Наконец сыновья и бывшие подчиненные насладились лицезрением Удиара старшего и он подошел ко мне. Заговорил, не давая вставить ни слова:
— А вот и наш талисман! Дай на тебя полюбоваться, деточка! Красавица, просто красавица! Бастиан ждал тебя как чуда и верил, что ты поможешь. Я, грешным делом, сомневался, а зря! Повезло парню, такую девчонку отхватил! Сам ни кожи ни рожи, даром что маг!
При этих словах мое лицо вытянулось.
— Не обижайся! Он у тебя молодец. Просто замечательный маг и очень хороший человек. А что лысый как я, — тут он погладил себя по загорелому блестящему черепу и газа его лукаво сверкнули, — Так это дело наживное. Волосы отрастут, главное все остальное, — тут он подмигнул, — на месте.
Я невольно улыбнулась в ответ. Отличный у Жерома отец! Даже удивительно, что у такого яркого, жизнелюбивого человека сын — унылый зануда. Младшенькие на папу больше похожи. Не знаю как лицом, а характером так точно. Кстати будет узнать, где же все‑таки Армандо? Почему не приплыл?
Жером — старший нахмурился:
— Не захотел, девочка. Спрятался в своем шалаше. Кажется, он боится с тобой встречаться. Все‑таки рабство и рудники не красят.
Этот дурень стесняется своей внешности? Он и раньше красавцем не был, но никогда не комплексовал по этому поводу. Точеные черты лица этому парню заменяло бронебойное обаяние, а я поставлю что угодно, оно никуда от него не делось.
— Он боится, ты его не узнаешь.
Я пожала плечами. У меня механизм узнавания связан с аурой, а она от внешности не зависит.
— Зря надеется. Но надо торопиться. Капитан Удиар, может, мы уже отправимся на остров?
Мои слова разбудили всеобщее волнение. Удиары всей семьей начали суетиться, решая, кто сейчас отправится на землю, а кто останется на галере. Матросы подняли ялик и сейчас прилаживали к нему новые весла, с уключинами. Два ялика с этой галеры, наоборот, спустили на воду. Во все три лодки можно было поместить пятнадцать человек. При желании и больше, только этого не требовалось. Наоборот, они должны были пойти полупустыми, чтобы на обратном пути забрать здешних пленников. На берег решили сойти мы с Мануэлем и все три Удиара — младших. Их отец тоже собрался к своим товарищам по несчастью: надо же организовать эвакуацию с острова. Еще один матрос и двое громил с острова довершили команду. Обеда ждать не стали, наоборот, запаслись едой, чтобы угостить бедолаг, больше месяца не видевших нормальной пищи. На всякий пожарный случай я взяла с собой ящик доброго дедушки Вэня. Мало ли что.
По сути пассажирами оказались только мы с Мануэлем. Капитан Удиар на этот раз дорвался до весел и показал, что он далеко не немощный старец. Лодки одна за другой вошли в узкий, извилистый пролив между островами, моряки мощно гребли, а я включила магическое зрение и внимательно изучала потоки и оставленные драконами руны.
Беда! Мы могли тут крейсировать хоть вечность, но, похоже, обратного хода предусмотрено не было. Сказать об этом Жерому с братьями? Промолчать? Я замерла, уйдя глубоко в размышления. Болтавший без умолку Мануэль заметил это, бросил восхищаться красотами природы и прошептал:
— Армандина, что‑то случилось?
— Ничего, что должно тебя беспокоить, дружочек.
Действительно, зачем пугать ребенка раньше времени? Для начала я должна посоветоваться с Армандо.
Скоро узкий пролив закончился и нашему взгляду открылась приветливая бухта с прекрасным песчаным пляжем. Вспоминая окружающие это место мрачные скалы, трудно было поверить, что мы от них практически не удалились. На берегу столпились люди. Отдельно стояла кучка из четырех человек, которая чем‑то неуловимо отличалась от остальных. Вроде те же лысые головы и домотканые рубища, но они были другие. Когда лодка достаточно приблизилась, до меня дошло: по крайней мере трое в этой группе были женщинами. Они, как курицы вокруг петуха, сгрудились вокруг высокого, мощного человека, который явно их опекал.
Наша лодка ткнулась носом в песок в трех шагах от этой странной группы и я, подняв глаза, чтобы лучше рассмотреть женщин, узнала мужчину. Это был капитан Ансельмо Лапунда собственной персоной.
Он понял, что я его узнала и загудел своим густым басом:
— Что, не ожидала? Да не бойся, ты мне теперь даром не нужна. Иди к своему Армандо. Вон он, в шалашике от тебя спрятался.
Я хотела сказать ему что‑то доброе и хорошее, но услышала про то, что Армандо от меня спрятался… Все! Меня больше ничего не интересовало, кроме этого проходимца! Прятаться от меня придумал!
Я неловко соскочила на берег и, проваливаясь в песок, бросилась туда, где, по словам Лапунды, скрывался мой Армандо. Мануэль плелся сзади и умолял подождать его. Вот еще! Зачем он мне сейчас нужен? Милый мальчик, но дурачок. Он и в постель захочет чтобы его пустили?
Армандо не стал дожидаться, пока я за уши его выволоку, а вылез сам и с кривой улыбкой ждал меня у своего убежища. Он думал, я его не узнаю? Размечтался! Лысая голова и отсутствие бровей и ресниц его, конечно, не красили, уши торчали топором, но разве это важно? Меня тянуло к нему как магнитом.
Увязая в песке, я тем не менее ускорила шаг и последние несколько локтей просто бежала. А в последний момент изловчилась и прыгнула, повиснув у парня на шее. Он не ожидал от меня такой прыти, поэтому и не удержался на ногах. Мы влетели прямо в его пресловутый шалашик и повалились на жалкую подстилку, служившую Армандо постелью.
Он выдохнул одно слово:
— Дина!..
И наши губы встретились. Все стало неважно. Даже если сейчас весь мир против нас, все равно мы вместе. Я поняла, какая дура была, когда решительно и гордо, как мне тогда казалось, оттолкнула плотик от берега и покинула того, без кого жизнь не мила. Его длинные руки оплели меня, как лозы винограда, и я почувствовала, что наконец попала туда, куда мне было надо: домой. Потому что мой дом там, где мой мужчина.
* * *
Поцелуи пришлось прервать, все же мы не совсем наедине. Делать свидетелями наших взаимоотношений целую, пускай и доброжелательно настроенную толпу, воля ваша, но неприятно. Поэтому, нацеловавшись, мы поднялись и вылезли из шалаша. Правильно сделали: вокруг сгрудилась большая часть населения острова. Еще немного и нам начали бы рукоплескать и выкрикивать подбадривающие лозунги.
Только Мануэль нам не обрадовался. Увидел мою сияющую мордель и припухшие от поцелуев губы, сморщился, как от лимона, и исчез. Надеюсь, он не убежит далеко, а то ищи его потом.
Армандо, придерживая меня за плечи, обратился к народу:
— Это моя подруга Армандина, замечательный маг! Она сумела привести нам на помощь галеру сына нашего капитана. Надеюсь, она сумеет и вытащить нас отсюда. А если нет… Тогда мы вместе с ней придумаем, как нам обустроить жизнь здесь.
