До этого момента его жизнь была заключена только в рамки его предназначения, его цели — уничтожить врага любой ценой. Но теперь враг мёртв. Пора было раздвинуть эти рамки и вступить в настоящую жизнь. И сделать это оказалось намного больнее, чем Гарри мог себе представить. Но если это его первый рубеж, он просто обязан пройти его достойно. И именно с тем человеком, с которым и должен был это сделать.
Гарри глубоко вздохнул и открыл глаза. Снейп по-прежнему смотрел на беспокойный огонь. Тени плясали на его усталом лице. Но уголки его губ были чуть приподняты. Зельевар улыбался каким-то своим мыслям. Гарри тоже улыбнулся сам себе, вздохнул ещё раз и смело посмотрел на Снейпа.
— Но теперь-то это не имеет значения, — произнёс Гарри, чувствуя, как внутри поднимается какая-то тёплая и нежная волна.
— Ты думаешь? — рассеянно отозвался Снейп.
Гарри издал короткий нервный смешок, поставил чашку на столик возле дивана и сполз на пол, усаживаясь возле кресла, где сидел Снейп. Он осторожно взял зельевара за свисающую с подлокотника руку и поднял голову. Снейп внимательно следил за его действиями, периодически хмурясь.
— Да, — кивнул Гарри. — Сейчас уже неважно, чей я сын. Не имеет… Не имеет значения, — повторил Гарри, и его голос сорвался.
Он сильнее сжал руку зельевара, как будто тот мог куда-то исчезнуть, и уткнулся лицом в рукав его мантии, размазывая слёзы по чёрной ткани. Вдруг одна рука в ответ сжала его собственную, а другая начала ласково перебирать его растрёпанные волосы. Гарри даже задержал дыхание, чтобы не спугнуть эту нежную руку, и стиснул зубы, чтобы совсем не разрыдаться.
— Знаешь, о чём я жалею больше всего? — услышал он над головой еле различимый шёпот.
— О чём? — глухо отозвался Гарри в рукав мантии Снейпа.
— О том, что слова, которые я сказал сегодня этим людям, не являются правдой…
Плечи Гарри затряслись, когда он понял, о каких именно словах говорит Снейп. Он ещё сильнее стиснул пальцы зельевара и покачал головой.
— Для меня это не имеет никакого значения, — прошептал Гарри.
— Для меня теперь тоже, — услышал он тихий голос над головой.
Гарри счастливо улыбнулся, продолжая вытирать слёзы о рукав мантии зельевара. Снейп крепко держал его за руку, другой рукой по-прежнему перебирая его лохматые волосы. Наверное, сейчас нужно было так о многом подумать… Но именно в этот момент думать совершенно не хотелось. Гарри очень устал. А ещё он впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему счастливым.
Глава 47. Эпилог
Яркое летнее солнце слепило глаза. Гарри шёл по влажной от прошедшего дождя траве, нарочно шаркая ногами. Нелепая улыбка с утра не сползала у него с лица. Наконец-то безумный год закончился. Всё осталось позади. И толпы студентов, осаждающие гриффиндорскую гостиную и поджидающие его на каждом углу; и растроганные учителя, по очереди пожимающие руку герою; и назойливая Рита Скитер, за которой в замок притащилось ещё несколько десятков репортёров; и Министр магии, вытирающий пот со лба и обещающий, что откроет банковскую ячейку на имя Гарри, предварительно наполнив её галлеонами; и Грюм, заверяющий, что для Гарри всегда найдётся место в Аврорате, если он того пожелает; и друзья с вытянувшимися лицами, слушающие всю историю его победы над Волдемортом; и Сириус, который, словно тигр, отгонял от Гарри особо надоедливых поклонников; и миссис Уизли, зачем-то рыдающая у него на плече… И многие, многие другие люди, чьи имена и лица уже давно перемешались у него в голове. Всё это осталось позади. А впереди был только Хогсмид и алый Хогвартс-экспресс, уже готовый увезти Гарри прочь от школы.
Звонко щебетали птицы, на душе было радостно и тепло. Даже шагающий рядом зельевар не портил прекрасного настроения своим мрачным видом. Гарри так глубоко задумался, что споткнулся о придорожный камень и выругался. Снейп бросил на него недовольный взгляд и скривился. Гарри улыбнулся в ответ и перевёл глаза на спину директора, бодро вышагивающего в сторону магической деревни. С момента выхода из замка никто не проронил ни слова. Но вскоре стало ясно, что долго молчать Дамблдор не умеет.
— Погода чудесная, правда? — на ходу обернулся директор и подмигнул.
— Да, замечательная, — поддакнул Гарри и тихонько хрюкнул от смеха.
По лицу Снейпа тоже пробежала тень улыбки.
— Интересно, он теперь всегда будет такой? — шёпотом спросил Гарри у зельевара.
— Меня тоже немного смущает новый Дамблдор, — так же тихо отозвался Снейп. — Но за эти полгода я уже привык.
— Странно, а когда успели, если его почти в школе не бывает? — усмехнулся Гарри.
— Да, мои визиты в его кабинет стали реже, зато я провожу там по шесть-семь часов.
— Делая доклад? — поддразнил Гарри.
— Конечно. Рассматривая дурацкие колдографии двух старых маразматиков в обнимку.
В этот раз Гарри не сумел сдержаться и рассмеялся в голос.
— Что смешного? — спросил Дамблдор с улыбкой, снова оборачиваясь.
— Да ничего, — быстро ответил Гарри. — Вот Северус рассказывает, какие у вас интересные колдографии из поездок.
— А. Это Геллерт так камеру зачаровал. Она теперь сама за нами летает и снимает. Как Прытко пишущее перо.
— Ну, тогда всё понятно, — пробормотал Гарри и тихо добавил, обращаясь к Снейпу: — Я вам сочувствую. Ужас какой.
Зельевар беззвучно рассмеялся и покачал головой.
Через несколько минут троица уже приближалась к платформе, на которой стоял, пуская пар, алый поезд.
— Вот и пришли, — вздохнул Дамблдор, останавливаясь. — Гарри, мальчик мой, не забывай, пожалуйста, что если тебе вдруг…
— …понадобится любая помощь, я всегда могу обратиться к вам, — скучающим тоном закончил Гарри, закатывая глаза.
— Верно, — улыбнулся директор и перевёл взгляд на Снейпа. — Впервые в жизни сажаю на поезд преподавателя, — вздохнул он.
— Я не пытаюсь сбежать, Альбус, — усмехнулся зельевар.
— Я надеюсь. Иначе как мне за два месяца найти хорошего зельевара?
— Это невозможно, — отрезал Снейп и протянул руку.
Дамблдор принял рукопожатие и немного печально спросил:
— Напишешь мне?
— В этом нет необходимости. Могу прочесть тебе письмо уже сейчас. «Добрался хорошо, в доме полный разгром, начинаю наводить порядок. Вечно твой зельевар, которого ты уже достал чрезмерной заботой».
— Ладно, — пожал плечами Дамблдор. — «Продолжай уборку. Зови в гости. Но в школу в конце лета возвращайся. Твой надоедливый директор».
