трубку.
— Что случилось?
— Ваша жена требует, чтобы вы немедленно приехали.
— Ты поэтому мне звонишь?
— Она бьет посуду и… все остальное.
Моя ж ты горячая.
Прям представил эту картину. Небось и для моей головушки что-нибудь тяжелое приберегла.
— Пусть бьет, — даю добро.
— По-моему, все, что могла, уже разбила. Кричит, что выпрыгнет из окна, если не приедете, — осторожно продолжает докладывать обстановку. Явно накаляющуюся.
Выпрыгнет из окна… Совсем сдурела, что ли? Второй этаж, но и его будет вполне достаточно для того, чтобы переломать ноги.
— Ручки с окон поснимайте.
— Хорошо.
— И пусть мать отведет к ней детей. Глядишь, успокоится.
— Понял.
— Давай, — сбрасываю вызов и устало потираю висок. Сколько еще я вот так продержу ее там? Силой.
Вздыхаю. Замечаю, что в Сашкину палату закатывают обед. Иду контролировать, как и обещал врачу.
А вообще, звездец. За минувшие пару недель с женами друзей я провожу куда больше времени, чем со своей собственной…
— Подъем, Санек. Обед, — подхожу к постели, на которой лежит девчонка Паровозова. — Пахнет вроде недурно. Смотри вон и первое, и второе, и салат. Все как надо тебе организовали. В лучшем виде.
Нехотя поднимается. Видно, что заставляет себя. Хреново ей, но понимает, что есть слово «надо».
— Я пообщался с Айболитом. С ребенком все хорошо, но надо по-максимуму беречь себя. Ноу стресс, — краду красное яблоко с тумбочки. Вгрызаюсь в него зубами.
Рыжая медленно поднимает на меня глаза и стреляет таким взглядом, что впору подавиться.
Согласен. Лозунг «Ноу стресс» никак не вяжется с нашей компанией.
— Че сок, не тот? — вижу, как кривится, заглянув в стакан.
— Ненавижу томатный.
— Я тоже. Давай этот налью, — откручиваю крышку с упаковки, которую притащила Яська.
— Ян, не нужно надо мной трястись. Я сама все могу.
— Никто и не сомневается, — ставлю перед ней другой стакан. А тот, что с томатом, убираю от греха подальше. Чувствую, что беднягу вот-вот стошнит.
— Спасибо.
— Не за что. Как думаешь, кто у вас будет? Пацан или девчонка? — намеренно пытаюсь немного ее растормошить.
— Мне кажется, что мальчик, — пожимает плечом и подносит ложку с супом ко рту.
— Паровозов-младший, — хмыкаю, наблюдая за ней. Ест. Умница. — Имя уже придумала?
Помню, мы с Дариной до последнего определиться не могли.
— Давно придумала. Еще в одиннадцатом классе.
— Интересно…
Ее щеки красочно вспыхивают румянцем.
— Был эпизод, когда я думала, что беременна, — признается, смущаясь. — Ну, в самом начале нашего с Ильей знакомства. Кхм.
— Совсем обоим крышу снесло? — качаю головой.
Во дают…
— Матвей. Ему только не говори, — отставляет от себя практически пустую тарелку.
Ему. То бишь Илюхе.
Да вот только поздно. Кэмэл, наверное, уже огорошил будущего папашу грандиозной новостью. Мы так-то посоветовались и решили, что Паровоз должен знать о том, что Саша беременна. Мало ли что, не простит нам потом молчание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Матвей Ильич. Годится, — одобряю ее выбор.
— Вот и я так считаю. Ян, а скажи… сложно вам? С двумя детьми, — спрашивает вдруг, прихватывая пюрешку вилкой.
— Да по-всякому бывало, — выдаю, как есть. — Но мы вроде как справлялись. До того, как Дарина подала на развод, — добавляю не то про себя, не то вслух.
— Сам виноват.
— Не начинай, — выбрасываю огрызок в урну.
— Только ты мог вернуть ее после всего и снова потерять, — произносит осуждающе.
— Суд дал нам время на примирение.
— Надеюсь, ты воспользуешься этим шансом и сохранишь семью. Если это возможно, учитывая обстоятельства…
В кармане снова вибрирует телефон. Достаю. На этот раз трезвонит Камиль. Еще одна курица-наседка.
— Алло.
— У нас неприятности, — голос у Юнусова крайне обеспокоенный.
— Что такое?
— Саша рядом? Если да, отойди от нее.
Не нравится мне эта преамбула.
Направляюсь к двери и, уже стоя у окна в коридоре, продолжаю наш разговор.
— Что там у тебя происходит? — слышу звуки сирен. Типа тех, что установлены на скорой.
— Это пиздец, Ян.
Мат из уст Юнусова — дурной знак.
— Нормально объяснить можешь? — его волнение почему-то моментально передается и мне.
— Илья и Сашин отец… Они повздорили на парковке около участка.
— А поподробнее.
— Паровозов набросился на него с кулаками.
— От души.
Респект. Я бы поступил ровно также. Подполковник Харитонов это заслужил, ведь по отношению к дочери в ситуации с абортом повел себя крайне некрасиво.
— Они сцепились, как безумные, Ян. Я не собирался их разнимать. Так бы и сидел в машине дальше, но в какой-то момент раздался выстрел.
— Выстрел, — повторяю на автомате, и в эту самую секунду мое немощное сердце пропускает удар…
*********
На парковке у отделения полиции сразу нахожу взглядом черный икс Паровозова. Тачка открыта. На заднем сиденье лежит здоровенный букет красных роз. Значит, собирался к Рыжей…
Закрываю дверь и направляюсь в сторону участка. Попутно замечаю кровь на земле.
Мать твою, Илюха! Надо было сразу ехать к Сашке. Какого черта тебя сюда понесло!
Вижу, как из здания появляется Юнусов. Перехожу на быстрый шаг.
— Ну?
— К нему не пускают. Я пытался представиться его адвокатом. Сказали ждать.
— Блять, — опускаюсь на скамейку.
Достаю телефон. Покручиваю в ладони. Похоже, в сложившейся ситуации помочь нам может только один человек. Из-за развода с Дариной мы вроде как с ним в контрах, но выбора нет. Придется звонить.
— Чего тебе, горе-отрок? Я занят, — слышу недовольный голос в трубке.
— У нас пиздец, — сообщаю коротко и емко.
— Да кто бы сомневался!
— Подполковника Харитонова увезли на скорой с ранением. Паровозов в изоляторе.
— Ёб… Вы там совсем охерели? — орет так громко, что приходится убрать телефон подальше от барабанной перепонки.
— Я прошу тебя приехать.
— Просит он… Сука, безмозглые!!! — сбрасывает вызов.
Печатаю сообщением адрес. Отправляю.
— Сердце болит? — обеспокоенно косится на меня Камиль.
Только сейчас замечаю, что непроизвольно прижимаю пальцы к левому подреберью.
— Чертовы таблетки забыл. Ты мне лучше скажи… зачем рассказал Паровозу про аборт?
Ну не нарочно ведь? Надеюсь.
— Случайно вышло, — присаживается рядом. — Отчитывал его за то, что совсем не думает о Саше. Про отца вырвалось непроизвольно.
Вижу, что расстроен. Получается, что косвенно спровоцировал Паровозова на необдуманное действие.
