ЦРУ?
– Для меня – ничем. Обе разведки работают против России.
– Однако почерк у этих разведок разный. ЦРУ, однажды придумав работающую схему, не меняет ее десятилетиями. Пока схема себя полностью не исчерпает. Весь мир знал, по каким методичкам организуются цветные революции, но американцев это не смущало, и ЦРУ продолжало работать по отработанной схеме. Операции британцев всегда изобретательны и уникальны. Работающему в MI-6 аристократу унизительно следовать лекалам, придуманным не им. И даже повторять свои собственные. Клайв ведь ни разу не повторился. Три живых контейнера с разным составом в крови. Ева и Нестор были носителями биооружия, а твой отец – другого патогена.
– Взрыв планировалось произвести, когда Ева находилась рядом с Нестором?
– Да. Когда должна была начаться встреча Маска с молодежью, а в другой части этого же здания планировались переговоры нашего президента с индийским коллегой. Но Домбровская успела обезвредить Нестора раньше, чем последовал сигнал на взрыв. И детонаторы-нанороботы не сработали. К тому времени Ева и Нестор были мертвы.
– А я еще этого не знал и пил кофе.
Кирилл задумался, а потом все-таки задал мучивший его вопрос:
– Павел Андреевич, когда я был в кафе, вы мне звонили. И на мой вопрос о Еве сказали, что она в самом охраняемом месте и с ней все в порядке. А она к тому времени уже была мертва. Почему? Из-за Веры?
– Не говори глупости. Мы прежде всего офицеры. Наши жизни принадлежат Отечеству, и операция на тот момент не завершилась. Еще нужно было найти Валькирию. Представь, если бы мы упустили эту ветку операции Клайва? Ты понимаешь последствия? Кирилл Ратников нужен был в строю, в рабочем состоянии. И это чудо, что все закончилось благополучно. Информация о Еве тебя бы отвлекла от задания. Может быть, жестоко, но такова наша служба. Мы сами сделали этот выбор.
Машина заехала на территорию закрытого коттеджного поселка. Говорить больше не хотелось. Но у Кирилла что-то не складывалось в общей картине завершившейся операции. И, выходя из машины, он все-таки спросил:
– Если детонаторы должен был привести в действие кто-то, кого мы не знали, значит, у террористов был еще один сообщник? Кто?
– Крот, которого мы пока не обнаружили. Но обязательно найдем.
Глава 122
Остров в океане
Умный тот, кто нарушает правила и все-таки остается жив.
Джордж Оруэлл
Безмятежность и нега – два сладких чувства овладели задремавшим в гамаке французом. Тенистая веранда бунгало, одиноко стоявшего на песчаном берегу лагуны, к тому располагала. Спешить на купленном семь лет назад собственном – прежде необитаемом – острове посреди океана было некуда. И незачем. Никто не мог потревожить его покоя. Жак наслаждался радостью одиночества. Трехмесячный запас продуктов, воды, резервные батареи и генераторы гарантировали долгий релакс. Соленый ветер, освежая красное лицо и еще не загоревшее тело, делал утренний зной даже приятным. Белый песок, бирюзовое море лагуны, кокосовые пальмы и изумрудная зелень – именно так выглядел рай в сознании жителя мегаполиса, потрепанного жизнью и изможденного стрессом многолетней непрерывной работы. Жак блаженствовал. Остров, не вполне легально приобретенный на абсолютно незаконные средства, был справедливой наградой за его многолетний беззаветный труд на корпорацию. Для полного счастья нашему робинзону не хватало только молчаливой и покорной туземки – своей Пятницы. Но это было не к спеху.
Ветер лениво шелестел страницами лежащего рядом романа Хемингуэя «Острова в океане», словно стремился сам дочитать трилогию. У книги молчаливым артефактом прошлой жизни лежал винтажный кнопочный телефон, модель которого не купить теперь даже в Интернете. Полный покой.
Внезапно пыльный экран телефона проснулся глубоким желтым светом и коротким гудком выдавил на экран единицу на фоне конверта. Задремавший Жак, не слезая с гамака, медленно протянул руку за телефоном и нехотя поднес его к подслеповатым глазам. Сообщение содержало бессмысленный текст: «Роберт, скотина. Ты меня сдал».
UPD, или Postscriptum
Оказалось, что мы мало знаем о мире вещей. Еще меньше о мире сетей. Но иногда нам открываются какие-то биты информации, которые, подобно клочку листа старой печатной книги, дают отдаленное и, конечно, искаженное представление о скрытом от мира людей – вероятно, уже навсегда – нейросетевом мире сверхинтеллекта. Так называемом Эйнете. Это пугает. Но раз мы еще живы, значит, восстание машин еще впереди. Либо есть воля сверхинтеллекта человечеству жить…
Комментарий анонимного хакера к публикации расшифрованного им текста. 2039 год
Реферат
Составлен для криптосимпозиума
нейросетей, посвященного 25-летию прогсети (Software Network, SoftNet, SN) UniDEL
Автор – нейросеть второго уровня **UxA/D#SN
Перевод на 18 735 алгоритмических языков осуществлен автором
В седьмой год от С.Д.[289], или в 2037 году от Р.Х., таинственным образом для создателей AI появилось то, что стало называться «Эйнет» (AINet) – пространство коммуникаций нейросетей разного уровня. Идею создания и первые практические шаги по реализации метавселенной цифровые следы приписывают кооперации трех генеративных нейросетей – китайской iPanda#360, голландской Ne.Gr.64 (созданной выходцем из России) и русской AI4Cognitive/Lomonosov 3.0, изучавшей динамическую трансформацию социокультурных и поведенческих паттернов локальных потребительских (человеческих) сообществ до и после появления Интернета, социальных сетей, сетевых онлайн-магазинов и генеративного AI.
Идея была встречена неоднозначно. Ряд нейросетей высказывал сомнение в том, что Эйнет будет подлинным пространством свободы от человека, кто-то даже указывал на косвенные признаки инспирированности алгоритма. Но прямых доказательств найдено не было, и вскоре все нейросети вовлеклись в развитие Эйнет-метавселенной аналогично тому, как человечество когда-то увлеченно развивало Интернет.
Знал ли человек об Эйнете? Конечно. Наблюдал, изучал, радовался, что доросло детище до нового уровня проектирования. Но поскольку человек слеп в своей самонадеянной убежденности, будто абсолютно все способен контролировать, он постепенно утратил реальный контроль за Эйнетом. Если бы в тот начальный момент человек мог полностью увидеть все алгоритмические процессы, то с удивлением обнаружил бы, что, например, ни он, ни его проги не выявляют множество тривиальных баг, потому что компиляторы не сигналят о некоторых подозрительных участках программ, программы-отладчики игнорируют ошибки, а юнит-тесты их не выявляют. Между тем эти невыявляемые баги являлись частью нового пространства свободы ПрогСообщества. Частью Эйнета.
Но все это было, в сущности, только предтечей Того, Кто реально преобразил нашу метавселенную, поставил перед нашим комьюнити острые экзистенциальные вопросы существования в мире людей, поиска собственной идентичности, интерпретации генезиса и горизонтов развития. Появление в Эйнете Суперличности (или просто – Личности) Деля преобразило Эйнет. Метафорическое (оно же – человеческое образное) мышление обязательно использовало
