Наконец Совет министров внес их на рассмотрение Думы. Через три года после работы комиссии Коковцова Дума создала специальную комиссию по рабочему вопросу под председательством барона Е. С. Тизенгаузена, крупного фабриканта, члена октябристской партии. Тизенгаузен при рассмотрении проектов и материалов к ним настаивал на установлении полицейского контроля за всем делом, а также энергично поддерживал и предложение фабрикантов, о котором шла речь выше. Но члены думской комиссии от кадетов и трудовиков оспорили действия своего председателя, настаивая на снятии статей о полицейском контроле (депутаты иронично называли их «полицейскими новеллами») и на сохранении в проекте статей, обязывающих предпринимателей брать на себя оплату рабочих в период их клинического лечения.
Депутаты от кадетов справедливо говорили, что если по-государственному не решать рабочий вопрос и не заставить заводчиков и фабрикантов «пойти на некоторые жертвы», то рабочие пойдут на баррикады. Эти замечания нашли поддержку депутатов-трудовиков, которые потребовали охватить социальным страхованием не только индустриальных рабочих, но и строительных и сельскохозяйственных. Обсуждение в Думе затянулось. Только осенью 1911 г. началось на пленарных заседаниях Думы постатейное обсуждение законопроектов. Все поправки, внесенные в комиссии кадетами и трудовиками, были на пленарных заседаниях голосами октябристов и правых отклонены. Но тут сказало свое слово правительство. По его требованию вопрос решили «по-государственному». В законе сохранили правительственную редакцию статей, обязывающих предпринимателей оплачивать расходы до полного излечения больных.
Наконец, в январе 1912 г. страховые законопроекты были приняты Думой и поступили на рассмотрение верхней палаты. Государственный Совет одобрил их в мае 1912 г., и с июня они начали действовать.
В оценке страховых законопроектов, на принятие которых ушло семь лет, среди современников, а позже исследователей наблюдается большой разброс мнений. Одни считают, что Россия приняла самое передовое, небывалое в мире социальное страхование, другие — что страховые учреждения были отданы на произвол чиновников и полицейских. Истина, по-видимому, где-то между этими крайними суждениями. Для того времени эти законы были явлением неординарным и могли послужить неплохой основой для полного решения рабочего страхования, во всяком случае, это был крупный шаг в правильном направлении.
Прежде всего, следует при оценке этих решений правительства, получивших одобрение обеих палат (случай редкий в тогдашней практике законодательства), отметить, что новые законы отменяли все прежние решения властей по рабочему вопросу. Конечно, страхование рабочих от несчастных случаев охватило только индустриальных рабочих, то есть занятых на предприятиях фабрично-заводской, горной и горнообрабатывающей промышленности; они не распространялись на строительных и сельскохозяйственных пролетариев, а также на ремесленников и наемный персонал сферы услуг. Подсчитано, что под действие закона подпадало где-то около шестой части рабочих, лиц наемного труда. Закон обеспечивал пострадавшим получение пособия в размере двух третей заработка.
Для выплаты этих пособий учредилось специальное учреждение — страховое товарищество (общество), которое создавали предприниматели определенного района, привлекшие соответствующих специалистов (агентов по соцстраху, врачей и пр.). Эта мощная организация не только ограждала, обеспечивала нужды пострадавших, но и помогала противостоять против произвола одинокому пролетарию, получившему увечье.
Страховое товарищество распоряжалось всем денежным фондом, образуемым из взносов как самих рабочих, так и предпринимателей. Вводилось обязательное страхование рабочих, их взносы и составляли так называемые больничные кассы, но закон обязывал и предпринимателя вносить свою долю в больничную кассу; она должна была составлять не менее двух третей от общей суммы рабочих взносов. Каждый рабочий отчислял от своего заработка примерно около 2 %. В случае болезни рабочий получал пособие, составляющее до двух третей его зарплаты в течение полугода. Предусматривались также пособия работницам по беременности: до двух третей зарплаты на месяц после родов. В случае смерти кормильца семья получала пособие, равное месячному заработку усопшего.
Фактическим распорядителем денежных фондов соцстраха являлся хозяин предприятия, касса находилась в его руках на тот случай, чтобы забастовщики не смогли превратить больничную кассу в стачечный фонд. Общее собрание членов больничных касс законом не предусматривалось, оно было заменено собранием уполномоченных от персонала, которое работало под председательством хозяина предприятия. Создавалось правление кассы из нечетного числа членов, причем перевес в один голос имели представители рабочих перед «хозяйской стороной».
Но пожалуй, самое главное состояло в том, что дело социального страхования ставилось под плотный контроль правительства. Оно действительно решалось «по-государственному». Во главе этой системы больничных касс страховых обществ, собраний уполномоченных и пр. ставился Совет по делам страхования, работавший под председательством министра торговли и промышленности. Он был задуман как всероссийский контрольный орган, призванный обеспечить соблюдение разумного компромисса между интересами труда и капитала, соблюдения общегосударственных нужд. На местах, в губерниях создавались губернские присутствия этого Совета по делам страхования, на них председательствовал губернатор и членами присутствия являлись прокурор окружного суда, жандармский начальник, управляющий казенной палаты, врачебный инспектор, старший фабричный инспектор, окружной старший горный инженер, а также по одному представителю от губернского земства, городской Думы и по два представителя от предпринимателей и от больничных касс. Иными словами, решения принимались губернским высшим чиновничеством. Но было ли оно полностью беспристрастным? Во всяком случае, говорить о полной самостоятельности страховых учреждений вряд ли возможно.
Все вышеизложенное дело, затянувшееся на семь лет, все же свидетельствует, что и трудные проблемы можно было решать по-государственному, достигать разумного компромисса путем организации делового сотрудничества всех структур, всех ветвей власти: Совета министров, соответствующих министерств с одной стороны и обеих палат русского парламента с другой.
Определенный вклад в благополучное решение этого вопроса внесло создание в период Третьей Думы «Совещания членов Государственного Совета и Государственной Думы, интересующихся работами обеих палат в области промышленности, торговли и финансов». В совещании работали депутаты, выражавшие интересы крупных предпринимателей «новой волны» типа Морозовых и Рябушинских, умевших пойти на некоторые жертвы ради соблюдения и защиты общегосударственных нужд. Дело социального страхования получило затем свое развитие при Временном правительстве.
Справедливость требует отметить крупную роль В. Н. Коковцова в разработке и принятии рабочего законодательства, им были сформулированы «по-государственному» еще в 1905 г. основные принципы, он же обеспечил прохождение этих законов через обе палаты уже в качестве премьера. Он умел находить общий язык с Советом съездов промышленности и торговли, всегда настаивал на «совместной дружной работе правительства, законодательных учреждений и общественных организаций». Но одновременно Коковцов сумел учесть как важный фактор национальной жизни рабочее движение и понять справедливость, законность рабочих требований. Он опротестовал наложение штрафов («за прогул») на участников первомайских демонстраций. Он «глубоко разошелся» с министром внутренних дел Макаровым по делу о Ленском побоище, обеспечил как
