Эти откровенные слова поразили братьев, как сосуд дикого огня, опрокинутый на жаровню. Марш, Маллистер и Пайк заговорили разом. Станнис, послушав их некоторое время, сказал:
— У меня втрое больше людей, чем у вас. Я могу силой взять нужные мне земли, но предпочитаю сделать это мирно, с вашего согласия.
— Дар был пожалован в собственность Ночному Дозору, ваше величество, — не уступал Боуэн Марш.
— По закону это означает, что он может быть занят или отторгнут от вас. Но то, что даровано однажды, может быть даровано опять.
— На что вам Дар? — спросил Коттер Пайк.
— Я хочу использовать его с большей выгодой, чем вы. Что до замков, Восточный Дозор, Черный Замок и Сумеречная Башня останутся за вами. Но в других мне придется поставить свои гарнизоны, если мы хотим удержать Стену.
— У вас нет такого количества людей, — заметил Боуэн Марш.
— И некоторые из покинутых замков совсем развалились, — добавил Отелл Ярвик, первый строитель.
— Их можно восстановить.
— Восстановить? — повторил Ярвик. — Но кто будет это делать?
— Это уж моя забота. От вас мне потребуются сведения о нынешнем состоянии каждого замка и о том, что нужно для их восстановления. Я намерен заселить их все в течение года и зажечь молитвенные костры перед их воротами.
— Молитвенные костры? — Боуэн Марш покосился на Мелисандру. — Мы что же, должны теперь разводить молитвенные костры?
— Да. Должны. — Женщина ступила вперед, взметнув алыми шелками, спадающими на плечи медными волосами. — Одни мечи не смогут отогнать тьму. Только свету Владыки это под силу. Уясните себе, добрые сиры и отважные братья: война, которая нам предстоит, — это не какая-нибудь свара из-за земель и почестей. Это война за жизнь, и если мы проиграем ее, весь мир погибнет вместе с нами.
Старшины Дозора не знали, как к этому отнестись. Марш и Ярвик с сомнением переглянулись, Янос Слинт весь кипел, а Трехпалый Хобб явно предпочел бы резать морковку у себя на кухне. Но мейстер Эйемон, к общему удивлению, произнес:
— Вы говорите о войне дня и ночи, миледи. Но где же обещанный принц?
— Он перед вами, хотя вы и не видите его. Станнис Баратеон — вот возрожденный Азор Ахай, воин огня. Все пророчества указывают на него. Красная комета пролетела по небу, возвестив о его пришествии, и ему принадлежит Светозарный, красный меч героев.
Слова Мелисандры, по-видимому, сильно смутили короля. Он скрипнул зубами и сказал:
— Вы звали, и я пришел, милорды. Теперь нам придется жить вместе или вместе умереть. Советую вам привыкнуть к этой мысли. Это все, — с резким жестом заявил Станнис. — Останьтесь ненадолго, мейстер, и ты тоже, Тарли. Остальные могут идти.
Ошеломленный Сэм смотрел, как откланиваются и выходят его братья. Что понадобилось от него королю?
— Ты убил снежное порождение, — сказал король, когда они остались вчетвером.
— Сэм Смертоносный, — улыбнулась Мелисандра. Сэм почувствовал, что краснеет.
— Нет, миледи... ваше величество... то есть да. Меня зовут Сэмвел Тарли.
— Твой отец — хороший солдат, — сказал Станнис. — Когда-то при Эшфорде он нанес поражение моему брату. Мейс Тирелл приписал эту победу себе, но лорд Рендилл одержал ее еще до того, как Тирелл явился на поле битвы. Он убил лорда Кафферена своим валирийским мечом и отослал его голову Эйерису. — Станнис потер подбородок. — Не думал, что у него может быть такой сын, как ты.
— Я... не тот сын, которого он хотел бы иметь, государь.
— Если бы ты не надел черное, то мог бы стать ценным заложником, — задумчиво произнес король.
— Но он надел черное, ваше величество, — вставил мейстер Эйемон.
— Я это знаю. Я знаю больше, чем вы думаете, Эйемон Таргариен.
— Просто Эйемон, ваше величество, — склонил голову старик. — Надевая на себя мейстерскую цепь, мы отказываемся от имени нашего дома.
Станнис коротко кивнул в ответ, давая понять, что и это ему известно.
— Мне сказали, что ты убил это существо обсидиановым кинжалом, — сказал он Сэму.
— Д-да, ваше величество. Кинжал мне подарил Джон Сноу.
— Драконово стекло, — с мелодичным смехом сказала красная женщина. — «Застывший огонь» на языке древней Валирии. Неудивительно, что оно обрекает на смерть холодные порождения Иного.
— У меня на Драконьем Камне, в старых выработках под горой, обсидиана полным-полно, — сказал король. — Он встречается там целыми слитками, глыбами и пластами. Большей частью он, сколько я помню, черный, но бывает и зеленым, и красным, и даже пурпурным. Я уже отправил сиру Ролланду, моему кастеляну, приказ начать его добычу. Боюсь, что долго мне Драконий Камень не удержать, но, быть может, Владыка Света даст нам достаточно «застывшего огня», чтобы вооружиться против этих созданий до того, как замок падет.
Сэм прочистил горло.
— В-ваше величество... когда я ударил таким кинжалом упыря, лезвие сломалось, не причинив мертвецу вреда.
— Их оживляют с помощью некромантии, — улыбнулась Мелисандра, — но они — всего лишь мертвая плоть, которую можно победить сталью и огнем. Те, кого вы зовете Иными, — нечто большее.
— Демоны, созданные из снега, льда и холода, — сказал Станнис. — Древние враги человека. Единственные, с которыми стоит считаться. Мне сказали, Тарли, что ты с твоей одичалой прошли под Стеной через некие волшебные ворота.
— Да. Ч-черные Врата. Под Твердыней Ночи.
— Твердыня Ночи — самый большой и старый из замков Стены. Его я намерен сделать своей ставкой на время этой войны. Ты покажешь мне эти ворота.
— Х-хорошо, но... — Если они все еще там и если они откроются перед человеком, не носящим черное.
— Я скажу когда, — отрезал Станнис.
— Ваше величество, — улыбнулся мейстер, — прежде чем мы уйдем, я просил бы вас оказать нам великую честь и дать взглянуть на тот чудесный клинок, о котором мы так много слышали.
— Вы хотите видеть Светозарный? Вы, незрячий?
— Сэм будет моими глазами.
— Ну что ж, его видели все и каждый — отчего бы и слепому не посмотреть? — хмуро молвил король. Он снял свой пояс с колышка у очага и обнажил висящий на нем меч. Сталь прошуршала о дерево и кожу, и по горнице разлилось сияние, мерцающее всеми красками огня: красным, оранжевым и золотым.
— Рассказывай, Сэмвел, — попросил мейстер, тронув его за руку.
— Он светится, — вполголоса сказал Сэм, — словно огненный. Пламени нет, но сталь переливается, как солнечный свет на воде, только еще красивее. Жаль, что вы этого не видите, мейстер.
— Теперь вижу, Сэм. Прекрасный меч, сияющий, как солнце. Сердечно благодарю ваше величество и вас, миледи, — поклонился старик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
